Слухи были вполне правдивыми, ведь в настоящее время трон занимает не выбранный наследник. Нынешнего императора называют кровавым принцем, потому что именно он убил предыдущего правителя, то есть своего отца, и занял трон. Конечно, после этого, вся помешанная на деньгах и власти аристократия была настроена решительно по отношению к молодому правителю, ведь нет ничего легче, чем обмануть юнца. Но раз распространились слухи о восстании, значит «юнец» был не настолько глуп.

   Пока Алек решал вопросы о мире с Эн, положение совсем ухудшилось. Так получается всегда – ненужных или же попросту опасных людей устраняют. Дом Копельхоф был одним из немногих, которые поддерживали правление нынешнего императора. Это показывала работа Алека секретарём. Но у некоторых было и другое мнение, а в связи с распространяющимися слухами, оно лишь укрепилось – дом Копельхоф, изменив своим древним договорённостям, а именно: поддерживать императорскую семью всегда и при любых обстоятельствах, держится рядом с императором для своей выгоды – заполучить власть. Потихоньку, словно снежный ком, положение Алека в высшем свете стало ухудшаться, даже простой народ невзлюбил его.

   В итоге, все взоры устремились на приближённых императора. Проводились неоднократные собрания, императора уговаривали пересмотреть своё отношение к Алеку, увеличить охрану. Всё это продолжалось вплоть до середины августа.

   Я не появлялась в поместье Герниджен месяц, что очень злило не только Розабель, но и главу дома. Мы дни напролёт сидели за работой. Множество документов были везде: теперь они занимали не только читательские столы и мой, но и лежали на полу и в самых непредсказуемых местах, в общем – были разбросаны везде. Хоть это и выглядело, как беспорядок, Алек и я прекрасно ориентировались, знали, где находится каждый документ. Благодаря чтению множества книг, я хоть как-то могла помочь.

 - Видела бы ты кабинет Его Величества… - усталым голосом, улыбаясь, говорил Алек, - Там похуже, чем у нас будет…

   Видимо, он говорил это, чтобы я не клеветала на императора.

 - Кстати, - вновь начал он, - сегодня ведь тринадцатое августа? Прости, что в такой обстановке, но, - он опустил голову, но вновь её поднял, улыбаясь, - с днём рождения!

   «Откуда он знает?» - растеряно подумала я. Хотелось поблагодарить его, но слова застряли в горле.

 - Солнце уже садится… - Алек посмотрел в окна библиотеки, а вслед за его словами тоже.

   Солнце уже на половину зашло за линию горизонта, окрашивая во круг себя в алый небеса. Ветер раздувал золотистые листья деревьев. Сад словно полыхал. Наступило умиротворение, буквально на секунду. Но в тот же момент раздался скрип тяжелых дверей. Не успела я понять, что происходит, как меня повалили на пол. Повернув голову, я увидела Алека – он лежал рядом.

 - Увести в темницу!

   «Рыцари!? Что они делают!?»

   Меня силой подняли, Алек яростно что-то кричал, но я не слышала, в голове было всё размыто. «Неужели огонь всё-таки добрался до нас?» Эта мысль внезапно возникла в голове. Непонятная фраза, непонятная ситуация. В глазах потемнело.

   Очнулась я уже в темнице – это было то ли из-за холода, то ли из-за боли во всём теле. Голова всё ещё болела, но я попыталась собрать все мысли в кучку.

«Что произошло? Почему нас схватили?» Я попыталась встать, но резкая боль пронзила всё тело. Мой взгляд устремился на ногу – источник боли. Приглядевшись, стало понятно, что у меня вывернута лодыжка. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что была одна. «Алек… Где он?» - подумала я и поползла в сторону решётки. Свет от факела освещал небольшой участок за железными прутьями, другого источника света не было. Немного приблизившись к «просвету», я начала оглядываться по сторонам.

 - Наконец-то очнулась, дрянь!? – сказал кто-то громко и со всей силы ударил по решётке.

   Моя реакция была немного заторможенной: лишь спустя несколько секунд, я отскочила назад от испуга. Мой взгляд устремился на того человека. Из-за темноты я не могла разглядеть лицо, было видно лишь очертания доспехов. Я сразу поняла – это рыцарь семьи Герниджен.

 - Леди Герниджен! Она очнулась! – крикнул он. Спустя несколько минут перед за решёткой показался силуэт Розабель.

 - Розабель… Розабель! – в панике начала умолять я, вцепившись в железные прутья, - Что произошло!?

   На глазах выступили слёзы. Розабель стояла молча. Махнув рукой рыцарю, она дала понять, что хочет остаться со мной на едине, и он ушёл.

 - Эх, Эльфиния, Эльфиния… Что же мне с вами делать?

 - Что… - я не понимала, что происходит.

 - Алек находится в камере, которая напротив твоей. – она махнула головой, указывая направление.

    Молча взяв факел, она направилась в сторону камеры Алека и осветила её. Он лежал без сознания.

 - Повезло тебе Эльфиния. Видимо, у некоторых из моих рыцарей доброе сердце – они не способны пересилить себя и пытать девушку. А вот мужчина – это уже другой случай.

   Я застыла от страха. Даже при таком тусклом освещении можно было увидеть окровавленную спину Алека.

 - Понимаю, ты в недоумении. «Что же произошло? Почему нас схватили?» - Розабель говорила это с улыбкой на лице. Но вдруг она выронила факел и схватилась за живот – громкий смех раздался эхом.

 - Не переживай! – подбежала она к моей камере, - Через недельки две узнаешь! Ха… - она резко сменила тон, - Судебные процессы – это такая морока… Хотя, ваш приговор уже ясен.

   Наступила тишина. Её голос всё ещё блуждал в коридорах темницы. Но почему же в её глазах отражалась боль и отчаяние?

 - … Грёбаная тварь… - тихо пробормотал Алек.

   «Он жив! Слава Богу!» Я посмотрела в его сторону, а потом на Розабель. С её лица сошла улыбка, она медленно повернулась, недовольно цокнув языком. Медленно, она подошла к камере Алека, присев рядом так, чтобы я видела всё. Просунув руку сквозь решётку, она схватила Алека за волосы и, приподняв его голову, со всей силы ударила о каменный пол.

 - Молчать… - тихо прошипела она.

   Розабель встала, после чего отряхнула подол платья.

 - Ну, увидимся через недельки две? – она опять улыбнулась и, помахав на прощанье, ушла.

    Убедившись, что никого нет я заговорила:

 - Алек…

 - Хотел бы я сказать… Не переживай, но… Не могу… - даже в такой ситуации он пытался отшутиться, - С тобой всё в порядке?

 - Только лодыжка вывихнута. Не переживай.

   Он ничего не ответил, лишь тяжело выдохнул и закашлялся.

 - Похоже, нас обвинили в предательстве или в чём-то похожем.

 - Похоже на то… - согласился Алек, - Слухи уже давно гуляли по столице.

   Прошло около двух дней. Отсыревший воздух, словно тяжёлый груз, давил на тело и лёгкие. Нас редко кормили, давали воду один раз в день, если повезёт. Сил уже не было. Голова не соображала и всё время хотелось спать. Как бы я не сопротивлялась этому, похоже, всё-таки заснула, а когда очнулась – Алека не было.

 - Его перевели. – сказал стоящий рядом охранник, видимо из жалости.

   Я не знаю, сколько прошло времени, когда мою камеру открыли. Нога сильно опухла и болела, но меня заставляли идти. Холодные каменные ступени вели наверх, рыцари в сопровождении которых я шла, принадлежали дому Герниджен. С каждым шагом мне становилось всё больнее, но их это не волновало, меня лишь заставляли идти ещё быстрее. Кандалы сильно давили на руки и ноги, но по мере того, как мы поднимались, становилось легче дышать, что придавало хоть каких-то сил.

   Наконец, мы вышли из катакомб дворца, в которых содержалась тюрьма. Ярких свет ослепил меня, и в тот же момент исчез. Сквозь тёмно-серые тучи, местами, просвечивали тусклые солнечные лучи и голубое небо. Почти вся листва опала и застилала дороги золотым ковром. Было прохладно, стоял влажный воздух. Видимо, недавно прошёл дождь и скоро начнётся новый.

   Приехала повозка, больше похожая на клетку для циркового зверя. Меня запихнули в этот коробок и повезли в сторону главной площади столицы. Проезжая по улицам города, жители смотрели на меня с презрением, кидали в меня камни, сгнившие овощи и фрукты, собственно, всё, что попадалось под руку. За нами, насколько я поняла, ехали ещё насколько карет, в которые так же швыряли всё подряд.

   Дул сильный ветер, становилось холоднее. Повозку трясло, от чего ослабшее тело болело ещё сильнее. Меня знобило, видимо, поднялась температура.

   Вдруг, мы остановились. Через железные прутья я увидела большой эшафот – он находился прямо в центре площади, а на неё, в ряд, стояли три гильотины.

   Страх. Отчаяние. В тот момент именно они сковали меня. «Я… Я не хочу умирать… Нет…» Эти мысли засели у меня в голове.

   Меня схватили за кандалы и вытащили из повозки. Словно какой-то мешок, тащили, ведь, всем уже было всё равно – больно мне или нет, ведь через некоторое время я всё равно умру.

   Крики горожан доносились отовсюду. Я шла, опустив голову, и никого не видела – лишь деревянные ступеньки, по которым поднималась. Подняла я голову лишь на мгновение, когда уже стояла перед гильотиной. Я посмотрела наверх – на хорошо заточенном лезвии отражался луч солнца, которое ещё сопротивлялось дождю.

   Меня схватили за шею и наклонили, зажав голову между деревянными брусками гильотины. Железные оковы сняли с рук, но также как и голову, заковали.

   Взгляд упал вниз. Мне не хотелось ничего видеть. Я ведь даже не знала, за что меня сейчас лишат жизни. Но вдруг я вспомнила про Алека. Повернув голову, я увидела его рядом. Всё его лицо было в синяках и шрамах. Третьего человека я не видела. Вдруг, прозвучал горн. «Началось?»

 - Прошу внимания! – начал говорить мужчина, он стоял за мной.

   После небольшой паузы, когда убедился, что толпа затихла, он продолжил монотонным голосом:

 - Приговорённые лица: Эльфиния Герниджен, Алек Копельхоф, а также простолюдин, известный как – Эш. Эти лица обвиняются в покушении на жизнь члена императорской семьи через его святое имя, то есть самого императора, и государственной измене. Доказательства, предоставленные суду, полностью подтверждают их виновность.

   «Измена империи? Покушение на императора? Мы никак не могли узнать его святое имя. Это просто невозможно! Я была права… Нас ведь сейчас даже слушать не станут…»

 - Также, ещё одно приговорённое лицо – Руми Мурибаль, обвиняется в пособничестве и присвоении императорского имущества. Доказательства, предоставленные суду, полностью подтверждают виновность.

   «Руми Мурибаль? Её тоже?»

 - По решению суда: Эльфиния Герниджен, Алек Копельхоф, Эш – приговариваются к лишению жизни через гильотину, Руми Мурибаль приговаривается к пожизненному заключению и исправительным работам на кристальных рудниках. Приговор вступает в силу незамедлительно!

   После оглашения приговора, толпа оживилась, крики стали сильнее. Ещё несколько минут и смерть. Начал накрапывать дождь. Оглядев толпу, я увидела Розабель – она стояла совсем рядом, что можно было разглядеть её лицо. Императора нигде не было. Я в последний раз посмотрела на Розабель. Беззвучно, лишь шевеля губами она сказала: «Пока-пока» и, накинув капюшон, ушла, словно растворившись в толпе. Я услышала скрип дерева от тяжелых шагов, взглянула в сторону Алека – его тело было уже без головы. «Видимо, пришла моя очередь?»

 - Прощай… - сказал палач и опустил верёвку.

   Я закрыла глаза. В голове не было ни единой мысли. Секунда, две и резкая боль. Холод и темнота. Затихающие крики толпы. Тишина.