Утром Бьярне проспал. Наверное, в полусне выключил будильник и снова зарылся в одеяло.

Когда же он проснулся, понукаемый сигналами организма, часы показывали шесть сорок пять.

– Да твою же мать!.. – выругался он, не без труда выбираясь из койки. Переступил через груду одежды на полу, метнулся к шкафу. Оделся, не включая свет, сунул ноги в «кухонные» ботинки и помчался на камбуз. Даже желание отлить отошло на второй план, уступив место почти панике: Новак наверняка рвет и мечет.

Но гальюн манил и звал, и Бьярне все-таки затормозил у заветной двери. В конце концов, лишние пару минут большой роли не сыграют. Да и Новак ничего не сможет сделать, по большому-то счету. Потребует у Рамсена высадить нерадивого помощника в ближайшем порту? Так Бьярне и сам сойдет на берег, у него контракт заканчивается. Настучит в головной офис о нарушении трудового режима, и Бьярне оштрафуют? Ну если честно, деньги в этой истории не на второй и даже не на третьей роли. Для Бьярне они даже до уровня массовки не дотягивали, одна съемка для Кельвина Кляйна принесла в разы больше, чем если бы он целый год ходил в море. Новак добьется того, что имя Бьярне занесут в черный список кандидатов на контракт в оффшорном флоте? Да Бьярне и без этого не планировал продолжать карьеру моряка.

Облегчение было долгожданным и сладостным. Бьярне показалось, что даже легкая боль в пояснице, ставшая уже привычной по утрам, ушла. Андерсен, к которому Бьярне обратился за помощью, сказал, что это результат долгого пребывания на ногах и некоторой статичности рабочей позы, и выдал мазь.

Довольный жизнью, умытый и бодрый, Бьярне быстро поднялся по лестнице и прибыл на свое рабочее место.

– Андре, прости, проспал! – крикнул он из столовой. – Обещаю так больше не делать и готов отработать потом и кровью.

Ему ответила тишина.

Не в смысле, что Новак никак не отреагировал на появление Бьярне, устроив ему бойкот. На камбузе было тихо, даже свет не горел. Хотя обычно в это время камбуз был полон звуков: разбрызгивала воду внутри колпака посудомоечная машина, шипел и выл пароконвектомат, доводя до готовности замороженные багеты и подрумянивая бекон и сосиски. Чуть слышно гудела плита, шелестела вода, стучал по доске нож.

Окрыленный надеждой, что Новак тоже проспал, и его собственный проступок останется незамеченным, Бьярне поспешил на камбуз, чтобы включить плиты. Ударил ладонью по выключателю, не дожидаясь, пока оживут лампы дневного света, двинулся вперед.

Довольный, как все получилось, Бьярне выкрутил на максимум переключатели режимов плиты и хотел было включить пароконвектомат, но тут камбуз залило ярко-белым светом, и ноги сделались ватными, будто бы от спинальной анестезии.

На палубе рядом с дверью в морозилку лежал человек. Судя огромной луже крови, расползшейся из-под замотанной в какую-то тряпку головы, уже неживой.

Бьярне плохо помнил, как покинул камбуз. Зато момент, когда он блевал, отлично врезался в его память. Тошнота настигла во время подъема по лестнице и была сильнее любых запретов выходить на палубу в одиночку. Остатки здравого смысла посоветовали не свешиваться через ограждение, а склониться над шпигатом*. Через минуту, когда сильный порыв ветра сшиб его с ног, Бьярне, все еще скручиваемый спазмами в животе, мысленно благословил боцмана и его страшилки о том, как моряков смывало за борт.

___

Шпига́т — отверстие в палубе или фальшборте судна для удаления за борт воды, которую судно приняло при заливании волнами, атмосферных осадках, тушении пожаров и т.д.

___

Кстати о боцмане. Дождавшись, пока желудок успокоится, Бьярне двинул в сторону каюты Кейси.

Пришлось от души побарабанить в дверь, прежде чем она открылась и Кейси сонно сообщил:

– Мой рабочий день начинается в восемь, если мы не горим, не тонем и не захвачены пиратами, все вопросы к вахтенному.

– На камбузе мертвец, – проорал Бьярне.

С Кейси мгновенно слетели остатки сна. Схватив Бьярне за борта поварской куртки, он втащил его в каюту.

– Не ори, – сказал холодно, пронизывая Бьярне цепким колючим взглядом. – Быстро, четко и по существу.

Отповедь пришлась кстати. Вторая волна тошноты, уже начинавшая сжимать в кулак желудок и грозившая набрать силу цунами, осталась тихим прибоем. Да и в голове прояснилось.

– Новака нет на камбузе, – шепотом доложил Бьярне. – Рядом с морозилкой лежит человек. Не двигается, вокруг кровь.

– Понятно, – Кейси наконец выпустил китель Бьярне из рук и принялся быстро одеваться. – Ты там что-то трогал?

– Свет включил и плиту, – покаялся Бьярне. – Я проспал почти на час. Пришел, на камбузе темно.

– И ты решил сделать вид, что уже давно там, – Кейси не спрашивал, он размышлял. Ну а кому, как не боцману, знать, на какие ухищрения идут матросы, только чтобы избежать заслуженного нагоняя. Да и не только матросы, чего уж там, никто из подчиненных не любит, когда его на «ковер» вызывают.

– Да, – ответил Бьярне. Голос дрожал, горло жгло, и вспомнилось, как вчера кашлял Новак. Может он лежит у себя в каюте с лихорадкой? Или подхватил ковид и мается от ломоты в костях и упадка сил?

– Пойдем, посмотрим, что там творится, – Кейси сунул ноги в высокие сапоги, взял куртку. – Или ты здесь останешься? Но тогда мне надо тебя запереть, такие правила.

– Я с тобой, – Бьярне надеялся, что больше его тошнить не будет. На крайний случай, шпигат всегда к его услугам.

По коридору они шли молча, к счастью, не встретив никого из экипажа. Матросы на вахте не покинут своих мест до восьми утра, а те, кому надлежало их сменять, досыпают последние минуты.

В этот раз Бьярне очень бы обрадовался, если бы Новак вышел им навстречу. Даже его недовольство за благо бы воспринял. Но на камбузе по-прежнему было тихо.

И покойник никуда не делся. Лежал на животе, одетый в темно-серый свитер и классические синие джинсы.

– М-да… – Кейси осторожными шагами подошел к трупу. Прижал пальцы к его запястью. – Холодный уже.

– И что теперь? – Бьярне предусмотрительно держался в дверях – на случай, если понадобится срочно заглянуть в шпигат.

– Пока не знаю, – Кейси подошел к висевшей на стене трубке интеркома. Снял ее, нажал клавишу номер один. – Мостик? Говорит Кейси. Где Хьюго?

– Слушаю тебя, Кейси, – отозвался Рамсен.

– Спустись на камбуз, – попросил Кейси.

Капитан пришел быстро, но все равно оказался в хвосте моряков, жаждущих подкрепиться. Бьярне сообразил, что надо было закрыть дверь, уже после того, как Энрике сунулся в камбуз.

– А что, кормить нас не будут? – громогласно вопросил он, а потом заметил «рояль в кустах». – Ой, ё. Кто-то помер, что ли?

– Парни, дайте пройти, – приказал Рамсен. По палубе зашоркали тяжелые ботинки: все двигались, но только чтобы капитан смог протиснуться. Никто не хотел потерять место в «зрительном зале».

– Где Новак? – спросил Рамсен, обведя взглядом Бьярне и Кейси.

– Не знаю, он не пришел вовремя, – Бьярне подозревал, что о его опоздании капитан узнает примерно через тридцать секунд, когда задаст вопрос о том, почему же тогда о трупе на камбузе стало известно только сейчас. Но теперь уж не до мелочей. – Он вчера кашлял, может, разболелся совсем.

– Хьюго, может я того, сгоняю гляну? – крикнул Леош.

– Да погоди ты бежать, надо ж узнать, кто тут валяется, – одернул моториста один из моряков.

– Вот да, это-то кто? – послышалось из столовой.

Капитан тем временем подошел к трупу. Тоже проверил пульс, нахмурился. Посмотрел на часы, нахмурился еще сильнее.

– Послать за Андерсеном? – спросил его Кейси.

– Да, он должен освидетельствовать его. – согласился Рамсен, и Кейси тут же отрядил кого-то из присутствующих.

Андерсен был на вахте на мостике, так что найти его труда не составило, и буквально через пару минут на камбузе стало еще теснее.

– Да снимите вы с него эту тряпку, – раздавались советы, пока Андерсен натягивал одолженные на камбузе одноразовые перчатки. Размер Новак подбирал под свои руки, и крупному Андерсену пришлось потрудиться, чтобы их натянуть. Бьярне понимал, что выгонять парней поздно. Да и потом, пусть лучше один раз увидят, чем будут небылицы всякие придумывать.

– Погоди ты, надо ж сначала место преступления зафиксировать, – пробасил Марек тоном знатока работы криминальной полиции. Наверное, «C.S.I.»* был его любимым сериалом.

___

«C.S.I.: Место преступления» – американский телесериал о работе сотрудников криминалистической лаборатории Лас-Вегаса.

___

Андерсен, как и Кейси до этого, сначала попытался нащупать пульс, но, едва коснулся кожи, отрицательно покачал головой.

– Уже началось окоченение, – он достал телефон и принялся методично делать фотографии. Кейси, Рамсен и Бьярне были вынуждены перемещаться по камбузу, чтобы не попадать в кадр. Напоследок, отщелкав несколько десятков общих планов и крупных снимков деталей, Андерсен сделал видеозапись, предварительно велев зрителям умолкнуть. И лишь потом они с Кейси, тоже надевшим перчатки, перевернули мертвеца на спину.

Тряпка, укрывавшая голову, сползла, обнажая макушку с торчащей из нее рукоятью ножа.

– Кейси Райбек отдыхает! – выдал Мартин. Кто-то поспешил на выход, Бьярне услышал характерные звуки рвоты.

– Что тут за столпотворение? – послышалось строгое. Парни расступились, и в дверном проеме появился Муракис. – У нас что, плита сломалась? – сухо осведомился он.

– Нет, плита в порядке, – пожал плечами Андресен. – А вот повар явно неисправен, – взял длинную ложку и осторожно сдвинул ткань с лица покойника.

На палубе камбуза лежал, слепо смотря в потолок мертвыми глазами, Андре Новак.