Стояла мёртвая тишина. Видимо, моё сознание всё ещё цеплялось за жизнь, раз я понимала, что происходит. «Нет! Я не виновата! Не хочу… Не хочу умирать!» - кричала я где-то в черноте разума. Глубоко в подсознании рождались мысли, которые я никак не могла понять, а ведь они были до безобразного просты: «Хочу жить… Очень хочу… Хочу исправить ошибки… Хочу помочь Алеку… Другим тоже…» Вдруг, неожиданно для себя, я закричала: «Хочу вернуться назад! Всё исправить! Умоляю! Пожалуйста, верните меня назад!» Мой крик пронёсся эхом.

   Тишина, пустота. Моё тело и разум блуждали в этом непонятном мире очень долго. Внезапно, резкая боль пронзила всё тело, будто внутри что-то сломалось. Яркий свет, вспышкой, засверкал в области груди, буквально на секунду, и погас. Темнота стала проясняться. Чьи-то голоса окружали меня. Я открыла глаза.

 - Что ж, а теперь дадим слово нашим лучшим ученикам! – торжественно сказал директор академии, которого я сразу узнала по голосу.

   Я оглянулась по сторонам: «Выпускной академии? Это что, сон?» Пока я пыталась сообразить, директор вызвал меня.

 - А теперь дадим слово нашему лучшему ученику – Эльфиния, прошу, поднимайтесь на сцену!

   Я не задумываясь пошла, по инерции. «Всё повторяется…» Внезапно, из толпы прилетел камень. Я пошатнулась от боли. «Разве, умерев, можно испытывать боль?»

   Именно в этот момент, я поняла, что переродилась. Я стояла посреди толпы, прижимала ладонью щёку, в которую прилетел камень.

 - Неужели это правда… Я вернулась… Я жива! – шёпотом бормотала я.

   Стояла я так минут десять, пока директор не подошёл ко мне. Я ещё раз выпустилась из академии и ещё раз решила поступить на работу в библиотеку.

   Мой план был таков: судя по воспоминаниям из первой жизни, именно Розабель была виновата в нашей казни, поэтому я решила сблизиться с ней и помешать её планам, всё исправить.

   Собеседование с Руми прошло более гладко, но я всё ещё была замкнута в себе. Я точно также познакомилась с Алеком, помогала ему с работой.

 - Алек, скоро ведь будет собрание, на котором решат, к какой семье меня определят?

 - Да, всё верно.

 - Я хочу тебя попросить… - решительно сказала я, - Не препятствуй семье Герниджен, пожалуйста.

   Повисло неловкое молчание.

 - Раз ты того желаешь… - недовольно сказал Алек, хоть и пытался это скрыть.

 - Спасибо.

   Прошло собрание, Розабель точно также пришла в библиотеку. После вступления в семью Герниджен я стала чаще бывать в их поместье и следить за ними.

   Во время казни, обвинение звучало так: покушение на жизнь члена императорской семьи через его святое имя. Святые имена — это некая защита души человека, словно замок, ключ от которого есть только у владельца. Этот «замок» появляется у каждого человека с самого рождения и сохраняется даже после смерти. Ну а так как, святое имя защищает душу, через него можно и убить человека. Именно поэтому его никому нельзя говорить. Ведь если проклясть человека через это имя, вся его святая сила, которая тоже есть у всех, исчезнет, а душа сломается. С человеком может случиться что угодно, а это уже будет зависеть от проклятья.

   Раз император не появился на публичной казни, значит он либо умер, либо находится в тяжелом состоянии. Но он был известен, как кровавый принц. Не думаю, что его могли просто отравить или заколоть. Но проклясть через святое имя? Неужели он рассказал про него кому-то? Этого просто не может быть. Это невозможно! Именно поэтому я так удивилась, когда зачитывали обвинение. Значит, кто-то его узнал из другого источника, а нас просто подставили.

   Время неумолимо бежало вперёд. Через три дня должны приехать дипломаты из Эн. Алек и я готовились к приёму, благодаря воспоминаниям из прошлой жизни, я попыталась предотвратить конфликт.

 - Алек, пожалуйста, будь внимательнее на конференции. Возможно, речь пойдёт о кристальных рудниках. – намекнула я – Попробуйте найти компромисс.

 - Хорошо. Я приму к сведению твои слова.

   Конференция прошла намного лучше, чем в прошлый раз хотя бы потому, что объявления о войне не было. Нашей работы поубавилось. Сама того не осознавая, я была похожа на второго секретаря.

   Нас обвинили тринадцатого августа – в мой день рождения. Что ж, теперь могу сказать, что это был отличный подарок со стороны Розабель. Уж не пойму, знала она про это или нет. Хотя, наверно знала, раз каким-то образом узнала святое имя императора.

   До нашей казни оставалось чуть меньше двух месяцев. Благодаря решению конфликта с Эн, эти два месяца прошли гладко. Но для меня, знавшей о казни, они были душевно тяжёлыми. Я никак не могла найти доказательства нашей вины. Посещая балы с Розабель, я пыталась разговорить знать, но всё было четно. Следить за Розабель было тяжело – она очень скрытна и осторожна.

   Пыталась изучать запретную литературу в особых секциях библиотеки. Так я узнала, что при крещении членов императорской семьи в церкви их полные имена, включая и святое имя, записывают в особый реестр. Где этот реестр, и кто записывает эту информацию я не знала. Поняла лишь, что ответы надо искать в церкви. Но докопалась я до крупицы правды очень поздно – до нашей казни осталось четыре дня.

   Я вернулась в поместье Герниджен. Все четыре дня я провела там, надеясь найти хоть что-нибудь. В день казни я решила вернуться в библиотеку.

   И вот она – ночь перед роковым днём. Я не смогла заснуть. Доказательств нашей невиновности не было, но и обвинять нас было не в чем. Проснувшись рано утром, я обнаружила, что Розабель уже нет в поместье.

   «Куда она делась?» Тогда, сказали: «Доказательства, предоставленные суду, полностью подтверждают их виновность» Значит нашли то, что указывало именно на нас, что-то конкретное. Я решила обыскать свою комнату, а после и комнату Розабель. Искать долго не пришлось – под матрасом кровати я нашла некий документ. Не думаю, что Розабель его туда положила, скорее всего она поручила сделать это какой-нибудь горничной. Это был контракт:

 - Я, Эльфиния Герниджен, заключаю контракт с гильдмастером Эшем и, в случае неудачи, беру полную ответственность на себя. - прочитала в слух я.

   «Во время чтения приговора это имя называлось. Его тоже подставили?»

   Внизу документа стояла моя подпись.

 - Что…? Я впервые вижу это. Я ничего не подписывала! Откуда это?

    «Это и есть то доказательство? Надо предупредить Алека» Выбежав из поместья, я заметила, что караульных нет. «Неужели… Они направились во дворец?»

   Приехав во дворец, я поспешила на второй этаж – в библиотеку. Открыв двери, запыхавшись, я вбежала внутрь. Алек уже сидел за работой.

 - Алек! – крикнула я, подбегая к нему.

 - Что-то произошло? – он вопросительно посмотрел на меня.

   Я перевела дух.

 - Алек, прошу, - начала спокойно я, - просто выслушай меня. Сегодня, попытаются убить императора. Поэтому, прошу тебя, не отходи от него.

 - Так… - он снял очки и потёр глаза – Для начала, откуда эта информация?

 - Просто… - я тяжело выдохнула – Просто поверь мне, прошу… Нас могут обвинить в том, чего мы не делали!

   Я протянула ему найденный контракт. Он взял его в руки и начал читать, а как закончил, посмотрел на меня. Не дождавшись его ответа, я продолжила:

 — Это я нашла, сегодня, в своей комнате. Я никогда не подписывала это.

 - Но с чего ты взяла, что будет покушение на императора? Понятное дело, слухи по столице давно ходят. Но почему это должно произойти именно сегодня?

 - Я не знаю! - голос сорвался на крик, внутри всё дрожало – Я не знаю, как тебе это объяснить… Умоляю, просто послушай меня!

 - …Хорошо… - после недолгого молчания сказал Алек. Он положил руки на мои плечи, от чего я вздрогнула. – Не переживай, я всё сделаю.

   Мы молча собирали документы, а после вместе пошли до кабинета императора.

 - Оставь документы перед входом. Его величество не любит посторонних.

   Я положила стопку документов на пол и, кивнув Алеку, пошла назад. Постоянно оглядывалась, пока Алек не зашёл в кабинет.

   Время тянулось очень медленно, меня не покидало ощущение, что этот мир будто специально замедлил ход, давая нам насладиться последними часами свободы. Работа не помогала отвлечься. Я постоянно оглядывалась на окно, ждала, когда закат, словно огонь, вспыхнет и перекинется на сад.

   Настал момент истины: солнце потихоньку ползло за горизонт. Вот она – та самая мёртвая тишина, я стояла и смотрела на полыхающий сад. Сердце замерло от ожидания, страха последующих событий.

   Пугающий скрип дверей. Я медленно обернулась – в библиотеку вбежал Алек.

 - Эльфиния! – он схватил меня за руку, а я, поддаваясь, побежала за ним – Быстрее!

 - Что случилось!? – отойдя будто от какого-то транса, спросила я.

 - Император упал без сознания! Он еле дышит!

   Мы вбежали в кабинет. Там стояла испуганная Руми, вся в слезах. Вдруг, послышались шаги – они быстро приближались. Мы пытались оправдаться, но нас никто не стал слушать.

   Дальше, история повторилась: нас схватили, только вот в этот раз, с нами была ещё Руми. Две недели в катакомбах дворца. Нас ни разу не вызывали в зал суда. И вот, я вновь вижу перед собой эшафот с гильотинами. В этот раз их было четыре. Видимо четвёртая предназначалась для Руми. Некий мужчина снова толкал обвинения и приговор.

  - Приговорённые лица: Эльфиния Герниджен, Алек Копельхоф, Руми Мурибаль, а также простолюдин, известный как – Эш. Эти лица обвиняются в покушении на жизнь члена императорской семьи через его святое имя, то есть самого императора, и государственной измене. Доказательства, предоставленные суду, полностью подтверждают их виновность. По решению суда: Эльфиния Герниджен, Алек Копельхоф, Руми Мурибаль, Эш – приговариваются к лишению жизни через гильотину. Приговор вступает в силу незамедлительно!

   Я усмехнулась, увидев перед собой Розабель. Алека должны были казнить первым, я посмотрела в его сторону. Как только к нему подошёл палач, я заговорила.

 - Прошу прощения! – начала я, посмотрев вначале на палача, а затем на Розабель – Можно ли уточнить, а какие доказательства были выдвинуты против нас?

   Настала тишина, в толпе шёпотом велись споры. Ответа я так и не услышала.

 - Нас что, обвинили просто так? Мы ведь можем узнать об этом перед смертью, можно сказать, это наше последние желание.

   Никто так и не ответил. Я улыбнулась.

 - Понятно… Что ж, могу ли я попросить, казнить меня первой?

   «Все слепо верят словам людей, у которых, видимо, власти и денег больше. В этом мире никогда не будет равенства…»

 - Дамы вперёд! – усмехнулся палач и отпустил верёвку.

   И вот опять эта секундная боль. Затухающие звуки, и, в конечном итоге – тишина.

   «Могу ли я сказать, что пыталась помочь всем? Видимо, я делала это плохо. Может, будет лучше, если меня не будет?»

   Перед мной была непроглядная тьма. Закрыв глаза, я пыталась не потерять остатки сознания, а когда открыла их – солнечные лучи брызнули мне в лицо.