[2018 год]

Мир вернулся не с рассветом, а с криком матери. Резкий, пронзительный, будто ножом по стеклу. Я вздрогнул и открыл глаза, и первое, что увидел – свое отражение в зеркале, стоящем напротив кровати. Оно ловило меня каждое утро, этот уродец с помятым лицом и пустыми глазами.

— Сынуля, просыпайся! Тебе пора в школу! — голос с кухни, уже привычно раздраженный.

Я поднялся с кровати, костяшки хрустнули.

— Уже встаю!

И еще раз посмотрел в зеркало. «Господи, что это за урод?» — пронеслось в голове. Не от внешности – она была обычной. От того, что пряталось за ней. От той тихой, холодной пустоты, которая смотрела на меня из глубины.

Выйдя из комнаты, я уже знал, что меня ждет. Сладковатый, приторный запах, от которого слегка подташнивало. Блинчики. С клубничным джемом. Которые я прямо «ОБАЖАЮ».

И я не ошибся.

— Что застыл? — мать бросила на меня недовольный взгляд, помешивая что-то на плите. — Садись, остынут ведь…

Я послушно сел за стол, взял вилку. Желтоватые блинчики, подгоревшие по краям, плавали в лужице джема. Я поднял глаза на мать. Ее спина была напряжена, плечи — жесткой линией. Сцену знал наизусть.

— Ммм, мои любимые блинчики, спасибо тебе, мам!

— Ешь давай, остынут ведь.

— Хорошо.

Я ел. Каждый кусок был липкой, сладкой пыткой. Я чувствовал, как сахар оседает на зубах, а желудок сжимается в комок. Последний кусок. Глоток чая, чтобы смыть вкус.

— Спасибо! — снова выдавил я и, не дожидаясь ответа, скрылся в своей комнате.

На часах был еще целый час. Время тянулось, как резина. Я не спеша умылся, холодная вода ненадолго прогнала туман из головы. Взял рюкзак — и на выход. Мимо кухни, где мать грохотала посудой, уже забыв о моем существовании.

Спустя полчаса я стоял у серого здания школы. Предчувствие скверного дня висело в воздухе, густом и спертом. И тут чья-то тяжелая ладонь шлепнулась мне на плечо.

— Приветик, братиш!

Джон. Мой анкер в этом безумии. Друг с детства, который каким-то непостижимым образом плыл по тому же школьному течению, что и я. Сначала средняя школа, теперь — старшая. Он был полной моей противоположностью: широко улыбался, носил яркие худи и верил, что все как-нибудь само утрясется.

— О! Привет…

— Какие планы на сегодня?

— Да так, после школы пойду домой… Спать…

— А, понимаю, — он осклабился, и в его улыбке появилось что-то ехидное. — То есть, опять задротить всю ночь, а потом быть как говно с утра?

— Ну, можно и так сказать…

И тут пространство перед моим лицом рассек световой луч. Нет, не луч. Мяч. Он пролетел в сантиметре от моего носа, обдав ветром.

[25%]

Цифра вспыхнула у меня в сознании сама собой, холодная и четкая.

— День уже начался паршиво, — прошептал я себе под нос.

— Эй, вы что творите?! Чуть человека не зацепили! — заорал Джон, уже подхватывая мяч с земли. Его добродушие мгновенно испарилось, сменившись готовностью вступиться.

— Прекрати, — сказал я тихо, но так, что он услышал.

— Ладно, если это твоя воля, — Джон нехотя швырнул мяч обратно в сторону футбольного поля, где уже хихикала кучка парней.

— Эй! — знакомый голос, скрипучий и намеренно грубый, донесся оттуда. — Ты что, оглох? А, Дэвид?!

Меня назвали по имени. Значит, целенаправленно.

[50%]

Тихий гул в висках стал чуть громче. Терпеть. Надо просто терпеть.

— Отстань от него, придурок! — Джон сделал шаг вперед, сжимая кулаки.

Из группы отделился и подошел поближе паршивец. Бен. Старый знакомый. Еще со средней школы. Он подошел вплотную и тяжело положил руку мне на плечо, пальцы впились в кость.

— Дэвид, а кто это? Твой телохранитель? — он фальшиво улыбнулся, глядя на Джона.

[57%]

Гул перерос в нарастающий звон. Холодок внутри начал растекаться по жилам. Рука Бена на моем плече горела, как клеймо.

— Эй… — мой собственный голос прозвучал откуда-то издалека, глухо.

Движение было отработано до автоматизма. Левая рука взметнулась, пальцы впились в складки его куртки у шеи. Резкий рывок на себя, поворот корпуса. Его глуповатое лицо с застывшей ухмылкой оказалось в сантиметрах от моего. И тут же, из всей силы корпуса, прямая правая влетела ему между глаз.

Хруст. Не сильный. Но знакомый.

Бен повалился на асфальт, не издав ни звука. Потом, уже лежа, жалко прохныкал:

— Ай-ай-ай-ай!

Будто девчонка.

[52%]

Напряжение спало на несколько делений. Я смотрел на него сверху, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя лишь привычную усталость.

— Дэвид! — завопил он, придя в себя и садясь. На переносице уже расползался синяк, из носа текла тонкая струйка крови. Его крик был полон не боли, а униженной злобы.

Я наклонился, схватил его за длинную шевелюру и притянул к себе.

— Что тебе, а, Бэн? Чего хотел?

[65%]

Звон в ушах вернулся, окрасив мир в оттенки серого и красного. Его перекошенное лицо, полное внезапного животного страха, казалось таким ничтожным.

— ОТВЕЧАЙ!! — мой крик прозвучал хрипло и нечеловечески громко. Даже для меня самого.

Он захлебнулся, глаза побежали. Слова застряли в горле. Только испуг. Чистый, неконтролируемый испуг.

Этого было достаточно. Я разжал пальцы, и он шлепнулся обратно. Я развернулся и пошел прочь. Не к нашему классу. Просто прочь, туда, где тихо и никого нет.

— Дэвид!! Куда ты пошел?! Наш класс в другой стороне! — Джон бросился за мной.

— Отстань! — рявкнул я, не оборачиваясь.

Он догнал, схватил за локоть, заглянул в лицо. И на его собственном лице вдруг промелькнуло не беспокойство, а… понимание. Он тихо присвистнул, и злая ухмылка сменилась чем-то серьезным.

— Опять… Триггер? — прошептал он так, чтобы не слышал никто, кроме меня.