Тан Синь была из тех злодеек, которым от природы не досталось ни капли храбрости. Один-единственный раз она решилась на поступок ради любви — и тот стал для неё последним. После смерти её занесло в опасное место, а теперь ещё и на такой экзамен. Даже поплакать было негде.

Чай Юн взял с неё баллы за спуск с горы — обычная сделка, ничего больше. Но теперь срывался просто потому, что видел: её легко запугать. Девушке было обидно, только как сопротивляться, она не знала.

С окаменевшим лицом Тан Синь вернулась в комнату, включила свет — и чуть не умерла от страха [1].

Посреди стены висела до предела жуткая картина: женщина в красном, волосы до пола, а маленькое, с ладонь, лицо было совершенно пустым — без глаз, носа и рта. Отопление работало, но Тан Синь показалось, будто температура рухнула сразу на десяток градусов. Только спустя долгие секунды она кое-как пришла в себя, дрожащими руками подтащила стул, сняла картину, свернула её рулоном и спрятала в шкаф.

После пяти-шести часов на снежной горе сил совсем не осталось. Стоило лечь и закрыть глаза, как девушка мгновенно уснула.

Сколько прошло, она не знала. Вдруг у самого уха повеяло холодом. Ресницы дрогнули, Тан Синь открыла глаза — и закричала от ужаса.

Картина снова висела на прежнем месте. У женщины в красном по-прежнему не было лица, но Тан Синь почудилось, что пустота медленно искажается.

Сон как рукой сняло. Она рывком села, вцепилась в простыню и поползла назад, к изголовью, но тут на неё что-то капнуло. Она протянула руку, на пальцах осталась тёмная, почти чёрная кровь.

Тан Синь застыла.

Медленно из-за спины вытянулась холодная, почти невинная маленькая ручка и коснулась её щеки. Зубы застучали, тело затряслось как осиновый лист.

Тан Синь повернула голову. Прямо перед ней оказалось лицо с пятью ртами, разинутыми в кровавые пасти, а в кроваво-красных зрачках отражалась сама Тан Синь — слабая и беспомощная.

Девушка оцепенела и лишь смотрела, как пятиротое лицо медленно приближается, а затем вцепляется зубами в её волосы. Раздался резкий хруст — чудище откусило почти половину её волос, а потом тонко захихикало

— Хи-хи-хи...

В этот момент в дверь забарабанили — быстро, резко. Следом раздался знакомый, приятный голос:

— Открой дверь.

Тан Синь узнала голос Линь Синхэ.

В тот же миг чудовище будто съёжилось и исчезло. Картина на стене снова стала прежней: пустое лицо женщины больше не искажалось. На Тан Синь нахлынуло чувство, будто она чудом уцелела.

Девушка кое-как скатилась с кровати, почти на четвереньках добралась до двери и, увидев Линь Синхэ, ни о чём больше не думая, бросилась к ней [2].

— Там... там призрак...

— Я зайду посмотрю.

Снова заходить внутрь Тан Синь не решалась, но стоило ей взглянуть на пустой коридор, как страх снова взял верх. Тогда она крепко вцепилась в руку спасительницы и всё-таки вошла вместе с ней. Роста они были примерно одного, но в этот миг Линь Синхэ казалась ей небывало высокой.

Увидев картину, Линь Синхэ ничуть не дрогнула, только быстро осмотрела комнату.

— Что за призрак тебе попался? — спокойно спросила она.

По тону казалось, что девушка уже сталкивалась с чем-то похожим. Тан Синь без утайки рассказала всё. Линь Синхэ задумчиво посмотрела на её обкусанные волосы и тихо пробормотала:

— Всё как я и думала...

После этого она сразу направилась к выходу.

— Ты... ты куда? — поспешно спросила Тан Синь.

Линь Синхэ обернулась. Тан Синь, запинаясь, выпалила:

— Возьми меня с собой. Я... я могу заплатить десять баллов. Только не оставляй одну.

Линь Синхэ слегка удивилась:

— Между экзаменуемыми вообще возможны сделки с баллами?

— Чай Юн потребовал пять баллов залога и обещал проводить вниз. Он просканировал мой браслет, и сделка прошла, — Тан Синь поспешно подняла руку, — Можешь прямо сейчас сделать то же.

Линь Синхэ на мгновение заинтересовалась, но почти сразу нахмурилась:

— Нет, что-то не сходится. Если на экзамене можно свободно проводить сделки с баллами, сильнейшие из других Отделов давно бы уже накопили максимум и выпустились. Почему тогда они до сих пор здесь? К тому же на экзамене есть кураторы: их задача обычно — следить за дисциплиной и не допускать жульничества. И при входе нам почти ничего не объяснили… Очень похоже на ловушку.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Observer_X]: А новенькая соображает. Сколько новичков уже попадалось на этом.

◈ [ZeroSum]: Чай Юн влип. После экзамена ему прилетит за баллы, которые он взял у Тан Синь.

Гу Таояо не рассказала Линь Синхэ об этом правиле не случайно. Это была одна из дурных забав директора: студентам запрещалось предупреждать новичков. Впрочем, большинство из них и сами не горели желанием помогать. Когда-то они уже обожглись на этом, а теперь с куда большим удовольствием смотрели, как другие наступают на те же грабли. Им хотя бы было не так обидно.

Никто не ожидал, что соседка Гу Таояо по одному признаку распознает ловушку.

Выслушав рассуждения Линь Синхэ, Тан Синь решила, что в этом есть смысл.

— Я... я могу делать что-нибудь другое, — заикаясь, проговорила она, — Что угодно, только возьми меня с собой...

— Вообще всё?

В данный момент Тан Синь думала только о выживании. К тому же Линь Синхэ сама была девчонкой — какая от неё опасность? Она отчаянно закивала:

— Да-да-да, без разницы.

— Хорошо. Тогда иди за мной.

◇◇◇

Тан Синь последовала за Линь Синхэ в её комнату.

Там тоже висела та самая жуткая картина — на прежнем месте. Только женщине без лица теперь пририсовали довольно... милую рожицу из символов.

— О, это я нарисовала, — пояснила Линь Синхэ, — Мило?

Изначально картина была выдержана в духе хоррора, но после этой детали казалось, будто чудовище, вылезшее из бездны, нацепило милый стикер. Оно должно было бы яростно рычать, но теперь превращалось в огромного зверя, который гнался следом, напрягал все силы — и вдруг издавал тоненькое детское мяуканье.

Тан Синь пришлось от всего сердца признать:

— Мило.

Ещё недавно она дрожала от ужаса, но теперь наконец пришла в себя.

— Куда делась Сяо Сюэцзи [3], которая только что напала на тебя? — спросила Линь Синхэ, — Знаешь?

Тан Синь всё ещё была в тумане:

— Сяо Сюэцзи?

— Да. Я дала имя той девочке с пятью ртами. Пока неясно, Снежная женщина это или нет. Но если нет, то она точно с ней связана.

— Н-не знаю. Когда ты постучала, она исчезла. Я не заметила, куда...

— Тогда помоги мне кое с чем.

Тан Синь вопросительно глянула на собеседницу.

— Пойдём в архив. Постоишь на стрёме: если кто-то появится — предупредишь.

— В архив?

— Да. Начальник спасательной команды сказал, что раньше пропали шестнадцать человек. Они наверняка обращались за помощью, а значит, должны быть записи. Мне нужно узнать, кто именно исчез.

— Хорошо, без проблем, — с облегчением выдохнула Тан Синь.

◇◇◇

Архив они нашли без труда. Дверь была заперта.

— И что теперь? — спросила Тан Синь.

— Способ открыть всегда найдётся.

Линь Синхэ коснулась замка — и тот неожиданно открылся. Сама она, впрочем, ничуть не удивилась:

— Небеса на моей стороне...

«Что это за удача такая?.. Навык, который исполняет желания со стопроцентной вероятностью?» — ошеломлённо подумала Тан Синь.

Перед тем как войти, Линь Синхэ ещё раз предупредила:

— Если кто-то появится — зови.

— Хорошо. Без проблем.

— А если появится Сяо Сюэцзи — постарайся её задержать.

Тан Синь вздрогнула:

— Это...

— Не бойся. Я уже кое-что поняла: она питается страхом. Стоит тебе испугаться — и она сможет напасть, а то и забрать твою жизнь. Но если не бояться и не обращать внимания на созданные ею иллюзии, она ничего не сделает. Поэтому я и думаю, что она вряд ли Снежная женщина. Слабость слишком очевидная: обычно так устроены низкоуровневые монстры. В общем, не бойся. Считай, что перед тобой трёхлетняя девочка.

«И эта трёхлетка только что откусила мне половину волос!» — подумала Тан Синь.

Дав указания, Линь Синхэ вошла в архив.

Наверное, ей снова повезло: дела шестнадцати человек, пропавших на снежной горе, нашлись быстро. Линь Синхэ просмотрела их одно за другим и обнаружила важную деталь: все шестнадцать были мужчинами, и ни один — местным. Сплошь приезжие.

•✦•······················•✦•······················•✦•

[1] 吓破了胆 (xià pò le dǎn) — букв. «испуг разбил желчный пузырь». Китайское выражение о сильнейшем страхе.

[2] 不顾三七二十一 (bù gù sān qī èr shí yī) — букв. «не заботясь о три-семь-двадцать один». Китайский фразеологизм: действовать сразу, не разбираясь и не думая о последствиях.

[3] 小雪姬 (xiǎo xuějī) — в переводе «маленькая снежная дева/принцесса».