Глава 3: Что здесь происходит? (3)
Гу Чиль задумался, думая об этом как о абсурде.
Потому что Чхон Мён, вышедший из глиняной хижины, кричал странные вещи. Вернулся запыханный и вновь стал нести какую-то несуразицу.
— Я отправлюсь на гору Хуашань.
— …
— Знаю, звучит нелепо, но ты послушай меня.
До этого, за такую выдуманную нелепицу, Гу Чилю хотелось дать ему награду. Но после следующих сказанных слов, все эти мысли об этом мгновенно пропали.
— Я мог просто уйти, но вернулся, чтобы сообщить тебе об этом. Всё-таки я в долгу перед тобой.
Он не знал, зачем слушал этого сумасшедшего, но у него не было никакого другого выбора, кроме как согласиться с его действиями, всё из-за слишком серьёзного лица Чхон Мёна.
— За добро плачу дважды, за обиды — десять раз. Запомни Чхон Мёна с горы Хуашань, ибо твоё добро будет оплачено в будущем, в тот день, когда мы снова встретимся.
Его речь была прекрасна. Вернее была бы, не будь он нищим с потрескавшимися, некрасивыми губами и синяками под глазами.
К сожалению, Гу Чиль оценил столь громкие слова, как просто детский лепет.
— Я так с ума сойду!
Лицо Чхон Мёна слегка скривилось.
— Знаю, мои слова покажутся странными, но ты просто их запомни. Однажды они изменят твою судьбу….
— Главарь ищет тебя. Он хочет убить.
— Правда?
Их взгляды пересеклись.
— ...
— ...
*Кха* *Кха*
В мире тьма тьмущая идиотов, и если кто-то из знакомых примкнул к этой категории людей, то не стоит этому удивляться. В этом нет ничего странного. Другое дело, когда это происходит за мгновение. Тогда да, действительно странно.
— В общем всё, я ухожу!
— Просто иди уже молить о пощаде. Иначе тебе не жить.
— Вот потому и ухожу! В общем, не забывай меня, Чхон Мёна с горы Хуашань! Запомни это имя раз и навсегда!
Чхон Мён быстро развернулся и уверенно зашагал прочь из хижины.
Гу Чиль неосознанно покачал головой в ответ.
Он и не думал никогда, что испытает нечто подобное.
Его выбор, возможно, не так уж и плох. Ведь если главарь его поймает, то он просто попрощается с жизнью.
— И что мне сказать главе…
Чхон Мён, отодвинув соломенную циновку на входе в хижину, устало вошёл.
— ...
«Что ему опять от меня нужно?» Не успел Гу Чиль раскрыть рта, как Чхон Мён уверенно окликнул его.
— Эй!
— Что?
— Как звали того бродягу?
— Кого?
— Ну того, что ударил меня.
— Ох… Главу? Кажется, его звали Джонпаль?
— Джонпаль? Паршивое имечко, и правда как у нищего какого-то. Передай-ка ему весточку от меня: при нашей следующей встрече, я прикончу его.
«Прикончит его при следующей встрече? Дай бог, чтобы глава с тобой так не поступил.»
— Ну теперь всё, точно ухожу.
«Снова ушёл» — только подумал Гу Чиль, как Чхон Мён опять вернулся.
— Да что тебе надо?!
— Привет.
— Ну что? Что сейчас-то!
— Эм… А в какой стороне Хуашань?
— ...
— ...
«Ясно… он просто сумасшедший.»
***
Чхон Мён несмотря ни на что продолжал бежать.
Никто его в Шэньси не приведёт, поэтому нужно верить… Верить в себя, в свои две ноги, что были некогда крайне сильны… Хотя всё то были лишь его чувства.
А с каких пор Чхон Мён стал ездить на лошадях и в каретах?
Раньше он никогда даже не пробовал седлать лошадь. Он не был настолько глупым, чтобы путешествовать на какой-то там нерасторопной лошади.
Если так посчитать, он в прошлой жизни набегал столько, что можно было бы десять раз мир пересечь. Вот почему он бежал сам, изо всех сил, не сомневаясь ни секунды.
И пятнадцати минут не прошло, как он растянулся пластом на земле.
— Пха-а-а! Ха-а-а-а-а! Нгха-а-а! Чё-ё-ё-ёрт, сейчас помру.
Он совсем позабыл, что находится в теле ребёнка.
Его мощнейшие ножки превратились в несгибаемые палки, а сердце, вечно работающее, как часы, сейчас яростно разрывалось в груди.
«Что это за звук?»
«Мне показалось, будто сердце из груди выпрыгивает.»
— Да что с телом-то, чёрт тебя дери!
«Я же бегал всего от силы минут пятнадцать! Ни час, ни два! А всего пятнадцать минут! Откуда такая одышка! Что вообще с этим тельцем, чего оно такое хилое?!»
— Кх-х-х.
Он внимательно осмотрел себя и всё-всё понял.
Если не принимать во внимание врождённые способности, то питание у него было крайне ужасным. Ни кашки по утрам, ни хлебных крошек.
Протянет ли он с таким тельцем до Шэньси?
Это было чем-то на грани фантазии. Сейчас он уже помрёт от истощения, даже до горы Хуашань не дойдя.
Мастер меча Цветущей Сакуры так устал от путешествий, что аж умер вдали от дома? Если он встретит кого-нибудь из своих знакомых на том свете, его же просто засмеют.
— Если хочу попасть в Шэньси, надо бы в форму себя привести!
И как это сделать?
Чхон Мён уже знал ответ.
— Хе-хе-хе.
Чхон Мён довольно загоготал. Как бы он ни пытался сдерживать смех, ничего не получалось.
— Пф-ф-ф-ф.
Все навыки в боевых искусствах пропали, а можно ли перевернуть ситуацию на гибнущей горе Хуашань, он не знал. Всё, что его сейчас беспокоило — голод, который медленно убивал это тело.
И сейчас его утешал лишь его смех.
— Ну-с, ладненько, значит буду боевые искусства изучать!
Это был его шанс начать всё сначала.
Никто и представить себе не мог, насколько же это потрясно.
Люди, не сумевшие достичь вершин в своей жизни, сожалеют о прошлом. Это нормальное явление. Но сожалеют даже те, кто этих вершин достиг.
«Да если бы я только сделал это тогда!»
«Если бы я изначально делал всё правильно с самого детства!»
«Если бы только мой мастер лучше за мной следил на тренировках!»
«Если бы только мой старший братец не застал меня за стопкой водки…»
«Ой, о последнем забудьте.»
«Неважно! В любом случае!»
— Я могу и я сделаю это снова!
Раньше Чхон Мён был одним из трёх величайших мечников третьего поколения. И он всё равно был собой недоволен. Когда он постиг вершин своих возможностей, он лучше, чем кто-либо ещё, стал понимать насколько неэффективно он тренировался и как много ошибок творил.
Основы.
Учитель, старший братец, всякие пособия, смерть, крики и эти треклятые основы!
Он тренировался и ненавидел тех основоположников, кричащих, что основы — скучно, что они и так помрут все. А уж когда он сам стал мастером, то в полной мере осознал всю важность основ.
Основа, или же фундамент, — начало всего и вся в любом деле.
Для высокой башни вам нужна прочная почва и крепкий фундамент. То, насколько высоко ты можешь подняться, определяет лишь заложенный фундамент.
Но молодым он этого не понимал, сколько бы ему об этом ни говорили. А даже если бы и понял, всё равно ничего не смог бы сделать.
Почему?
Потому что он человек.
Он только-только закончит копать землю, чтобы фундамент заложить, а у его боевых братьев уже трехэтажные замки? Ну тут уж любой станет крайне нетерпеливым.
Да они же ещё и на вершине там все!
— Говорят мне фундамент закладывать, но пока я тут это делаю, они нахваливают тех, кто меня уже опередил! У них ведь такие исключительные результаты, чертовы твари!
Но причину всё же понимал. В конце концов, его учитель — лишь человек, занимающийся боевыми искусствами.
«Все знали: путь к успеху — фундамент, но пока его ученики мучались с этим, мои боевые товарищи уже демонстрировали свои потрясающие навыки и шли соревноваться с другими, побеждали, чёрт, как же было завидно.»
«Но это нормально. Мастер спокойно всё это терпел, в Хуашань преподавали очень терпеливые мастера.»
«Но в день, когда он закончил закладывать уже половину своего фундамента, его бойцы поголовно уходили в запой.»
«А когда кто-то начинает хвастаться своим учеником на вечеринке, то тогда они начинают хвастаться и все остальные.»
— Ученик моего младшего брата может уже овладел неплохими приёмами!!
— Я слыхал, что ученик этого проклятого паренька знаком с сильной Ци Фиолетового Тумана! И я ведь ему ни разу не проигрывал! А угадай, кто в этом виноват, что он проиграл ферму? ТЫ!
— Мало старался! Ма-а-а-а-ало-о-о-о!!!
«И вот как в таких условиях надо было изучать основы?» Это было злом Великой Секты, боевое искусство, которое предали младшие братья.
— Но!
Наш Чхон Мён, которого мы знаем, совсем другой!
Чхон Мёну нетерпение ни к чему. Никто его никогда не торопил. Он уже видел чётко свой путь до вершины, поэтому ему надо просто идти по прямой.
Основы?
Пока другие заняты возвышением, Чхон Мён разом снесёт гору и засыпет их ямы, будет одна сплошная равнина и на ней будет такая высокая башня, которой не видывал никто и никогда.
— Основы важны.
Боевые искусства Хуашань — это праведные боевые искусства!
Такие слабые, тяжело дающиеся в начале, с ними ты постепенно становишься сильнее и быстрее. Если всякие там злые боевые искусства дают тебе силу здесь и сейчас, то праведные только спустя время, но при этом они на голову выше других искусств.
Ну это так, простым языком.
— Это как катить снежок по склону снежной горы.
Начинается со снежка размеров с ноготок и расти будет в геометрической прогрессии, а в конце это и вовсе будет огромная лавина, которую не остановить.
Сейчас Чхон Мён сделал этот самый снежок, с ноготок, и он обязательно сделает из него лавину. Сейчас надо лишь найти поверхность с которой покатить снежок.
— Сейчас.
Чхон Мён сел в позу лотоса и огляделся.
Пока он тут, что-то может да случиться.
Слегка пошатываясь, Чхон Мён направился в лес. Создавать свой первый даньтянь опасно. А уж особенно со всякими внешними раздражителями.
Он не думал о плохом, но разве с другими не происходило множество презабавных ситуаций? Как например у многих великих мастеров, когда те жаловались, что маленькие пчёлки жалили их во время медитации.
— Да и так сойдёт.
Чхон Мён снова уселся под деревом в позе лотоса.
— И так, с чего мне начать изучение?
В голове пронеслись мысли о многих пиковых боевых искусствах. Наряду со всеми боевыми искусствами Хуашань и историе, даже просто техник создания внутренней энергии, которые он знал, насчитывалось более десятка видов.
Сильная Ци Фиолетового Тумана, что так высокомерно взирает на мир.
Разум Цветущей сакуры, идеально подходящий к Мечу Цветущей Сакуры.
Слабая Ци Тайи, содержит в себе всё необходимое для восхождения.
Всё остальное не было хоть сколько-нибудь выдающимся. Ограничься он только Хуашань, и количество техник создания его энергии удвоилось бы.
Но его это не волновало.
Нужная ему техника должна быть совершенно ясна.
— Шесть гармоний.
Голос Чхон Мёна слегка прояснился.
Самые интересные комментарии
Пусто