Долгое время в приёмную никто не заходил.

Прошло довольно много времени, но Джейна, поглощённая размышлениями о том, как провести оставшуюся жизнь, не заметила, как оно пролетело.

«Теперь, когда я в Магической башне, я хотя бы не умру с голода. А ещё здесь, должно быть, много книг...»

Она подумала, что, возможно, жить здесь, даже если её будут игнорировать, будет лучше, чем мучиться среди родственников.

- Знаю, что цена за моё проживание здесь может быть огромной...

Щёлк.

Когда Джейна уже собрала свои мысли, тишину нарушил сухой, холодный голос.

- Это и есть та, которая называет себя моей дочерью?

Высокий рост, крепкое телосложение, свободный одежда и длинные чёрные волосы. Мужчина перед её глазами излучал такую тяжёлую и сильную ауру, что Джейне едва хватало дыхания. Он выглядел скучающим, но даже взгляд в его глаза заставлял её тело покрыться мурашками.

Хозяин Магической Башни, Диамид Беллафаниан. Её отец.

Мальчик, следовавший за Диамидом, прочитал письмо и сказал:

- Её покойная мать, Бецриче, утверждала, что Хозяин Магической Башни - её отец. Конечно, это то, что утверждает драконье племя.

- Бецриче...

В глазах Диамида мелькнул неясный огонь. Уголки его губ скривились в ледяной усмешке, и он шагнул вперёд.

- Что ж, она действительно на неё похожа.

Подойдя совсем близко, он окинул Джейну оценивающим взглядом.

- Внешность, которую нельзя назвать характерной ни для клана Чёрной Ночи, ни для клана Голубого Неба.

Когда расстояние между ними сократилось, разница в росте стала ощущаться гораздо сильнее. Тяжёлое давление от него становилось ещё более невыносимым.

- Теперь понятно, почему тебя называют нечистокровной и хотят убить. Твои глаза, не похожие на их, явное доказательство смешанной крови.

Тайны, которые были неизвестны людям, сыпались из его уст.

Обычным людям неведомо, что драконье племя делится на несколько кланов, и что полукровки имею другие глаза.

Джейна поняла, что этот мужчина и правда был любовником её матери. Такие вещи можно было узнать только от дракона.

Очевидно, другая сторона чувствовала то же, потому что Джейна ощутила, как взгляд Диамида впивается в её лицо с немыслимой силой.

«Почему я не могу отвести взгляд от этих глаз?»

Так они и стояли, глядя друг другу в глаза, и Джейна почувствовала мимолётное чувство родства в этих чуждых чертах, которые она бы не посчитала похожими на свои, если бы ей не сказали заранее, что он её отец.

Ярко-синие, сравнимые с высококачественным сапфиром, глаза. Возможно, Диамид думал о том же.

Уже знакомые слова вырвалось из его уст.

- Голубые глаза...

Джейна тут же поняла, что ошиблась в своих мыслях.

- Одно только это не доказывает, что ты моя дочь.

В мгновение Диамид перечеркнул ту слабую близость, что Джейна ощутила было между ними. В его голосе не было ни капли привязанности.

Юноша, стоявший позади него, тоже, казалось, не ожидал такой реакции — он растерянно переводил взгляд с девочки на Диамида и обратно.

— Женщина знает, что ребёнок её, ведь она рождает его сама. А мужчина... Он никогда не может быть уверен.

Наверняка он тоже когда-то считал звёзды с возлюбленной, шепча слова любви и улыбаясь. Именно поэтому Джейна появилась на свет. И всё же…

Его голос, когда он безжалостно стирал воспоминания о проведённом с любимой женщиной времени, был удивительно спокоен.

Чёткая линия подбородка, выразительная переносица, длинные ресницы. И в этом безупречном лице — глаза цвета сапфира.

Его внешность, словно у высеченного из мрамора ангела, казалась нереальной.

Но для Джейны ещё более чужим, чем эта идеальная внешность, было сердце, в котором не находилось ни капли чувств.

Настолько, что она задавалась вопросом: а не считает ли он других людей менее значимыми, чем муравьёв?

«Впрочем, он же человек, позволивший умереть собственной дочери.»

Тот, кто обладал властью заставить императоров склонить перед ним колени, кто мог разрушить целые империи, — он просто проигнорировал и отвернулся от собственной дочери.

Хотя спасти её хрупкую жизнь было для него делом пустяковым.

Юноша, молча наблюдавший за ними сзади с плотно сжатыми губами, осторожно заговорил:

— На сколько я слышал, тот дракон был вашей возлюбленной. Вы думаете, она могла родить ребёнка от другого мужчины?

— В этом мире вообще есть что-то абсолютное?

За этим последовал взгляд, полный презрения, который буквально пронзил Джейну.

В этот момент по её спине пробежал холодок — она вздрогнула.

— Та женщина вполне могла зачать от человека.

— Прошло ведь десять лет с тех пор, как вы ушли убивать Короля Демонов… Если бы девочка и правда была дочерью Хозяина Башни, ей должно быть около десяти. Но она выглядит даже младше. Драконы могли солгать о возрасте — на год или два.

Джайна опустила глаза на своё худое запястье.

Из-за медленного роста она и правда казалась младше.

— Даже если ей и впрямь десять… Есть ли хоть какая-то гарантия, что она моя дочь?

Юноша согласно кивнул на холодные слова Диамида:

— Действительно. Кроме цвета волос и глаз, в ней нет ничего от Хозяина Башни.

— У той женщины тоже были чёрные волосы.

— Ах да, вы говорили, что она из клана Чёрной Ночи. Тогда поверить ещё труднее. Ходят слухи, что у драконов сейчас не лучшие времена… может, поэтому…

Его голос даже зазвучал с лёгкой ноткой удовольствия, когда он продолжал за Диамидом.

Но вскоре он снова стал серьёзен и спросил:

— Прикажете магам Башни исследовать магический способ установления отцовства? Возможно, это уловка драконов. Но вдруг она всё-таки ваша дочь.

— Не нужно.

— Простите?

— Драконы никогда не бывают серьёзны, когда дело касается людей.

Взгляд Диамида, потемневший на мгновение, вновь стал безразличным. С тем же холодным выражением лица он произнёс:

— Значит, и нам нет смысла воспринимать её всерьёз.

Отвернувшись от Джейны, он тихо добавил:

— Не знаю, на что ты рассчитывала, приходя сюда… Забавно.

Это были первые слова, обращённые к девочке напрямую.

Её отец, которого она впервые встретила в этой жизни.

Встреча с Диамидом Беллафанианом закончилась в одно мгновение.

***

— Ого. Я не ожидал, что всё закончится вот так. - Сказал юноша, пришедший с Диамидом, как только тот вышел из комнаты. Его голос теперь звучал куда увереннее — совсем не так, как в присутствии Хозяина Башни. — Всё разгребать, как обычно, придётся мне. Какая скука.

Он мгновенно переменился — словно перевернул страницу — и без стеснения опустился в кресло напротив Джейны.

— Хозяин Башни ушёл, не сказав ни слова. А что теперь делать с тобой, а?

Наклонив голову, он кокетливо блеснул на солнце своими золотистыми волосами — те сияли, как цветы на рассвете.

Глаза же, наоборот, были насыщенного, глубокого цвета морской воды — точно такие же, как у неё.

— Скажи-ка, Эшред?

Услышав имя, девочка впервые заговорила:

— Это не моё настоящее имя. Родственники так меня зовут, потому что моё настоящее имя «слишком человеческое». Но в Башне магов я бы хотела, чтобы меня называли «Джейна» — это имя, которое дала мне мама.

Похоже, родственники передали магам Башни ложное имя — «Эшред» вместо «Джейна».

— Два имени? Ужасно хлопотно, не находишь? — С усмешкой отозвался он. — И ты что, мне приказываешь? А если я скажу, что не собираюсь называть тебя так, коротышка?

Микаэль криво усмехнулся, его живописные глаза изогнулись дугами.

— В письме было написано, что твоя мать умерла рано? Значит, ты пришла с надеждой на встречу с отцом... Должно быть, неприятно, что тебя так холодно встретили.

Закончив, он фыркнул, прикрыв рот рукой.

— Но ты ничего не сможешь с этим поделать. Потому что ты слабая и бесполезная.

В его глазах и на губах сияла опасная радость, будто он наслаждался каждой секундой.

— В итоге ты так и не осмелилась сказать ни слова Хозяину Башни? Но правильно сделала. Стоило тебе даже попытаться, и голову бы тебе снесли на месте.

Несмотря на юный возраст, перед ней сидел юноша с головокружительной, вызывающей красотой.

Его яркая улыбка могла бы усыпить бдительность, но Джайна наоборот — стала ещё настороженнее.

Потому что она уже знала: за этой красивой маской прятался человек совсем не добродетельный.

«Микаэль Беллафаниан.»

В романе он был правой рукой Диамида, его племянником, и главным помощником в злодеяниях.

После гибели родителей он стал одержим лишь одним — успехом, и это его исказило.

«Ему, кажется, восемнадцать в этом году? А ещё он, кажется, мой двоюродный брат.»

Примерно через десять лет, когда умрёт мать главного героя, он, как и Диамид, станет злодеем, однако до этого пока далеко. Сейчас же он всего лишь один из магов, принадлежащих к Магической Башне.

«Пусть он и не совершал пока никаких злодеяний, характер у него всё же скверный.»

Джейна, всё это время молча слушавшая, наконец заговорила спокойным голосом:

— Пожалуй.

Затем она отпила остывший чай.

— ?..

Лишь одна короткая фраза.

По сравнению с Микаэлем, который тараторил без умолку, её ответ прозвучал почти издевательски кратко.

Но сказать было действительно больше нечего.