Мы уступили первый флаер Еве, а сами полетели на следующем. И все было бы просто отлично, не омрачи мою радость внезапно погрустневшая подруга детства — с поникшей головой и ссутуленными плечами забралась она в свою кабину, не сумев даже скрыть блеснувших слез.

Тем более что все это оказалось зря, потому что погулять с Тиссой мне так и не удалось. Едва мы подлетели к южному дистрикту, ее завалило звонками и сообщениями от ребят из клана.

Свято место пусто не бывает: из Мраколесья исчез локальный босс Крушитель — на его место пришел Каратель. А теперь, когда и он куда-то запропастился, из ниоткуда возник Живоглот. Паук, по характеристикам сравнимый с вожаком волчьей стаи.

Нового босса случайно обнаружил Инфект, пытавшийся в незаметности прошвырнуться по локации и отследить волка-зомби. Бессмысленно побродив пару часов, Карателя он так и не нашел, зато стал свидетелем зарождения Живоглота: земля разверзлась, из глубокой расщелины поперли колышущиеся волны арахнидов, а напоследок из провала со скрипом и скрежетом вывалился новый босс собственной персоной.

По словам Малика, теперь ту часть Мраколесья было не узнать: тишина стояла мертвая! Не осталось никакой живности, все заволокло паутиной. В общем, мрак.

Услышав это, Тисса резко переключила маршрут флаера на дорогу домой. И только глянув на мое вытянувшееся лицо, нехотя пояснила:

— Алекс, прости! Но упустить еще одно Первое убийство я не могу! Если хочешь, можешь к нам присоединиться.

Я покачал головой. Мне было чем заняться в Дисе и без пауков-переростков, да и в голосе Тиссы я особой настойчивости не уловил.

Так что молча отказался и направился домой.

А там застал обедающих на кухне родителей. Они сидели друг напротив друга, мирно обсуждали проект, и видеть их такими спокойными было радостно. Особенно после сцены с Евой и сорвавшегося свидания с Тиссой. Тем более девушка моей мечты весьма доходчиво показала мое место в списке своих приоритетов. Думаю, если бы на ее месте была Ева, она пришествие инопланетян и выигрыш в лотерею спокойно бы променяла на день со мной. Но вот радости ее влюбленность не вызывала, для меня-то она все равно оставалась соседской девчонкой-другом.

— У тебя отличный аппетит, Алекс, — сказала мама, погладив меня по голове. — Еще?

— Э… Да, полпорции, мам. Спасибо!

Мама, видимо, была в хорошем настроении, раз не стала «печатать» еду, а приготовила сама — запекла в духовке натертую специями и чесноком курицу, обложив картофелем, залив фирменным соусом. Я хорошенько заправился перед долгим погружением в Дис, а потом еще посидел за столом, общаясь с родителями.

Отец между делом поинтересовался моими успехами в игре. Ему реально было интересно, ведь они с мамой — архитекторы виртуальной реальности — когда-то успели приложить руку к паре локаций большого Дисгардиума. Я уже начал пространно и расплывчато отвечать, но тут, повинуясь внезапно возникшей мысли, перебил сам себя:

— Пап, а когда вы проектировали местность, учитывали мобов, которые будут там обитать?

— Безусловно, — кивнул папа, отложив планшет с газетой. — Разработчики тщательно следят за балансом экосистемы каждой локации. Они даже учитывают возможность миграции отдельных мобов: пищевая цепочка должна работать как часы. У каждого неразумного моба есть свои показатели усталости, голода, жажды и удовлетворения базовых инстинктов. И если мы не предусмотрим, скажем, достаточное количество единиц джервейского дуба, желуди которого — основной рацион красноухих вепрей, вепри либо передохнут, либо будут вынуждены мигрировать. А они, в свою очередь, являются добычей…

— Пап, я понял, — нетерпеливо оборвал я. — Но я хотел спросить о скрытых тайниках. Вот, допустим, я проходил инстанс и в одной из комнат нашел сундук с сокровищами…

— Ого! Эпик выпал? — у отца загорелись глаза.

Но его резковато одернула мама:

— Марк! Не начинай, я тебя умоляю! Вспомни, из-за чего мы завалили проект «Космического гарема»!

Папа скривился. Было дело — он так увлекся Дисом, что даже основал свой клан и водил рейды. Мне тогда было лет восемь-девять, и я дни считал, когда мне тоже позволят войти в этот мир. Больших успехов отец там не добился, но проект «Гарема» предки тогда потеряли. Папе просто не хватало времени и вдохновения, он по уши увяз в игре.

— Ничего хорошего не выпало, — покачал я головой, — но вопрос, пап, такой. Кто расставляет эти тайники?

— Никто из людей, — хмыкнул он. — В Дисе мир живой, он постоянно меняется. Данжи зарождаются и исчезают сами собой. Любой из них рано или поздно сочтется окончательно пройденным и сгинет. Собственно, если говорить про тайники, Алекс… — Отец почесал затылок. — Искусственный интеллект босса скапливает выпавший с погибших игроков лут и прячет, куда ему вздумается. Все из-за того, что в Дисе ничто не исчезает в никуда и не появляется из ниоткуда. Оружие куется кузнецами из руды, добытой шахтерами. Дома строятся из дров с лесопилок и камня из каменоломен. Еда… — Отец пожал плечами. — Ну, идею ты понял.

— А как же легендарки? — не мог угомониться я. — Это ж какой уровень кузнеца или бронника надо иметь…

— Так легендарные предметы, как правило, уникальны и заложены в ткань мира в момент запуска игры. Они имеют собственное место в истории вселенной Дисгардиума. Кстати, а где ты нашел свой сундук? — поинтересовался отец.

— В запертой пустой комнате, — пожал я плечами, будто речь шла о чем-то незначительном. — Но ключи вывалились со второго же скелета.

— Значит, — отец удовлетворенно кивнул, — главный босс не успел до конца реализовать свою задумку. По идее, он должен был повысить лимит по слотам на мобов и создать какого-то охранника. Может, даже босса.

— Ага! А сами предметы имеют запас прочности и рано или поздно разрушаются и исчезают из мира?

— Вот именно… — Отец вдруг рассмеялся и протянул кулак, ожидая, что я стукну по нему своим. Этому он научил меня в полтора года, и с тех пор у нас был вроде как собственный тайный знак. — Вот именно, сынок…

Я ударил по отцовскому кулаку. И меня снова накрыла волна горечи, пришло осознание, что они с мамой разводятся.

Он, видимо, подумал о том же и отвел взгляд. Я молча встал из-за стола, обнял его, потом маму и ушел к себе.

***

Через полчаса, появившись в Дисе, я практически сразу натолкнулся на Еву. Вся в мыле, она моталась по городу, выполняя социальный квест в роли почтальона. Как говорил первый советник Уайтекер, своевременная доставка почтовой корреспонденции очень важна для горожан.

Наверное, поэтому она лишь неуловимо кивнула, заметив меня, но даже не остановилась поговорить. А я успел заметить, что она в приличном кожаном доспехе, а значит, все-таки закинула денег в игру.

Главной целью у меня на этот день было достижение 5-го уровня. Он бы тоже позволил экипироваться не в тот хлам, которым торгует Недовес, а в зелень с бонусами. А поскольку ничего из полученного в Мраколесье я все равно не мог использовать, то заодно решил весь необычный шмот выставить на аукцион или продать перекупщику. Смотря по тому, что будет выгоднее.

Держать это все не имело смысла. Чешуйчатый синий пояс с лича Дарго становился доступен аж с 10-го уровня. И из всей добычи шанс попользоваться в ближайшее время был одним только бронзовым амулетом с +5 к выносливости. Проще продать, чем дождаться.

Так что прежде чем уноситься в очередную череду смертей, я решил заняться делами в городе: сбегать на аукцион, раскачать Кулинарию до подмастерья, изучить новые рецепты и заняться квестом. Собственно, никакого задания у меня не было, но зато имелся квестовый предмет с Крушителя. И, судя по тексту описания, мне нужно было срочно найти кого-то, кто знал девушку из медальона.

А лучшего места для поисков, чем таверна «Буйная фляга», было не придумать. Туда я и направился.

Между делом заглянул к доске объявлений у городского совета, но не нашел там ничего интересного. В списке болтались все те же задания на прополку, уборку и мойку посуды в таверне, полагаю, под руководством зараженного шеф-повара Арно, и патрулирование границы с Мраколесьем…

Проходя мимо аукциона, я решил прицениться. Торговля тут шла глобально — единым рынком со всем Содружеством. Аукционер Крауз выдал мне «каталог», система развернула окно, и я погрузился в изучение.

Выводы были неутешительные. За такую зеленку, как у меня, продавцы выставляли диапазон цен в пределах двух-пяти золотых. Причем выкупят твою вещь или нет — еще неизвестно, а вот комиссию в 15% от заявленной стоимости надо было заплатить сразу. Я скептически хмыкнул и покачал головой — такой вариант мне однозначно не подходил.

Заодно, раз уж пришел, посмотрел цены на свистки призыва маунтов. Самого недорогого коня можно было купить за сотню золотых. Более продвинутые скакуны стоили еще дороже, в зависимости от породы и характеристик. Для использования любого маунта требовался навык верховой езды, дающий дополнительные бонусы к скорости и показателю бодрости животного.

Вообще, разнообразие мобов впечатляло, и глаза разбегались от выбора. В продаже были и водные маунты типа морской черепахи, и воздушные вроде грифонов и гиппогрифов. Среди наземных встречались слоны, гиппопотамы, олени и вепри... Короче, на любой вкус. Вот только стоимость их начиналась от нескольких тысяч золотых, причем за обычные экземпляры, даже не за редкие. Да и раньше 40-го уровня думать об этом было рано.

Где-то я слышал, что Хорвац, глава топового клана «Странники», выкупил яйцо Призрачного дракона за несколько миллионов, но это для меня было чем-то выходящим за грань добра и зла, таким же далеким и не имеющим отношения к реальной жизни, как личная космическая яхта Денизы Ле Бон.

Поэтому, еще немного вяло полистав каталог и так и не найдя ничего интересного по моим средствам, я с разочарованием вернул его аукционисту и поплелся к перекупщикам скидывать зеленое барахло.

Глянув на товар, Нед честно предупредил, что выкупит с дисконтом в 30%, зато без торговой комиссии и платит вперед. Согласившись, я попросил ребят подобрать мне комплект с упором на силу и выносливость в расчете на скорый 5-й уровень.

— Делаешь успехи, Алекс? — спросила Рита, пока Нед перебирал мой шмот и, шевеля губами, прикидывал стоимость. — Уже четвертый, надо же! Недели не прошло!

— Стараюсь. Столько времени потерял зря…

— Это точно! — Она угостила меня «Сладкой радостью» и сменила тему. — Слышал, Крушителя кто-то завалил? Ну, того босса, про которого я тебе рассказывала. В одиночку!

— Да, повезло парню, — вздохнул Нед. — Там лут, наверное, нереальный, и за ачивку бонусы нехилые… — он хотел еще что-то добавить, но тут в разговор неожиданно вклинился какой-то лучник, копающийся в бижутерии у лавки соседнего торговца.

— А я его знаю! — радостно воскликнул он, и я отметил, что у парня 11-й уровень и прыщавая физиономия. — И знаю, что ему выпало…

Он сделал театральную паузу, и Нед пихнул его тупым концом копья — тема-то была интересной!

— Ну, не томи! Что выпало с Крушителя?

— Маунт ему выпал легендарный! — торжественно объявил парень с игровым именем Щаскакдам, а я замер, покрываясь липким потом. — Феникс! Огненный, летающий, — он вытаращил глаза, — 1200% к скорости передвижения! Зуб даю — сейчас он ждет предложений от кланов…

— Ага, конечно, заливай! — недоверчиво прищурилась Перевес. — С лоулевельного босса в песочнице? Да ты гонишь как последний дро!

— Спорим? — оживился Щаскакдам. — Ставлю пять золотых против всего твоего прилавка, что так и есть!

Перевес переглянулась с Недовесом, и в глазах последнего мелькнул хитрый огонек.

— О’кей, — решительно повернулась девушка к лучнику. — Ставь пятеру.

Тот осклабился.

— Не бойся, — протянул он самодовольно, — деньги при мне. В общем, дело было так…

Недовес глянул на разливающегося соловьем парня и громко расхохотался:

— Хорош заливать, ты уже проиграл! — воскликнул он, довольно хлопнув в ладоши. — Вон в «Дисгардиум Дейли» пишут, — в доказательство торговец потряс в воздухе сложенной газетой, — что анонимный игрок выставил на аукцион огненного феникса, уникального легендарного маунта. За него уже предлагают семь миллионов золотых, но лот открыт три дня назад, а Крушителя завалили только вчера.

Я подумал, что вариант с продажей легендарного Призрачного волка мог бы решить мои проблемы с деньгами. Лучник же покрылся пятнами, и прыщи на физиономии налились бурым цветом.

— Ну и что? — запальчиво воскликнул он, но всем уже было ясно — проиграл. — Может, это другой феникс?

— Ты идиот? — хмыкнула Перевес. — Слово «уникальный» тебе о чем-то говорит? Уникальный — значит единственный. Других нет! Гони пятеру!

— Что? — тут же скис лучник. — Мы же не спорили! Не разбивали!

— Спор ты предложил? — удовлетворенно усмехнулся Нед. — Предложил. Перевес приняла. Свидетели есть. Скиф?

— Гони монеты, Щаскакдам! — Я искренне веселился. — Ты проиграл.

Секунду лучник растерянно озирался, моргая белесыми ресницами. Потом шумно выдохнул… и вдруг сорвался с места! Трусливым зайцем, высоко задирая костлявые коленки, припустил в сторону города.

По дороге, однако, успел прихватить со стола торговца горсть ювелирки. Шустрый малый.

Хоть и глупый. Чертыхаясь, за ним ринулся продавец бижутерии, а следом и сам Нед. Я посмотрел им вслед, решая, присоединяться ли к погоне, но меня остановила девушка.

— Одного свидетеля хватит, — сказала Рита. — Стражники отведут к судье, и он разберется — привлекут Арбитра, тот подтвердит претензии. Дурачок этот Щаскакдам. И ник идиотский, и сам идиот. На что он рассчитывал?.. Эй, Алекс! Сделай хотя бы вид, что ты смотришь мне в глаза!

Рита была одета в легкомысленную рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами — мой взгляд тянуло в манящий провал как магнитом, и отвести его никак не получалось. Я вспыхнул и сделал над собой усилие. С трудом, но мне это удалось.

Мы еще поболтали немного о разных пустяках, потом вернулся сияющий, как золотая монета, Нед и отсчитал мне мои деньги за шмотки. Прижатый стражниками к стене лучник выгреб из карманов все, и скупщик оружия получил выигрыш. А вот кражу парень категорически отрицал и вышел из игры.

Следом возвратился хмурый торговец ювелиркой. Убегая, Щаскакдам скинул побрякушки, и при нем ничего не нашли. Несколько колец торговец подобрал на обратном пути, но все ли нашлись, осталось непонятным. Никакого учета этот продавец не вел и даже сам не мог сказать, что у него в продаже.

Я тоже любопытства ради оценил его товар, и пара колец меня очень заинтересовала, но с моим тощим кошельком ловить пока было нечего. Попрощавшись с ребятами, я двинул к «Буйной фляге».

Городского пропойцу Патрика я встретил, когда подходил к таверне. Решив, что давно пора с ним пообщаться, я приготовил медяк, чтобы смазать разговор о проклятье, но пьянчуга окликнул меня первым. Обнажив гнилые зубы, он с усмешкой поинтересовался:

— Ну и как тебе живется, проклятый пацан?

— Как раз об этом хотел с вами поговорить, дядя Патрик. Возьмите, — и протянул ему медяк.

— Засунь себе эту мелочь в задницу! — хрипло расхохотался старый алкоголик. — В кои-то веки небеса услышали меня! Клянусь той вонючей дырой, из которой я вылез на свет, что это только начало! Хвала тебе, Бегемот!

Хохот безумца привлек внимание прохожих. Патрика видели горланящим песни, ругающимся, жалким и клянчащим медяки, но таким, торжествующим — никогда. Надо было что-то делать, пока странное поведение пьянчуги не вызвало еще более пристальный интерес.

— Хотите, я угощу вас, мистер О’Грейди? У меня появились деньги. Вот… — Я выгреб из инвентаря несколько серебряных монет, показывая пьянице.

Хохот оборвался так же резко, как и начался. Патрик застыл на месте и заинтересованно уставился на горсть серебра.

— Грехи свои хочешь замазать? — Он посерьезнел и даже перестал сутулиться. — Так что же ты сразу не сказал? Ладно, идем, пацан, посидим, выпьем. Только это… Я тебя на берегу предупреждаю, проклятье снять не смогу! Сам не знаю, как так вышло, что оно сработало. Никогда такого не было раньше.

— Да знаете, дядя Патрик… — Я улыбнулся. — Мне и с ним нормально живется. Я о другом хотел поговорить…