Благодаря тому, что место, где находился Дитрих, было отмечено на карте, я смогла быстро его найти.

Войдя в темный коридор, я увидела вдалеке силуэт человека.

Держа серебряный канделябр*, который освещал всё вокруг, я осторожно приблизилась к мужчине.

Прим.: Канделябр - декоративная подставка с разветвлениями для нескольких свечей или различных видов ламп.

— Дитрих.

— Ты…

Глаза Дитриха расширились, словно он был удивлен, увидев меня.

— Что ты здесь делаешь? Твоё тело ещё не восстановилось, поэтому сейчас ты должна отдыхать, а не разгуливать по особняку.

— Я абсолютно здорова.

— …Если тебе ничего не болит, это не значит, что ты здорова.

Похоже, он собирался войти в следующую комнату, поэтому и отвёл взгляд с сторону.

Однако внезапно он обратно повернул голову, словно вспомнил о чём-то.

Некоторое время он смотрел на меня, ничего не говоря, а затем...

— Глаза…

— Что?

— …Нет. Ничего. Ты хотела мне что-то сказать?

— Верно…

На секунду я замешкалась.

Как мне сказать ему это?

[Стальное сознание активировано.]

— Говори.

Я нахмурилась, пока размышляла, как сказать, а затем подняла голову и улыбнулась ему.

— Ну... я голодна.

— ?..

Не было ли это слишком неожиданно?

Тем не менее, Дитрих отнёсся к этому серьёзно.

— Это важно. Ты все ещё выздоравливаешь, поэтому тебе нужно хорошо питаться.

— Да, поэтому… Можешь принести мне поесть?

— Я принесу.

— …Правда?

...Вот так просто?

Почему?

Сейчас я совсем не могла его понять.

Если быть точнее, мне казалось, что я попадаю в расставленную им ловушку.

— В чём дело? У тебя не очень хороший цвет лица.

— …Эм, на самом деле…

Я снова замолчала.

— На самом деле, что?

— Ну, в комнатах, в которых есть еда, - на самом деле в них монстры. Сильные монстры…

— Я понял.

— А?

— Ты просишь меня помочь тебе, потому что тебе трудно управлять монстрами.

— Эм? А, да.

— Тогда подожди меня в комнате, где ты отдыхала. Я скоро принесу еду в твою комнату.

Некоторое время я смотрела на него в замешательстве, а затем, сама того не осознавая, спросила:

— Почему?

— ...О чём ты?

— Я же не нравлюсь тебе.

Нет, скорее, он презирал меня.

— Ты плохо себя чувствуешь, - довольно сдержанным тоном ответил Дитрих.

Кажется, в тот момент я немного поняла, почему он не отказался помочь мне.

Возможно, именно из-за своего доброго характера и отзывчивости он теперь чувствовал некую вину передо мной.

Но я не могла понять причину, почему он начал чувствовать её.

Не было бы более правильным, как сделали бы все, посмеяться надо мной и сказать, что я это заслужила?!

— Тогда я пойду.

В конце концов, он действительно беспокоился обо мне, но, видимо, разговаривать со мной много не хотел.

— Ах, подожди минутку.

Я остановила его, когда он хотел уже уйти и, когда Дитрих обернулся и с безмолвным вопросом в глазах посмотрел на меня, я передала принесенный серебряный канделябр.

— Там темно, так что лучше взять это с собой.

— ...

— Когда войдёшь, зажги свечу.

***

Из-за кишащих повсюду монстров и тирании императорской семьи мир всё больше и больше погружался в хаос.

С ранних лет Дитрих рос в храме.

Он был одним из детей, выросших там под предлогом «исправления» мирового порядка путём заимствования силы Бога.

Внешне храм, казалось, был благосклонен ко всем и каждому, но, по правде говоря, это место совсем не подходило для воспитания детей.

Детям приходилось соревноваться, чтобы выжить.

Именно здесь Дитрих отличился среди остальных своим мастерством фехтования.

Он был настолько одарён, что, ещё ни разу не держа в руках меч, он уже мог использовать энергию меча.

Благодаря этому Дитрих мгновенно стал самым выдающимся ребенком храма, но после одного инцидента его ценность вновь упала на дно.

Затем, месяц назад, ему дали задание, которое, возможно, было его последним шансом.

Стать сопровождающим рыцарем высокопоставленного аристократа.

И всё же, вместо того, чтобы без раздумий согласиться и поблагодарить за предоставленную ему возможность, Дитрих отнёсся к этому скептически.

Но он не имел права отказать.

Не имея другого выбора, Дитрих отправился в Линдберг, город, который многие называют «городом-призраком», ради выполнения задания по сопровождению высокопоставленного аристократа, но…

«Если бы в тот день не шёл дождь…»

Всё было бы иначе.

Теперь, когда он задумался об этом, ещё в тот момент, когда Дитрих впервые вошёл в этот особняк, он показался ему странным.

Когда он открыл ржавую железную дверь, которая, казалось, вот-вот упадет с петель, мрачная атмосфера распространилась повсюду, как предупреждение.

Но он, думая, что это из-за того, что особняк попросту заброшен, вошёл.

Обладая чрезвычайно развитыми чувствами по всему телу, Дитрих мог легко улавливать присутствие другого человека, однако в этом особняке он никого не почувствовал.

Но он ошибся.

Там был кое-кто.

Дитрих, который всегда чувствовал чье-то присутствие, удивился, увидев горничную.

Тем не менее, не почувствовав никакой враждебности с её стороны, он немного расслабился.

Златовласая женщина была прекрасна.

Она была настолько красива, что Дитрих на мгновение замер, очарованный ею.

И в тот момент, когда их взгляды встретились, его сердце бешеного забилось, а ладони стали влажными. Было ли это из-за дождя или потому что его руки просто вспотели, он не знал.

— Дитрих?

Горничная позвала его по имени чистым и завораживающим, как у сирены, голосом.

Поскольку Дитрих был очарован ею, то заподозрил неладное лишь спустя некоторое время.

Эта женщина была послана храмом? Нет, это невозможно.

Но тогда откуда она знает его имя? Возможно, именно из-за желания узнать ответ на этот вопрос он последовал её словам и вошёл в особняк.

Если бы он знал, что особняк проклят, то не послушал бы горничную.

Это было решение, о котором Дитрих горько сожалел.

«Смешно».

Как же убого и жалко оказалось застрять в особняке, где нужно только открыть дверь.

И, несмотря на всё это, когда женщину вырвало кровью, Дитрих спас её.

Когда кровь текла по её губам, температура тела падала, а цвет лица становился похожим на цвет лица у трупа...

Воспоминание похожее на кошмар поглотило его.

— Убей! Я же сказал убить! Какого черта ты не можешь убить этого человека?! Какой смысл иметь такой великий талант, если ты всего лишь чёртов идиот!

— Если ты будешь таким же бесполезным и дальше, тебя выбросят!

Голос человека, который относился к нему как к бесполезному идиоту, всё ещё отчетливо звенел в его ушах.

Но вскоре его прервал другой голос.

— Дитрих, я просто не хочу, чтобы ты умер.

— Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Когда Дитрих вспомнил её слова, то смутился.

Почему он вдруг вспомнил слова той женщины?

Не потому ли, что он давно не слышал в свой адрес подобных слов?

Однако именно она заперла его здесь, поэтому испытывать к ней какие-либо теплые чувства... было нелепостью.

«Сумасшедший».

Дитрих до сих пор отчётливо помнил день, когда впервые вошёл в особняк.

И её жестокое выражение лица после того, как она заперла его здесь.

Казалось, что горничная получала удовольствие, наблюдая за страданиями Дитриха.

— ...Ха.

И всё же, в отличие от первого дня, когда она показала свою жестокую сторону, остальную часть времени она была доброй. Словно она была совершенно другим человеком.

Дитрих не мог понять причину этой перемены.

Он ненавидел тех, кто рассматривал страдания других людей как источник удовольствия, и было ясно, что женщина была именно таким человеком.

Возможно, она даже не осознавала своих наклонностей.

Однако, за исключением первого дня, он больше не чувствовал никакой враждебности с её стороны.

Или, возможно, инцидент, когда её вырвало кровью, был частью какого-то злого плана, целью которого является заморочить ему голову.

В любом случае Дитрих боялся ситуации, когда может что-то пойти не так.

Кто бы не стал этому причиной.

— ...Это эта комната?

Дитрих стоял перед дверью комнаты, о которой ему рассказала горничная.

В тот момент, когда он схватил дверную ручку и хотел повернуть ее...

— Когда войдёшь, зажги свечу.

Почему-то он вспомнил слова горничной.

Кроме того, когда женщина говорила это, её глаза на мгновение стали красными.

Теперь, когда он задумался об этом, Дитрих вспомнил, что глаза женщины тоже были красными, когда он впервые вошел в особняк.

Но, когда он встретил горничную во второй раз, у неё были голубые глаза.

Или ему показалось?

Дитрих уставился на серебряный канделябр в своей руке. Похоже, она дала это ему из страха, что он ничего не сможет увидеть.

Но даже если бы у него не было свечей, которые освещали бы ему путь, у него бы не возникло никаких проблем в темноте.

Он привык к темноте.

Дитрих поставил канделябр около двери, потому что внутри находился монстр, и он мог сломаться в разгар схватки.

— ...Темно.

Как и сказала женщина, в комнате было темно.

Дитрих вошёл внутрь и, когда его глаза привыкли к темноте и он осмотрелся, то понял.

Эта женщина...

Она обманула его.