Тишина перед бурей. Камни дрожат от напряжения в воздухе. Саске и Сарада затаились в укрытии, готовые к решающему действию.

Саске опустился ниже, взгляд острый, как клинок. Он смотрит на дочь, и в голосе — твёрдость:

— На счёт три мы оба прыгаем. Кидаем кунаи туда, куда я сказал — это отвлечёт их. Потом — в бой.

Сарада сжала кулак. Кивнула.

Саске поднял руку.

— Один…
— Два…
— Три!

Они прыгнули одновременно. Из тени — в яркость. Два куная рассекли воздух и полетели прямо на север, точно по часовой стрелке.

Враг обернулся. Один из белоплащевых снял маску. Его лицо было чужеродным, с холодными, немигающими глазами.

— Меня зовут Гигамару Ооцуцуки.
— Мы создаём оружие. Для уничтожения. И для создания плоти, питающей древо чакры.

Он прищурился, глядя на Саске.

— Ты — Учиха. Ты станешь следующим. Как и те четверо, что пали до тебя.

Саске шагнул вперёд. Его глаза горели Шаринганом.

— Ты ошибаешься.

Он обернулся к Сараде.

— Уничтожаем этих двоих. По моей команде. Активируй Чидори. На счёт три.

Сарада напряглась. Пальцы сжались, ток чакры загудел в ладони.

— Один…
— Два…
— Три!

— ЧИДОРИ!! — одновременно выкрикнули они.

Их молнии прорвали воздух. Энергия разлетелась волной. Атака была настолько стремительной, что даже враги не успели полностью уклониться. Тела двух белоплащевых отлетели назад и рухнули.

Саске посмотрел прямо на Гигамару. В голосе — холодное разочарование.

— Вы… это и есть Ооцуцуки? Я ожидал большего.

Но Гигамару лишь усмехнулся. Его тело вспыхнуло чужой, изогнутой чакрой.

— Сейчас… я покажу тебе…
— Истинную силу нашего клана!