Эхинацея Роуз была прирожденным гением.

Если быть точнее, то гением сразу в двух областях: фехтовании и природном сродстве к мане. Люди с настолько выразительным талантом рождались лишь раз в столетие, а то и реже.

Однако двадцать лет своей жизни она провела в блаженном неведении, потому что жила как благородная юная леди графства Роуз, никогда не державшая в руках оружия.

«И лучше бы никогда не знала,» - искренне подумала Эхи.

Ощущение запекшейся липкой коркой по всему телу крови было просто отвратительным. Теперь она вынуждена привыкнуть к чувству, о существовании которого даже не догадывалась вплоть до своего двадцатилетия.

«Я не хотела узнать, что я гений, таким образом.»

Эхинацея безучастно посмотрела вперед. Перед ее взором предстало собственное вышедшее из-под контроля тело во власти магического меча в правой руке.

Прозрачный, как стекло, клинок, выкованный из человеческой крови, и черная как смоль рукоять из людской злобы. Исходящая из меча аура окрасила руку девушки в антрацитовый цвет и оставила расходящиеся цепочкой темные пятна по всей некогда фарфоровой коже. Даже розовые волосы – черта, из-за которой ее когда-то назвали в честь эхинацеи, - и унаследованные от отца фиалковые глаза были переполнены этой кромешной темной злобой.

Вздувшиеся веретена вен по всему телу, налитые кровью глаза и намертво присохшая сгустками к лицу смесь крови с дорожной пылью – даже самые близкие люди сейчас вряд ли бы узнали в этом существе Эхинацею Роуз.

Эхи была единственной дочерью в семье имперского графа, наследником титула которого должен был стать ее младший брат. Хоть фамилия и не была такой уж влиятельной, но являлась достаточно состоятельной и обладала древней родословной с богатой историей. В семье царили мир и покой: никаких скандалов о внебрачных детях, никаких постыдных слухов об изменах или любовниках. Хорошим отношениям между братом и сестрой можно было только позавидовать, а брак графской четы был крепким и гармоничным. Единственное, чего желали граф с графиней, так это выдать Эхи замуж за хорошего человека и обеспечить ей долгую и счастливую жизнь.

У Эхи никогда не возникало жалоб на свою жизнь или положение. Стремясь удачно выйти замуж, она ухаживала за собой и получала соответствующее ее статусу образование, попутно наблюдая за тенденциями в светском обществе. Она любила красивые вещи и ненавидела физические нагрузки, особенно если от них тело начинало покрываться пахучим потом. Любой резкий тон она считала непристойным, а грациозность и изящество пронизывали все её тело от макушки до пят. Она была довольно ленивой и ненавидела всё, что не соответствовало её понятиям аристократичности.

Такой она была вплоть до своего двадцатилетия.

Демонический меч Вердергиос.

Так называется клинок в её руках. Именно он открыл ей глаза на сокрытый глубоко внутри талант и стал причиной трагедии, перевернувшей её жизнь. Главный виновник катастрофы.

Вердергиос берёт под контроль тело своего хозяина и использует его, чтобы уничтожать всё на своем пути. Не единожды вспыхивавшая по его вине резня и дала ему разошедшееся в народе прозвище – «Демонический меч».

Сила этого клинка была велика: не имеющие таланта к фехтованию люди, когда ими овладевал Демонический меч, оказывались способны противостоять даже Мастерам – мечникам, которые годами оттачивали навык использования маны в поединке.

Однако Демонический меч способен проявлять свою силу лишь через тело хозяина, очевидно, имеющее пределы. В конце концов, обладатели меча не выдерживали его маны, и их тела по мере использования её разрушались. Даже сам Демонический меч, казалось, знал об этом: если он чувствовал приближение сильного соперника или предобморочное состояние хозяина, то убегал или долгое время скрывался.

Но в случае Эхинацеи всё было совершенно иначе.

«Почему никто не может меня остановить?»

Поистине безумный уровень сродства к мане продолжал поддерживать тело, которое вот-вот должно было рухнуть от гнетущей ауры меча. Даже полностью лишенный каких-либо тренировок организм мгновенно адаптировался к стилю работы клинка.

Результат этого оказался слишком ужасен. Эхи пришлось испытать все последствия того, насколько сильной она может быть.

Знаменитые наёмники, командиры гвардий, их рыцари, придворные маги и даже её собственная семья, - все они оказались изрублены клинком на мелкие, безжизненные клочки трупов. Каждый из перечисленных пал перед ней с повергающей в шок легкостью.

«Мне вовсе не нужно было быть настолько одарённой.»

Это была не высокомерная хвальба, а искреннее сожаление. Талант, который она наработала, убивая бесчисленное количество людей, включая тех, кто был ей дорог. Если бы только она не была гением, всё бы не дошло до этого... Ей не нужен был этот дар: она бы предпочла прожить жизнь, так о нём и не узнав.

Несмотря на то, что Эхи хотелось разрыдаться, лицо её безумно улыбалось. К счастью, под слоем засохшей пыли и прилипших спутанных волос это было трудно разглядеть. Девушка, которая мылась дважды в день, теперь стала абсолютно безразлична к грязи.

Земля вокруг была усеяна трупами. Она шагнула вперед и, не разбирая, отбросила пальцами ног нечто перед собой. Чья-то голова с глухим стуком откатилась в сторону. Никакой конечной цели у пути не было: Демонический меч просто искал то, что еще можно убить.

Внезапно группа рыцарей преградила ей дорогу.

Бросающаяся в глаза белоснежная униформа, пожалуй, даже слишком чистая для настоящего боя, синий плащ и герб в виде щита с расправившим четыре крыла орлом на груди. Пусть Эхи и была аристократкой, для которой подробности мира боевых орденов были пустым звуком, но о рыцарях, носящих белую униформу с таким нагрудным знаком, было невозможно не слышать. Самый сильный рыцарский орден на континенте, суверенная от других государств организация – орден Небесных рыцарей. Судя по эмблеме, на их щитках действительно расположились Небесные Орлы.

Трое мужчин и одна женщина. Один из мужчин сделал к ней шаг.

- Отравленная мечом-демоном.

Вперед вышел мужчина с длинными небрежно собранными серебристыми волосами, каскадом спускающимися по его острым плечам. Он пронзительно посмотрел на неё лазурно-голубыми, как нельзя точно соответствующими названию ордена глазами. Эхинацея знала, кем был молодой человек перед ней.

«Юриен де Харден Кирие.»

Отрекшийся еще в юношестве от престола третий принц её родной империи, самый молодой в истории командир небезызвестного Небесного ордена, к которому он некогда присоединился в детстве.

Небесный орден – это независимая от других государств организация, а потому, грубо говоря, Юриен больше не являлся членом королевской семьи или гражданином империи. Но не для всех вещей в мире можно очертить четкую границу. Имперский народ гордился тем фактом, что командир Небесных рыцарей – один из потомков их монаршей династии. Эхи тоже не была исключением: на чаепитиях, которые она посещала, Юриен нередко становился горячей темой для обсуждений.

Эхи даже как-то встречалась с ним лично. На банкет в честь празднования дня рождения императора Юриен приехал, чтобы поздравить отца. Заметив издалека молодого командира, девушка осознала, насколько слухи недооценивали его красоту. Она тайком покраснела и спешно отвернулась. Пусть ей так никогда и не удалось станцевать с Юриеном даже одного танца, она была удовлетворена уже тем фактом, что увидела знаменитого главу Небесного ордена вживую. Все-таки он был человеком, жившим в далеком и совершенно отличном от её мире.

Разумеется, не обошлось и без фантазий, как в случайную встречу они с командиром Небесных рыцарей влюбляются друг в друга, подобно героям сюжетов не раз прочтённых ей романов. Впрочем, не такое уж это и большое дело: почти все юные леди империи грезили о подобном сценарии. Мечтать не запрещено, а Юриен был и остаётся привлекательным холостым парнем.

Но даже в самых дерзких мечтах она не могла бы представить подобную встречу. Никакой полёт фантазии не способен нарисовать столкновение одержимой Демоническим мечом и командира Небесного ордена, отправленного на его усмирение.

Когда он приблизился, она ощутила липкий страх, почувствовав холодное лезвие клинка, направленное в её сторону… Он был сильнейшим из четвёрки. Факт его силы как лидера, добившегося своего положения исключительно мастерством, был неоспорим, но лишь взгляд собственными глазами позволил Эхи в полной мере осознать, насколько же командир впечатляющий. По крайней мере, интуиция проклятого меча забила тревогу.

- Как член ордена Небесных рыцарей, ответственных за сохранность Гиос, я уничтожу тебя, - словно произнеся смертный приговор, Юриен вознес свой белый меч. Символ командира ордена, Священный меч Рангиос, сверкнул лезвием.

Эхинацея не ответила. Демонический меч Вердергиос молча толкнул её тело вперед.

«Убей его. Убей его! Убей! УБЕЙ!!!» - отголоски злобы эхом расходились по поглощённому клинком разуму.

Она атаковала первой. Черный, как самая непроглядная ночь, демонический и священный белый мечи схлестнулись, издав пронзительный звон. Эхинацея не желала победы, она молилась о долгожданном триумфе восхищавшего её командира над пожравшим её злом.

«Нет, не может быть! Только не это… Я действительно слишком сильная?»

Прошло три года с тех пор, как её осквернил Демонический клинок. За всё это время ей пришлось пройти через бесчисленное множество сражений. Империя, не желавшая привлекать Небесных орден, посылала целые дивизии имперских рыцарей, чтобы победить демона, но Эхинацея перерезала всех до единого. С каждым побеждённым противником она становилась всё сильнее не только телом, но и духом.

Опыт дал о себе знать. Юриен держался против неё дольше всех, но в итоге и над ним Эхи одержала верх. Она была слишком сильна, и Юриен тоже понял это. Он опустил меч и отступил назад.

- Потрясающе. И даже унизительно… - голубой взгляд главы ордена помутнел. – Если бы ты была рыцарем… мы могли бы скрестить мечи в искреннем поединке.

- Командир Юриен, - один из трех ожидавших раздраженно окликнул командира, заметно цокнув языком.

В ответ мужчина горько улыбнулся:

- Да, знаю. Это не дуэль, это – зачистка.

- Так мы можем присоединиться?

- Хорошо.

Три державшихся в стороне рыцаря обнажили свои мечи. Каждый из них был обладателем Гиосы – они были сильнейшими из Небесного ордена.

После этого борьба стала куда более интенсивной. Четверо нападающих на одного защищавшегося. Чтобы хоть как-то сдержать натиск, Демонический меч довел тело Эхинацеи до предела: он достиг самого дна её казавшегося безграничным потенциала.

Однако каким бы несравненным гением она ни была, но победить четверых владельцев Гиосов, включая их лидера, было просто нереальной задачей. Куда легче сражаться с целой армией.

В конце концов Эхинацея потерпела поражение.

Юриен сбил девушку с ног и, придавив сверху, навис над ней, приставив меч к тонкому горлу. Израненная Эхинацея отчаянно билась, словно пойманный в капкан зверь. Мана Вердергиоса плотным чёрным облаком обвилась вокруг её шеи, мешая священному клинку перерезать жизненно важные сосуды. Юриен всё ещё не обезглавил её. Пока они на некоторое время замерли в противоборствующей позе, измученные долгой схваткой рыцари неподалеку принялись роптать:

- Тц, оно и правда невероятно сильное. Подумать только, демон выстоял против нас четверых одновременно… Не могу поверить.

-  Не можешь поверить в то, что находится прямо перед носом? У тебя глаза болят, Тереза?

- Заткнись, Дитрих.

- Ты же сама велела мне по-рыцарски говорить только правду… Как всегда, так легко меняешь своё мнение. Но в этом и есть твоё очарование.

- Дитрих Саруа, я сказала тебе заткнуться.

- Это действительно унизительно. Как и сказал командир, лучше бы эта девушка использовала свой талант в качестве рыцаря, чем схватилась за Демонический меч, - не обращая внимания на спор двух товарищей, крупного телосложения рыцарь раздосадовано размышлял вслух.

Эхинацее хотелось опровергнуть эти слова. Она была готова рыдать, харкать кровью и кричать:

«Думаешь, я хотела стать такой? Если бы только я знала, что этот меч – демонический, взяла бы его в руки?! Считаешь меня совсем чокнутой?! Я… Я! Я просто!..»

- Она… Думаешь, она взяла этот меч, потому что хотела этого? – внезапно прозвучал голос Юриена. Он произнес каждое из слов отчётливо, хотя в попытке удержать сопротивляющееся тело дыхание его довольно сильно сбилось.

Это были слова, которые ей хотелось прокричать больше всего. Каждый из свидетелей того, как она одним взмахом выпускает чьи-то кишки наружу, ни за что не произнёс бы их вслух.

Эхинацея в недоумении уставилась на Юриена. Пока тело её билось в конвульсиях и рычало, она пристально посмотрела на него, чтобы разглядеть уже вблизи. В то время, когда она изучала его, командир также ответил ей прямым взглядом. В его глазах не было ни страха, ни отвращения, ни гнева, обиды или боли, которые она только и встречала до сих пор. Слабое сочувствие будто иглой пронзило её тело. Это был не взор на сумасшедшую тварь с демоническим мечом в руках, а взгляд на человека, запертого где-то там глубоко внутри.

- Ты ведь этого не хотела. – слова Юриена были настолько тихими, что расслышать могла их лишь она одна.