Гора в заброшенной местности. Бой продолжается. Саске и Сарада стоят лицом к лицу с Гигамару Ооцуцуки.

Саске активирует Чидори, его рука вспыхивает молнией. Сарада, не медля, кидает кунай — точно в сердце врага.

Но Гигамару поднимает руку и произносит холодно:

— Поглощение.

Чакра и кунай исчезают в вихре энергии, растворяясь прямо перед ним.

— Это на меня не действует. — Гигамару усмехается. — Вы не выиграете эту битву.

Саске смотрит прямо ему в глаза.

— Ты ошибаешься.

Он оборачивается к Сараде:

— Сейчас я использую Камуи. Позже вытащу тебя из измерения. А ты — обойди его сзади и ударь Чидори.

Сарада напряглась, готовая действовать. Она знала — отец не ошибается в расчётах.

— Ты решил сразиться один? Или это твой план? Он не сработает! — выкрикнул Гигамару.

— Ошибаешься. — спокойно ответил Саске.

Он активировал Камуи, пространство вокруг заколебалось, и Сарада исчезла из реальности.

Саске снова направляет Чидори прямо в Гигамару. Тот снова использует поглощение, концентрируя внимание на атаке Учихи.

И в этот момент — Сарада появляется сзади.

— Чидори!! — её голос звучит резко.

Она вонзает молнию в спину Гигамару. Он издаёт хриплый стон:

— Не может быть…

Он падает на колени, раненый, впервые сбитый с толку.

Саске и Сарада быстро поднимают контейнер с материалами и исчезают, направляясь в Коноху.

Кабинет Хокаге. Вечер.

Сакура встречает их у ворот. Лицо напряжённое, голос строгий:

— В следующий раз, если кто-то из вас решит опять всё решать без слова — сначала спросите.

Саске ничего не говорит, только проходит мимо, направляясь в кабинет Наруто.

— Они… что-то готовят. — говорит он Хокаге. — И это серьёзно.

Наруто кивает, глядя на свиток и контейнер.

— Мы изучим их. Это технологическое оружие-ниндзя. Предназначено для поглощения и уничтожения чакры.

Тем временем. Где-то в пустыне.

Боруто идёт медленно, скрываясь под капюшоном. Он использует технику превращения, чтобы изменить внешность.

Голос звучит у него в голове:

— Используй мою силу. Так тебя не раскроют.

Это Момошики.

Боруто не останавливается. Его лицо — суровое, упрямое.

— Нет. — отвечает он коротко.

Он продолжает идти. Один. Скрытый. Выбранный.