Какого же было моё удивление, когда я вновь переродилась. Хотя нет – это было больше похоже на злость. Возвращаясь к реальности, могу заметить, что, в некоторой степени, чувство дежавю даже приятно, пусть из приятного было всего ничего: знакомство с Руми и Алеком, но с Алеком ещё только предстоит это сделать, красивый закат в первый день работы, хоть на самом деле он и не первый, и… и пока всё. Неприятного же было гораздо больше: я ещё раз увидела директора академии и её выпускников, вернулась в это проклятое место, то бишь в библиотеку, а от осознания того, что придётся заново разгребать все проблемы – к горлу подступил ком.

   Приступив к работе на втором этаже, я даже не заметила, как стемнело. Я ещё немного разобрала книги, пока лунный свет не перекрыло облако, а потом решила спуститься за подсвечником, заодно и проверить Алека. Оказывается, время уже было за полночь, и, судя по темноте в примерном месте моего стола, можно было предположить, что Алек уже заснул.

     Спустившись вниз, я по памяти обходила все так называемые препятствия, на пути к своему столу. Наконец-то добравшись до него, я начала искать подсвечник на поверхности стола и из-за этого чуть не уронила стопку с документами. Ни в одной из жизней я не помогала с работой Алеку в первый день, поэтому даже не знаю, что предстоит делать. Надеюсь, опыт мне поможет.

   Взяв ту самую стопку, которую чуть не уронила, я направилась к читательским столам, зажгла найденный там же подсвечник и принялась за работу. На первом листе был заголовок: «Переселение народа северных краёв в более благоприятные условия».

   На севере нашей империи зимнее морозы не достигают отметки ниже минус двадцати. Не пойму, в чём проблема-то? Зима не настолько суровая, чтобы переселять народ на более тёплые участки, тем более в столице зима почти не отличается – морозы не ниже минус пятнадцати. Но просьба на рассмотрение вопроса была отправлена самими же северянами.

   Я ещё раз перечитала документ. Ниже было указано, видимо слова, подавшего на рассмотрение: «Поздней осенью становится уже холодно, даже в домах – печки не спасают. Скот, такой как курицы, кролики и перепела, быстро замерзают в амбарах, из-за чего имеются проблемы с голоданием. Из-за мороза невозможно выйти на улицу, поэтому поселение словно вымирает на зиму. Так же имеются проблемы с поставкой тёплой одежды из столицы – товар просто до нас не доходит…» Дальше читать не было смысла – проблема была на лицо. Я быстро заполняла документ с подробным описанием плана выполнения решения проблемы.

   Нет смысла переселять их ближе – это выйдет куда дороже. Главное наладить поставку тёплой одежды. Видимо, производя товар в столице, его быстро раскупают по пути, поэтому северянам ничего и не остаётся, значит – надо устроить пункт производства где-нибудь поближе. Очень странно, почему до этого не додумались раньше.

   После этого, я вспомнила, что некоторые аристократы просто помешаны на мехах, особенно в преддверие зимы. Возможно, завод там и построен, но кто-то просто берёт товара очень много. Надо найти надёжного человека и поставить его во главе производства. А насчёт утепления домов: глина, солома и опилки – природные утеплители, о пользе которых просто позабыли. Вот и всё решение проблемы. Хоть вопрос был и маленьким, но северные земли очень ценный участок. В будущем там откроют новые месторождения кристальных рудников.

   Разобравшись с этим, меня ждала ничуть не уменьшившаяся стопка проблем и вопросов. Я быстро заполняла листы, пока первые лучи солнца не брызнули мне в лицо.

   Я просидела за работой всю ночь и, если честно, это куда тяжелее, чем работа в «Ботаническом саду». С этими мыслями я глубоко и затяжно зевнула, сон и усталость быстро подступали, глаза слипались. Я сама не заметила, как уснула прямо за столом.

   Сквозь сон слышалось чирканье пера, шелест листов бумаги. Я открыла глаза и приняла сидячую позу. С моих плеч что-то чуть не упало, хорошо, что я вовремя поймала – это был пиджак Алека. Алек, собственно, сидел перед мной за работой.

   Я была рада вновь его увидеть. Эти чёрные зачёсанные назад волосы и загадочные лиловые глаза, которые смотрели на меня сквозь стёкла очков.

 - Доброе утро. – сказал он, гладя на меня.

 - А… да. Доброе утро. – немного замешкавшись, ответила я.

 - Знаете, какого было моё удивление, когда я не обнаружил целую стопку документов, после того как проснулся? Да что там удивление – я испугался.

 - Пф… - я не смогла сдержать смех – Прошу меня простить. Вы, по всей видимости устали, поэтому я решила помочь Вам с работой.

 - И, могу сказать, Вы сделали это очень хорошо. Спасибо Вам. Но, остаётся один вопрос, кто Вы такая?

   Точно, я ведь не представилась ему. Это действительно очень странно: незнакомая девушка помогает с документами секретарю императора, да и к тому же – ради помощи работает всю ночь.

 - Да, точно. – выдохнув, начала я – Меня зовут Эльфиния. Я – новый библиотекарь, начала работать здесь со вчерашнего дня. – я наклонилась ближе к столу и протянула ему руку – Очень приятно с Вами познакомиться.

 - Да, взаимно. – он пожал мою руку и в это же время представился сам – Алек Копельхоф – личный секретарь императора.

   После небольшого приветствия он сразу же принялся за работу, собственно, как и я. Благодаря знаниям из прошлых жизней, я помнила, где какая книга должна находиться – осталось только расставить их по местам, а на это месяца с лихвой хватит.

 - Как Ваша фамилия? – внезапно спросил Алек.

 - У меня её нет. – спокойно ответила я – Скоро ведь состоится специальное собрание, там и узнаем – какая у меня будет фамилия.

 - Простите за грубый вопрос… - спустя какое-то время сказал он.

   Алек, сколько я его знала, всегда был таким – учтивым, добрым и правильным. Лишь один раз, я видела его мрачное от злости лицо.

 - Не извиняйтесь. Вы лишь из вежливости спросили это.

 - Думаю, любопытство там тоже присутствовало… - он ответил сразу же, как я закончила говорить. В его голосе послышалось сожаление.

   Повисла неловкая тишина, но, как я думаю, неловко было лишь Алеку, я же просто не знала, что ответить.

   Фамилия. От неё будет зависеть, как на меня будет реагировать общество. Думаю, правильнее будет выбрать семью Копельхоф. Именно выбрать, потому что только я могу решать, к какой семье присоединиться. Жаль, что я не знала об этом «правиле» в первой жизни.

 - Как насчёт фамилии Копельхоф? – внезапно спросил меня Алек.

   Это был неожиданный вопрос. В прошлых жизнях он никогда не задавал мне его, тем более я лишь первый день работаю. Но, насколько я знаю, семья Копельхоф голосовала за меня на собрании. Неужели, он с самого начала хотел, чтобы я носила фамилию Копельхоф?

 - Делайте, как считаете нужным. Но я буду рада носить Вашу фамилию.

 - Хорошо, - было слышно, как он немного рассмеялся, - я учту Ваши слова.

   На этом, наши разговоры не закончились: он расспрашивал меня об учёбе в академии, интересующих меня вещах и так далее. Между тем, я перебирала книги и расставляла их по местам, а Алек всё заполнял какие-то бумаги.

   Дело близилось к вечеру. Алек ушёл из библиотеки, сказав, что скоро вернётся вновь. К императору, наверно, пошёл.

   У всех есть своя работа, в том числе и у меня. За месяц мне предстоит перетаскать около десяти тысяч книг, хорошо, что хоть читать их заново не придётся. От этого зависит моя зарплата. Я хочу заработать как можно больше денег до начала осени, ведь кто знает, может, мой конец будет опять таким же…

   Кстати, раз уж я вспомнила об этом, почему же я переродилась опять? Почему я вообще начала перерождаться? Не думаю, что на это повлияло лишь моё желание перед смертью в первой жизни. В тот момент я пожелала всех спасти и исправить ошибки, я не хотела умирать просто так. На сколько я помню, в момент перед самим перерождением, в моём теле как будто сломались все кости, было невероятно больно, а после, какая-то вспышка света ослепила меня. Глаза я открыла уже на церемонии выпуска из академии, как я считаю, это и было переломным моментом в моей жизни. Но что же насчёт боли? Насколько я поняла, боль – некий ограничитель, когда я пыталась уехать из Антиса и совершала самоубийство, боль вновь появлялась. В первой, второй и пятой жизнях её не было, ведь я пыталась всё исправить, то есть следовала некому условию перерождения. Этим условием являются мои предсмертные слова: всё исправить и всех спасти. Что и получилось в последней жизни. Розабель сбежала из своего поместья, насколько я поняла, её надо было спасти от собственной семьи. Алека, Руми и Эша надо было спасти от казни, а императора – от смерти. Я спокойно жила в Кройншафте. Я всех спасла, исправила свои ошибки. Почему я опять переродилась? Может, есть ещё какая-нибудь переменная?

   В первой и второй жизнях, Розабель пыталась обвинить нас в покушении на императора. Пытаясь нас оправдать, я нашла маленькую ниточку, ведущую в церковь. Думаю, оттуда и надо начинать.  Но для начала, надо выиграть спор с Руми и показать себя высшему обществу. В конце этого месяца состоится бал в честь праздника «Весеннее цветение», и я должна присутствовать там уже под фамилией Копельхоф. Этот бал отличное место для дебюта леди. Первое впечатление и новые знакомства выстраивают твои будущие отношения с аристократами. Это будет подстраховкой на случай, если нас опять решат обвинить. Ведь больше поверят человеку, у которого хорошие связи и отличная репутация в обществе.

   Но меня волнует ещё кое-что: неизвестный мне Эш. Найденный контракт во второй жизни был подписан именно с ним, там он был назван гильдмастером. Перед побегом Розабель, мы заходили в какое-то заведение. Тот, с кем она разговаривала, видимо, был главным там, рядом стоящий парень называл его Боссом. Стоит и туда наведаться, проверить, может, тем самым Боссом и является Эш.

   Но это всё потом. Сейчас главное, чтобы мне присвоили фамилию Копельхоф, а также отгородить Розабель от императора, ведь именно такой исход помог выжить всем нам.