Седовласая демоница была сильно удивлена, огляделась по сторонам, но не увидела Чэнь Сяньсуна.

Спустя мгновение, Чэнь Сяньсун, словно возникнув из воздуха, медленно появился позади старухи.

Он поднял голову, посмотрел на растерянную фигуру демона, но ничего не сказал.

Он уже не мог обращать на неё внимание.

Ночь была темна, дождь лил как из ведра, одинокое здание не освещалось, огни города казались бесконечно далекими, а великий демон был прямо перед ним.

Чэнь Сяньсун стоял в этом темном здании, но словно проваливался в пустоту, вокруг не было ничего, только вой ветра в ушах.

В голове у него возникла фигура и улыбка человека. Внезапно он осознал, что всегда видел только ее мягкость и изящество, но постоянно игнорировал едва уловимое демоническое дыхание.

Первой реакцией Чэнь Сяньсуна было неверие, он не верил, что это она. Он даже с долей самоиронии и утешения подумал: «Невозможно. У нас с ней такие хорошие отношения, она на моей стороне. Как она может быть... У демона не может быть такой улыбки, у демона не может быть такого взгляда, каким она смотрела на него».

Как он мог заподозрить ее? Смешно. В его голове пронеслось множество возможных объяснений: может быть, пока он спал, а она протирала артефакты, проник демон и украл их? Или же та, кто был с ним этой ночью, вовсе не она, а как и в прошлый раз, демон принял ее облик, чтобы украсть у него артефакты...

Однако трезвый разум, безжалостно отметал эти возможности одну за другой. С тех пор, как он принес все артефакты домой, и до того, как он ушел с поясной сумкой, только она одна прикасалась к ним, даже Линь Цзинбянь не трогал их. А та, которую он обнимал, на которую смотрел, которую целовал, была на самом деле Лу Вэйчжэнь.

Это не мог быть кто-то другой.

Весь мир для Чэнь Сяньсуна на мгновение затих. Он слышал, как падают капли дождя, слышал учащенное дыхание ветряной демоницы перед собой, слышал собственное сердцебиение, которое впервые в жизни билось с такой растерянностью. Он опустил глаза на свои пустые руки, и внезапно почувствовал пустоту внутри себя.

Это было чувство, которого он не испытывал уже много лет. Эта невидимая пустота беззвучно и медленно разрасталась, превращаясь в тягостную и тупую боль, постепенно заполнявшее его тело.

...

− Ты сказала, что нужно попробовать, чтобы узнать, действительно ли ты хочешь быть со мной?

− У меня уже есть девушка, ее зовут Лу Вэйчжэнь. Она будет жить вместе со мной.

− Я настроен серьезно, я буду хорошо к тебе относиться. Ты будешь смотреть на меня каждый день, каждый месяц, каждый год, будешь смотреть, как я живу.

...

А она?

Что она сказала?

В действительности, она никогда ничего ему не обещала. Сейчас, открыв глаза, Чэнь Сяньсун, тщательно припоминая, осознал, что с тех пор, как она начала преследовать его до дома, хоть и назойливо липла к нему, но все ее слова были двусмысленными, неясными. Она говорила лишь, что хочет быть с ним другом, но ни разу не сказала, что любит его. На каждое его признание она либо опускала глаза, либо отвечала уклончиво.

Если вспомнить еще раньше, то и там было полно знаков. Какое совпадение, что в ту первую ночь она не спала, а наблюдала за всем процессом ловли демона.

Она вела себя так спокойно, даже не слишком боялась демона, еще и препиралась с ним.

Казалось, совсем не принимала всерьез домогательства Чжу Хэлиня.

Настояла на том, чтобы пойти с ним домой.

Каждый раз, входя в спальню, она смотрела на висевшую на стене поясную сумку. Она уклонялась от вопросов о родителях, задавала ему много вопросов о демонах, об артефактах, о ловцах демонов.

Под ногами словно образовалась яма и он постепенно проваливался в нее.

...

Ей не потребовалось много времени, чтобы добиться своего. Потому что стоило ей прийти к нему несколько раз, как он, боясь ее обидеть, сам бросился в ее объятия.

Получается, с самого начала, все это говорил он, все это хотел он. Это он не смог отпустить, это он захотел быть с ней, это он захотел обнимать ее, целовать ее. Это он захотел заполучить такую возлюбленную.

Он хотел всецело отдаться, хотел взаимности, хотел жить душа в душу.

За все это время она сказала ему лишь одну фразу: "Как только я увидела тебя, ты мне показался очень хорошим, и постепенно я влюбилась".

Да и то, он вырвал эти слова у нее силой, прижав к себе и засыпая вопросами.

В голове Чэнь Сяньсуна вдруг всплыла картина: сегодня вечером, во дворе, она внезапно спросила, может ли уйти в любой момент, а он обнял ее и прижал к себе. Тогда она вдруг заплакала, и слезы ее упали на его одежду.

Сердце Чэнь Сяньсуна пронзила острая боль, глаза защипало.

Он медленно закрыл глаза.

Все стало ясно, не нужно было ни о чем спрашивать, не нужно было оглядываться назад. С самого начала, все было предельно ясно, все можно было прочесть в ее глазах, в ее сердце, в ее многочисленных уклонениях, в тех слезах.

Артефакты рода Чэнь, передаваемые из поколения в поколение вот уже несколько веков, артефакты, которые были с ним с детства, все до единого были украдены ею у него на глазах.

Последствия удара старой демоницы он удерживал из последних сил. Но в этот момент вдруг понял, что больше не может сдерживаться, прижал руку к груди и издал громкий кашель, забрызгав кровью полы.

Ветряной демон ошеломленно обернулся и только сейчас заметил стоящего в темноте Чэнь Сяньсуна, его лицо было белее мела, изо рта текла кровь! Но мгновенная телепортация, которую тот продемонстрировал ранее, все еще пугала демона. Старуха колебалась, но увидев как он кашляет, решила не упускать этот момент, иначе в будущем ей не избежать смерти.

Поэтому с холодным ревом она бросилась в атаку.

Чэнь Сяньсун поднял глаза, они были красными, как утренняя заря, но в них не было ни капли жалости. Он снова телепортировался.

И снова.

И снова.

В темном здании свистел ветер, белая фигура металась из стороны в сторону, черная фигура то появлялась, то исчезала.

Через некоторое время ветряной демон понял, что ловец демонов, должно быть, не может ничего больше сделать, и просто пытается измотать его.

И он действительно начал чувствовать усталость, его провели!

От этой мысли у старухи появилось желание отступить, она собрала все силы для последнего удара, и в тот момент, когда фигура Чэнь Сяньсуна снова растворилась в воздухе, она прыгнула с третьего этажа.

Однако фигура ловца демонов, словно призрак, с невероятной точностью возникла прямо под ней, будто он заранее предвидел её намерения.

Ветряной демон широко раскрыл глаза, не успел он опомниться, как острая деревянная палка с глухим звуком вонзилась ему в левую часть груди. В темноте он увидел лишь темные, как огонь, глаза ловца демонов, полные решимости и жестокости, и издал душераздирающий крик, ударив его ладонью в грудь.

Ловец демонов пошатнулся.

Оба стремительно падали вниз.

Ловец демонов, получивший тяжелые ранения, не выпускал из рук деревянную палку.

Обычно дерево не могло причинить вреда демону, но хватка мужчины была невероятно сильной, он протолкнул палку вперед, пронзив грудь демона насквозь.

В момент столкновения с землей, фигура ловца демонов мелькнула и возникла уже на земле, а демон с торчащей палкой разбился головой о твердую почву и больше не мог подняться, лишь с нескрываемой злобой прохрипел: — Зачем... ты должен был убивать меня?

− За тех детей, — ответил ловец демонов, его голос был хриплым, выдавая серьезность ранений.

− Я не причинила им вреда, я защищала их... Я видела падающие звезды, все на этой планете будет уничтожено, я хотел спрятать их под землей, чтобы они были в безопасности... — зарыдала старуха.

Однако ловец демонов был тверд, как камень, он не стал слушать этот бред и, подняв ещё одну палку, вонзил её в шею демона.

Ветряной демон испустил дух и безжизненно развалился на земле.

Дождь усиливался, струи воды стекали по его лицу, по телу, смешиваясь с кровью и грязью. Он словно не замечал этого, стоял неподвижно, а затем, медленно развернулся.

В углу здания стояли три фигуры. Неизвестно, как долго они там находились.

Две впереди, одна позади.

Фигуру и облик человека, стоящего сзади, Чэнь Сяньсун мог бы обрисовать с закрытыми глазами. Кажется, всего час назад она лежала у него на руках, такая ласковая. А сейчас она со своими двумя спутниками стояла напротив. И последняя искра надежды в сердце Чэнь Сяньсуна погасла.

Вой ветра, раздававшийся из пустоты внутри, окончательно поглотил прежнего его.

Чэнь Сяньсун не смотрел на стоявшие впереди фигуры, он смотрел только на нее.

А Лу Вэйчжэнь, глядя на него, стоящего на краю пропасти, все еще казалась немного смущенной, она опустила голову, отведя взгляд, не желая встречаться с ним глазами.

Чэнь Сяньсун вдруг рассмеялся.