— Что такое?

Чхон Мён с трудом поднял голову, а пред ним зиял некий силуэт

— Мм?

Странный силуэт раздавал цокот языком.

— Тц-тц-тц. Какой молодой парнишка. Чего ж тебя судьба так потрепала?

*Дзынь*

*Дзынь*

В воздух полетели монеты.

— Побили, что-ль? Или умирающим притворяется?

— Каков бедняжка, тц-тц-тц.

Что?

Это что за ситуация такая…

— Ах.

Точно, я ведь сейчас бродяга! Аж запамятовал об этом на минутку.

В глазах других людей Чхон Мён выглядел нищим юнцом, хотя чего уж таить, и в собственных глазах был не старше. Жаль только, что после избиения на теле таких остаётся несчётное количество синяков.

И подобный бедняга валяется посреди улицы.

— Ох-ох, видимо без моей помощи тебя и дня не прожить.

— Если человек не крив ни телом, ни душой, он ни за что не пройдет мимо.

Бедняк, ходящий с исхудавшими ногами и руками, обмотанный в жалкие лохмотья, умирает задыхаясь от пыли. Не просто “Умирает”, а по настоящему уходит из жизни.

Видали ли вы ещё более успешный образ для попрошайничества?

Только из-за такого облика монетки и звенят у него в кармане.

— Тц-тц-тц.

— Вы кто такие? Не видел Вас я раньше.

Идущие на войну трепались друг с другом и бросали ему монетки. Чистые слезы текли из глаз Чхон Мёна, когда он смотрел на каждую брошенную монетку.

— Он плачет! Плачет, смотри! Как же жалко его!.

— Купи на это немного лапши, парниш.

Эти моменты жалости согревали его, но слёзы текли по другой причине. Далеко не от восторга перед ситуацией.

— Я член великой секты, и сижу тут, побираюсь, как чёрт знает кто!

Как только я мог оказаться в этой ситуации?

Всего пару дней назад он был величайшим в мире фехтовальщиком, сразившим Чхонму, а ранее обсуждаемым всем миром человеком.

Но теперь он в состоянии лишь просить копеечку. Какова несправедливость!

Получая эти деньги, он только подтверждает, что бедствует! Член великой секты обирается. Попрошайничает! Это непозволительно!

Настоящий воин даже с ножом у горла не смел отказаться от собственной чести!

Чхон Мён, подняв голову, стиснул зубы и закричал!

— Спасибо! Я вам всем понапутствую!

Гордость замерзает насмерть.

Я буду жить и наблюдать за этим.

* * *

— Бу-у-у-у-у-э-э-э…

После очередного приема пищи его живот, при столь худощавом теле, делал из него некого головастика.

— Гордость сколько не корми, а мертвый воин всё же хуже чем нищий.

Жить легче хотя бы от того, что у него тельце маленькое.

Трех пельменей, купленных в Нанчжоне, хватило, чтобы наесться до отвала. А в запасе ещё три звонкие монетки…

Монеты, на которые раньше и внимания бы не обратил, теперь для него нечто сродни сокровищу.

— Никогда не думал, что деньги могут иметь такое значение.

Помню сколько раз смотрел казни того зажравшегося чинуши. Боже, так и хочется набить ему рожу прямо сейчас!

Наконец наелся.

Человек, что и поесть купить себе не может, говорит о чём-то невообразимом. От одной мысли про долгую смертную казнь хочется плакать.

В любом случае.

— Хоть и немного, я все таки пожил, — почесал затылок Чхон Мён.

А теперь мне неведом способ как добраться до Хуашань.

— Думал будет попроще…

Непросто приспособиться к новому телу и ситуации всего за одну ночь.

Раньше полпланеты в один прыжок пересёк бы, а сейчас бегает с голым задом и риском помереть в любой день.

Как бы ни старался, голод никак не удавалось насытить.

Я впал в смятение, когда обычное путешествие превратилось в авантюру, где каждый шаг не в ту сторону может привести к смерти.

— Но это не повод сидеть на заднице ровно, надо действовать.

Чхон Мён почесал затылок.

— Надо найти иной способ, но для начала кое-что разузнаю.

Сейчас, сотню лет спустя, всё совсем иначе. И как мне найти способ в таком мире?

— Привет!

У обычных людей путь до Хуашань занимает более двух месяцев, но с таким телом потребуется не меньше полугода.

— Эй, мелкий!

Чхон Мён был огорчён тем, что не мог узнать о текущем состоянии Хуашань, но в голову не приходило ни единого способа.

— Сукин сын, ты что, оглох совсем?!

— Мм?

Чхон Мён повернул голову.

— Что такое?

Послышалось, будто кто-то меня окликнул. Но кому оно надо? Кто станет разговаривать с нищим?

Рядом со мной появились три ровно таких же нищих как и я сам.

Облом, не правда ли?

Видимо, моя жизнь будет сильно связана с нищими.

— Вы мне?

Что с тобой не так, черт тебя подери?

Непристойный нищий харкнул на землю передо мной.

— Не знаю откуда он вылез, но кто разрешил ему просить милостыню в этом месте?

Тут что, на такое ещё и разрешение нужно?

— Ты молод, так что я пощажу твою жалкую жизнь. Отдай всё, что у тебя есть, и проваливай!

А что собственно... У меня есть...

Чхон Мён перевёл взгляд на руки, в которых не было ничего, кроме одного пельменя.

— …У вас вообще совести нет, ублюдки?

Отдать? Вам? А мне тогда что, блох жрать?

— Сукин сын!

Хотя с кого им ещё что-то брать? Ощущение, что если буду ругаться с ними, то лишь плюну себе в лицо... Ну и дерьмо!

— Подождите минуту.

Чхон Мён аккуратно положил пельмень в сторону.

Затем, встав и протянув руку вперёд, повторил это ещё несколько раз, делая шаги назад и вперёд.

— Ты что делаешь?

— Погодите ещё минутку.

Чхон Мён несколько раз потянул ноги и руки, а после кивнул и обернулся на нищих.

— До идеала далеко, но хоть так.

Раз привыкнул к телу, теперь и расстояние нормально чувствуется. Итак!

— Может Вас это расстроит, но к беднякам у меня отношение не очень хорошее.

— ...Что?

— Не расстраивайся и с честью прими всё, что произойдет.

— О чем это он?

Чхон Мён пару раз хрустнул шеей.

— К слову, тельце слабенькое, так что сильно бить не буду.

— Красотища какая.

В этот момент Чхон Мён ринулся вперёд, как охранник, и ударил по лицу нищего перед собой.

В тот же момент Чхон Мён ринулся вперёд и нанёс удар нищему по лицу.

*Аргх! Архв!*

Правильный шаг и сила от плавного вращения согнутой талией идеально сосредоточилась в кулаке. Рука ребёнка коснулась противника и раздался громкий хлопок.

*Хлоп*

Нищий не смог даже глазком увидеть удар и упал на землю.

От подобной картины руки Чхон Мёна задрожали.

— Я!..

*Вздох*

От хука слева упал ещё один нищий.

— Ублюдки, я Чхон Мён, член секты Хуашань!

В этот момент он высвободил весь свой гнев, накопленный после реинкарнации.

* * *

— ...Мужчина.

— Кто сказал, что ты нищий?

— Тот огромный?

— Помереть хочешь?

Нищие валялись и держались за головы, пока Чхон Мён доминировал с взглядом сверху вниз.

— Что за чудовище сотворило это?

— Да я помру щас! Боль невыносимая!

Чхон Мёну стоило приложить совсем немного силы, чтобы усмирить обидчиков. Удивительно, что ребёнок смог повалить трех взрослых лбов с ног, но для парня этот результат выглядел жалким.

— Чего-ж так слабо...

Чтобы их усмирить - много сил не нужно. В прошлом ему бы и пальцем шевелить для такого не пришлось.

Но сейчас его главной тактикой был побег от избиений. Он вставал, как бы его не избивали.

— Точно, кого я там избить хотел? Вроде его звали Чон Пэль, или как-то так?

Тело дрожит от одной лишь мысли о нём.

Будь у меня достаточно сил, придушил бы его как щенка.

Я торопился, поэтому на месть не было времени, но если встречу его вновь...

— Вставай.

— Давайте!

Трое нищих, вставших с земли, отекали потом будучи перепачканными грязью и пытались прочитать лицо Чхон Мёна.

— Вы мне не нравитесь, так что валите.

— И что за херню ты сморозил?

Это не смог понять никт от слова совсем.

Такой маленький и тощий.

Такой результат, несмотря на худенькое и маленькое тело...

— Проваливай.

— И вам не хворать!

— Скажите Ваше имя, я постараюсь запомнить!..

И какой смысл? Главное что кулак способен заставить кости врагов дрожать.

Чхон Мён оглянулся на нищих и открыл рот.

— А вы случаем не в курсе, как бы поскорее добраться до горы Хуашань? — нищие переглянулись и ухмыльнулись. У Чхон Мёна, увидевшего его уверенную улыбку, появился луч надежды…

— Аха-ха-ха, спрашиваешь о таких очевидных вещах.

— Ох, так ты знаешь?

— Знай мы такое, нищими бы не были. Спрашивай у кого-нибудь другого.

— …

Чхон Мён вздохнул, с содроганием глядя на нищих.

Мда, у них-то точно дорогу не узнать.

— Ну, бывайте.

— Бывайте!!!

— Счастья и долголетия Вам!!!

Нищие уже было свалили, но Чхон Мён резко их остановил.

— Секундочку!

— Да?

— Нехорошо отправляться в путь-дорогу с пустыми руками.

— …

— Когда появляешься в подворотне, тебе начищают рыло, а тут как удобно… Звон монеты! Нет, сразу десяти! А ведь так больно от ударов было, да?

Поняв, что он это имел в виду, нищие с покорными лицами отдали все сбережения Чхон Мёну.

— Эй, ты.

— Да?

— Вынь-ка всё из карманов, что есть, а потом раздевайся давай.

— …

На такую ужасную сцену, как грабят нищего, нельзя было смотреть с открытыми глазами.