– А это точно сработает? – спросила Юля, не отрываясь от дороги. Мы тряслись в ее машине по лесной грунтовке. Машина была дорогая, с кожаным салоном, но для таких поездок совершенно не приспособленная.

– Как в аптеке, мадам, – ответил сидевший на заднем сидении гусар и прищелкнул языком. – Только надо не телиться. Вылезли из машины, ранцы надели, рычаг повернули – хоба! – и вы уже на тридцати метрах. Потом – чпок! – и уже вниз спустились. Быстрее, чем кролики… это самое… прыгают.

Юля поморщилась.

Мгновение спустя извилистая дорога повернула в очередной раз, и среди деревьев мы увидели Забор – огромную монолитную стену, словно сделанную из черного стекла и уходящую куда-то в небо. Едва мы подъехали к ней на несколько метров, как Юля заглушила двигатель и тут же открыла дверь.

– Так, быстро! – скомандовал Клебанов. Он мгновенно подобрался и вел себя теперь, как заправский командир на боевом задании. – Как учили, надеваем ранцы, раз-два!

Мы втроем – я, Юля и Клебанов – бросились к багажнику машины. Кирилл остался на заднем сиденье с ноутбуком на коленях.

– Что там?! – спросил его гусар, просовывая руки в лямки массивного ранца. Я в это время помогал надеть такой же Юли, у которой едва хватало сил держать его на плечах, но решительная гримаса на ее лице давала понять: в помощи она особо не нуждается.

– Все нормально… кажется… – ответил Кирилл, вглядываясь в изображение на экране.

– «Кажется» или нормально?! – рявкнул поручик.

– Нормально, – Кирилл кивнул. – Страж на той стороне, он как раз отвлекся на дрон, который я запустил по дороге. Но теперь уже двинулся сюда, в нашу сторону.

– Добро! – кивнул гусар. – Следи и будь на связи. А вы, господа, тоже шевелитесь. У нас секунд тридцать, не больше! Господи, дамочка, да как вы пояс застегнули! Вас же пополам порвет!

Он стал возиться с застежками Юли, что-то меняя местами. Наконец, остался, видимо, удовлетворен, и мы построились в линию, как уже делали несколько раз на тренировках.

– Три, два, один, поехали! – скомандовал он, и я, как учили, дернул рычажок сбоку рюкзака.

В следующую секунду огромная сила рванула меня вверх с такой скоростью, что мне показалось, будто она или вырвет руки у меня из плеч, или – ноги из того места, откуда они растут.

Мощная реактивная струя за спиной вознесла меня с чудовищной скоростью в небо, а Забор, еще минуту назад казавшийся невероятно высоким, оказался вдруг прямо под моими ногами.

Большая высота – это одна из очень немногих вещей, которых я боюсь. Так что мне стоило усилий, чтобы не вскрикнуть, а вот Юля таких усилий над собой не делала, и ее визг разнесся далеко по лесу.

На секунду я увидел все то, что было окружено Забором: огромный дом (или небольшой дворец?), разбитый вокруг него парк с фонтанами и беседками, лужайка с чередой скульптур, пристройки и гостевые домики. Увидел я и Стража: существо размером с автомобиль, похожее на большого черного краба, вот только вместо клешней у него были две широкие трубы. Излучатели. Один выстрел из такого сожжет меня дотла.

Так или иначе одна из клешней недвусмысленно повернулась в мою сторону, заставив вспомнить наш последний разговор перед выездом. Тогда Юля все допытывалась у Клебанова, точно ли он рассчитал, что Страж не успеет среагировать на их прыжок. Он по своему обыкновению отвечал, что «как в аптеке», но расчеты на бумаге не показывал. А что если…

Излучатель смотрел немигающим черным глазом прямо на меня. Как нарочно двигатель за моей спиной уменьшил тягу, подъем мой замедлился, и на секунду я завис в воздухе – идеальный момент, чтобы хорошенько прицелиться и превратить меня в пепел.

Страж, похоже, тоже так решил. Излучатель уперся прямо в меня, и я успел даже разглядеть загоревшийся в глубине его алый огонек. Но когда он превратился в луч, с воем прорезавший воздух, я уже ринулся вниз под действием силы тяжести, так что прошел он чуть выше, лишь обдав меня жаром.

От этого спуска дух захватило еще сильнее, особенно когда на мгновение мне показалось, что земля уж больно близко, и двигателям пора бы уже включиться, а они все не включаются…

Но буквально за секунду до того, как я шмякнулся бы с высоты пятнадцатиэтажного дома, за спиной у меня раздался вой вырывающегося пламени, руки снова чуть не вырвало из плеч, и вот я уже стою на земле, правда не сказать, что очень уж устойчиво, мир вокруг немного потряхивает.

– Так, отлично, все на месте, – констатировал Клебанов. – Никто, кажется, даже не обделался. Для первого раза неплохо.

Юля, казалось, с трудом сдерживавшаяся, чтобы ее не стошнило, наградила гусара презрительным взглядом.

– Ах, ты ж… мать моя демоница… предупреждать же надо о таком! – заверещал Теофраст. – Я, между прочим, высоты боюсь, а от перегрузок у меня морская болезнь! Твое счастье, что у меня не было от всего этого экзистенциальной рвоты! Ты знаешь, чем может вырвать демона? Лучше тебе не знать!

– Хватит орать, – донесся вдруг откуда-то снизу хриплый и совершенно нечеловеческий голос. – Нужно работать. Нужно искать.

Я взглянул туда и увидел, что возле Юли, соединенное с ней алой нитью, стоит существо, похожее на паука размером с кошку. Только ног у него было, пожалуй, побольше, чем у паука, штук четырнадцать, и каждая заканчивалась каким-нибудь приспособлением, похожим на бур или ключ.

– Знакомься, – проговорила Юля. – Это Шильдо. Гремлин.

– Будем знакомы, – ответил я, рассматривая существо, которое ни секунды не стояло спокойно, перебирая многочисленными лапками. – Вот, значит, кто сломал Викентию телефон?

– Разумеется. Из-за него со мной предпочитают не связываться. Он ведь не только телефон сломать может, но и много чего еще.

– Могу и нос сломать при случае, – прошипел Шильдо многообещающе. – Если хозяйку мою обидишь.

– Да, характер у него довольно скверный, – подтвердила Юля, – но вообще он милый. По-своему. А вот у тебя, что-то странный демон. И какой-то мелкий.

– Почему все девушки вечно норовят заставить меня комплексовать из-за размеров моего демона? – спросил я.

Она в ответ только прыснула со смеху, и смех у нее был немного детский, словно у школьницы, услышавшей неприличную шутку. Это немного не вязалось с ее серьезностью.

– Я не к тому, – сказала она, отсмеявшись. – Просто мне показалось, что ты продемонстрировал очень крутой дар, и вряд ли он может заключаться в таком… жалком демоне.

– Девушка, вообще-то я тут стою, – сказал Теофраст, – не очень-то прилично обсуждать меня в моем же присутствии.

– Извините великодушно, – язвительно ответила Юля, – но я ведь не смогу обсудить это с вашим хозяином без вас.

– И все равно, это крайне некультурно, а мне наносит психологическую травму, которую придется долго прорабатывать с моим психотерапевтом.

– Хватит, – ответил я. – С Вечным Мраком будешь свою травму прорабатывать, если мы не найдем то, за чем сюда пришли. – Юля, ты знаешь, где искать этот архив?

– Только в общих чертах. Зато вот кто знает лучше.

С этими словами она открыла сумку на поясе, и из нее выпрыгнул рыжий комок.

– Это еще здесь зачем? – спросил Клебанов настороженно. – Какого хрена вообще тащить сюда этого хомяка?

– Это не хомяк, – ответила Юля, поправив волосы и наблюдая за топчущимся на траве существом. – Это крысолиса. И без нее мы тут не справимся.

Крысолиса бессмысленно вертела головой во все стороны и вообще выглядела так, словно ее только что выпустили из стиральной машины, где она прошла полный курс процедур, включая ополаскивание и отжим. Выглядела она в самом деле как плод запретной любви лисы и крысы: маленький рыжий зверек с лисьим хвостом и узкой мордой. На секунду я подумал о том, сколько вообще всего странного мне еще только предстоит увидеть в этом мире.

– Нахрена ты ее сюда притащила?! – спросил Клебанов.

– Она натаскана на запах Темникова и его помощников. У них нюх лучше, чем у собак, чтоб ты знал. Это идеальный следопыт.

На лице Клебанова выразился весь скепсис, с которым он относится к способностям крысолисы. Однако прошло несколько секунд, и та, похоже, в самом деле взяла след и побежала по аллее вперед, в сторону, где, судя по всему, должен находиться дворец. Мы – а что еще нам оставалось? – последовали за ней.

Надо сказать, местность вокруг нас совершенно не напоминала сюрреалистические пейзажи Изнанки. Обычная аллея среди посаженных через одинаковые промежутки деревьев. Сами деревья тоже ничем не отличаются от привычных, разве что…

Здесь было как-то темновато. Не просто пасмурно, а словно наступили тяжелые осенние сумерки. Сперва я подумал, что это из-за забора: быть может, он закрывает солнце? Но нет, солнце-то было видно, но что-то такое было в воздухе.

– Очень здесь тихо, – произнес Клебанов, невольно понизив голос. – И кругом никого. Странно. Я думал, они появятся сразу.

– Кто появится? – спросила Юля, сглотнув.

– Неприкаянные, – сказал поручик. – Мне про них прапорщик-демонолог говорил. Остальная-то, говорит, здешняя живность угрозы почти не представляет. А вот эти…

– Что за неприкаянные? – спросил я, невольно оглянувшись по сторонам и сжав ручку.

– Дык, Нарышкин и весь его клан, – ответил Клебанов. – Они же все здесь остались. И стали немертвыми. А демонов своих сохранили, между прочим.

– Я читала, что днем они все сидят в доме, – проговорила Юля, но без всякой уверенности в голосе. – Только ночью вылезают.

– А кто это может знать? – спросил поручик. – Здесь никто уже давно не был, кроме Темникова. Так что встретить мы здесь можем всякое.

Словно подтверждая его слова, из-за дерева шагах в десяти перед нами быстро высунулась голова, выглядевшая так, что Юля вскрикнула. Это был мужчина лет пятидесяти, смертельно бледный, с черными глазами и в черном же плаще, причем под плащом, кажется, больше ничего не было. При виде нас он слащаво улыбнулся и пошевелил полами плаща.

Клебанов среагировал мгновенно, выставив перед собой пистолет, который достал из кобуры сразу после приземления.

– Погодите, – сказала Юля. – Этот, вроде, безопасен. Я читала. Это брат хозяина, Борис Нарышкин. Он и при жизни был странный. Любил по парку бегать и горничным свои причиндалы показывать.

В следующий миг бледный господин в полной мере подтвердил ее слова, продемонстрировав, что остался верен своим привычкам и после смерти. Юля поморщилась и отвернулась. Господин в плаще улыбнулся идиотской улыбкой.

– А не нападет? – спросил Клебанов, не убирая пистолет. – Все-таки, неприкаянный.

– Не, – ответила Юля, все еще глядя в сторону. – У него и демона-то нет.

Нарышкин и в самом деле просто скрылся в зарослях.

– Все-таки, здесь какое-то странное ощущение, – сказал я, неопределенно обводя ладонью вокруг.

– Понятное дело, – хмыкнул Клебанов. – Некрополе, оно и поддерживает этих гавриков в немертвом состоянии.

– Это из-за них установили Забор? Не проще было их всех перебить как-нибудь?

– Да нет, на них-то всем плевать. Власти боятся, что демоны пролезут. И не столько даже того, что убьют кого-то, сколько, что ловить их кинутся все, кому не лень. Ну, ты же аристократ, сам понимаешь.

– Понимаю, – сказал я. – Поэтому и не пускают сюда никого. Забор не для того, чтоб защищать людей…

– А для того, чтобы защищать привилегии, – кивнула Юля. – Так и есть. Впрочем, хватит болтать. Мы сейчас Рыжика упустим.

В самом деле, крысолиса устремилась куда-то вперед по аллее, совершенно проигнорировав человека в плаще. Мы бросились ее догонять, и я подумал, что она, должно быть, ведет нас к усадьбе. А усадьба – я читал – считалась наиболее опасным местом. Там обитали почти все неприкаянные, и большая часть из них была далеко не так безопасна, как Борис Нарышкин.

Но к моему удивлению, едва мы догнали зверька, как он тут же свернул с широкой главной аллеи влево, на небольшую тропинку, петляющую среди деревьев. Здесь темнота сгустилась еще сильнее, под пологом листвы стояла если не ночь, то тяжелые густые сумерки.

Деревья здесь стали как будто стеной, и за каждым из них чудилась какая-нибудь мрачная тень. Я невольно сжал пальцами ручку. Если появится кто-то по-настоящему опасный, мне придется драться мечом, и пусть мои спутники потом думают, что хотят. Придется им потом как-то объяснять его появление.

Между тем, деревья перед нами расступились, и мы оказались на небольшой полянке прямо перед сооружением, которое на плане поместья наверняка обозначалось буквами «мэ» и «жо». Должно быть, оно предназначалось для слуг, хотя и выглядело весьма монументально, облицованное плиткой под мрамор. Крысолиса уселась возле его дверей и почесалась.

– Это точно именно то место, которое мы ищем? – спросил поручик с ухмылкой.

– Не знаю, – огрызнулась Юля. – Я тут в первый раз, как и ты. Да, я изучала карту поместья, но где именно находится архив, никто не знает, кроме самого Темникова и самых доверенных членов его клана.

Она осторожно приблизилась к дверям туалета, словно боялась, что оттуда выскочит злой туалетный демон и утащит ее в дурнопахнущие глубины. Впрочем, кто из нас мог бы с уверенностью сказать, что ничего подобного не произойдет? Все-таки, место это было очень странным.

Я подошел к сортиру и открыл правую дверь. Внутри все было в такой же плитке, только зеленоватого, малахитового цвета. Виднелась пара кабинок и раковина из черного фарфора.

– Непохоже, что здесь где-то спрятан сервер, – сказал я. – Может быть, Темников этим местом пользовался по прямому назначению?

Затем я дернул дверь дамского отделения. В следующую секунду оттуда раздался дикий визг. Нет, не просто звук потревоженной женской стыдливости, а отчаянный, совершенно нечеловеческий вой.

Она бросилась на меня с такой быстротой, что я едва успел отпрянуть. Дама весом под центнер, в кружевном черном белье и с огромными нарощенными ногтями, которые я, учитывая ситуацию, сперва принял за когти.

Лицо ее было еще более бледным, чем у Нарышкина. Она с нечеловеческой силой оттолкнула меня, так что я грохнулся на траву, а затем бросилась на Клебанова с криком:

 – Приди, приди в мои объятья!

Тот, очевидно, приходить в ее объятья не захотел, так что ударил ее в лоб рукоятью пистолета. Дама от этого издала новый ультразвуковой крик и бросилась бежать по дорожке прочь.

– Ванда Деколь, – прокомментировала Юлия. – Известная оперная певица, как раз гостила у Нарушкиных, когда все случилось. Теперь вот…

– Ладно, – сказал я, поднимаясь с земли и отряхиваясь. – Опера и балет – это все прекрасно, но давайте посмотрим, что там внутри.

А внутри, прямо в одной из кабинок оказался ящик с уходящими в землю проводами и то и дело помаргивающими лампочками. Увидев его, Юля сперва радостно вскрикнула, а затем схватила с земли крысолису и поцеловала.

– Что же, кажется, мы у цели, – сказал я, даже подивившись тому, насколько все вышло просто. – Сколько тебе понадобится времени?

– Пока не знаю, – сказала она, а ее гремлин, между тем, деловито подполз к серверу и стал его ощупывать, словно раздумывая, куда именно вонзить одну из своих лап. – Сейчас Шильдо с ним поколдует и скажет. Может быть у него и вовсе ничего не выйдет.

– Я бы попросил, – раздался со стороны гремлина раздраженный голос. – Это у меня-то не получится?

И в этот момент я впервые услышал голос оставшегося наблюдать за периметром Кирилла.

– Ребята, – проговорил он с заметным волнением. – Кажется, у нас проблемы. Я вижу, что прямо сюда едет машина. Похоже, что ваш архив кто-то еще решил навестить.