Руе открыл глаза.

Потолок над ним был белым, с мелкими трещинами. С потолка свисали оборванные провода. В воздухе пахло озоном и горелой проводкой. Он попытался сесть — тело слушалось, но внутри всё ещё пульсировало тепло, оставшееся после той странной встречи.

— Очухался, — раздался голос Фрома.

Руе повернул голову. Фром сидел на полу, прислонившись к остаткам стойки. На его плече была наспех намотанная повязка, сквозь которую проступала кровь.

— Ты ранен? — спросил Руе.

— Царапина, — Фром криво усмехнулся. — Осколком задело. А вот Ортиану досталось больше.

Руе огляделся.

Лаборатория превратилась в руины. Стеклянная камера была разбита вдребезги, осколки усеивали пол. Стенки аппарата разошлись по швам, из них торчали дымящиеся провода. На стенах чёрнели подпалины, а в центре комнаты, опираясь на локоть, сидел Ортиан. Атама стоял на коленях рядом с ним, проверяя пульс.

— Господин Ортиан, вы в сознании?

— В полном, — прохрипел Ортиан. — Помоги мне встать.

Атама подхватил его под руку, помог подняться. Ортиан пошатнулся, но устоял. Его механическая перчатка была разорвана — из неё торчали искрящиеся провода, металлические пластины погнулись.

— Перчатка... — пробормотал он, осматривая руку. — Жаль. Хорошая была вещь.

— Вы могли погибнуть! — воскликнул Атама.

— Но не погиб, — спокойно ответил Ортиан. Он перевёл взгляд на Руе. — Данные о тебе сохранились. Аппарат успел завершить сканирование до того, как разрушился.

— Ты чуть не умер из-за меня, — сказал Руе, поднимаясь. Мира подошла к нему, положила руку на плечо.

— Я рискнул осознанно, — ответил Ортиан, поправляя очки. — И не жалею. Твоя нить уникальна. Она не подчиняется стандартным законам. Это стоило некоторых... разрушений.

Фром подошёл ближе, рассматривая обломки.

— Аппарат восстановлению не подлежит?

— Нет, — вздохнул Ортиан. — Но чертежи сохранились. Построим новый. Теперь, зная, с чем мы имеем дело.

Мира скрестила руки на груди.

— И что теперь? Ты заставишь нас заплатить за ремонт?

Ортиан усмехнулся, потёр шею.

— Нет. Вы не должны ничего. Наоборот, я хочу предложить вам новую сделку.

— Какую? — спросил Юджи, до этого молча стоявший в стороне.

Ортиан оглядел разрушенную комнату, потом перевёл взгляд на каждого из них.

— Оставайтесь здесь. В комплексе. У меня есть комфортные комнаты, тренировочные залы, оборудование. Вы сможете изучать свои силы, тренироваться, получать доступ к моим исследованиям. А я буду наблюдать и помогать.

Мира нахмурилась, сделала шаг вперёд.

— Но почему ты нам помогаешь? Мы разве не враги?

Ортиан спокойно встретил её взгляд.

— Да это странно, — добавил Фром. — Нас же разыскивают в Феруме. Ты хочешь просто оставить нас тут, чтобы потом передать МОПовцам? В чём твоя выгода?

Ортиан вздохнул, поправил очки.

— Меня не интересуют семейные дела. Мне не нужно вас кому-то сдавать. Единственная моя цель — знания. Я готов умереть за это дело. Я не могу дать вам каких-то гарантий, вы можете лишь поверить мне на слово. Но если вы согласитесь, вы точно не пожалеете.

Атама, стоявший рядом, одобрительно кивнул.

Мира переглянулась с Руе. Тот молчал, но в его глазах читалось сомнение.

— И что ты предлагаешь? — спросил Юджи.

— Я предлагаю вам стать моими гостями. Не пленниками, не подопытными. Гостями, которые могут уйти в любой момент. А взамен — делиться наблюдениями. Вы будете тренироваться, изучать свои силы. Я буду предоставлять ресурсы и информацию. Никаких тайных экспериментов, никакого насилия.

Руе посмотрел на Миру, потом на Фрома, на Юджи.

— Что скажешь? — спросила Мира.

— Мы останемся, — сказал Руе. — Но на наших условиях.

— Каких? — спросил Ортиан.

— Мы не пленники. Мы можем уйти в любой момент. И никто не будет нас контролировать.

Ортиан развёл руками.

— Согласен. Вы — гости. Мои гости.

Он кивнул Атаме.

— Проводи их в жилой блок. Пусть выберут себе комнаты.

Атама поклонился.

— Слушаюсь, господин Ортиан.

Фром задумался, потом крикнул.

— А технологии? Я могу изучить, как работает ваш комплекс?

Ортиан кивнул.

— Можешь. С ограничениями, конечно, но основные принципы я покажу.

— Ура!, — воскликнул Фром.

Юджи сделал шаг вперёд.

— Ты обещал снять обвинения с моего деда.

— Уже отдал распоряжения, — ответил Ортиан. — Документы подписаны. Через несколько дней его реабилитируют.

Юджи посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.

— Ладно.

Атама провёл их по длинному коридору с белыми стенами и мягким освещением. Лифт поднялся на верхние этажи, и они оказались в жилой зоне. Здесь всё было иначе: не холодный металл и стекло, а дерево, мягкие ковры, большие окна.

— Это ваши комнаты, — сказал Атама, открывая дверь. — Каждая с отдельной ванной, есть общая гостиная и кухня.

Фром заглянул в одну из комнат и присвистнул.

— Здесь лучше, чем в любой гостинице Ферума.

— Господин Ортиан заботится о каждом, кто находится здесь — ответил Атама.

Мира выбрала комнату с видом на горы. Юджи — самую скромную, у дальней стены. Фром — ту, что была ближе к техническому блоку.

Руе задержался в коридоре, глядя на закатное солнце за окном.

— Если что-то понадобится, на столике есть панель вызова, — сказал Атама. — Я работаю на этом этаже. Обращайтесь.

Он ушёл.

Ночь опустилась на комплекс.

Руе не спал. Он сидел на подоконнике в своей комнате, поджав колени, и смотрел на горы. Звёзды мерцали в чистом небе, где-то внизу горели редкие огни. Воздух был холодным, но он не замечал холода.

Атом, — подумал он. — Кто ты? Почему я тебя не боюсь?

Ответа не было.

Он провёл рукой по лицу, взъерошил волосы.

— Почему ты не отвечаешь? — прошептал он. — Ты же можешь говорить. Ты говорил со мной там, в той комнате. Я уже ничего не понимаю.

Тишина.

Внутри всё ещё пульсировало тепло — не боль, не жар, а ровное, спокойное свечение. Он поднял руку, выпустил нить. Она выскользнула из пальцев, тонкая, оранжевая, живая. Обвила запястье, потом втянулась обратно.

Она не твой враг, — вспомнил он слова Атома. — Не пытайся её подавить.

— Но что она такое? — спросил Руе у пустой комнаты. — Зачем она мне? Я не просил эту силу. Я не хотел её. Почему именно я?

Он сжал кулак, ударил им по подоконнику. Дерево глухо стукнуло, но не треснуло.

— Я не герой! — Крикнул он. потом понизил тон — Я обычный парень, который работал на заводе и пил кофе по утрам. А теперь... Что теперь?

Он спустился с подоконника, прошёлся по комнате. Пол был тёплым, ворсистым, но он не чувствовал уюта.

— Что я должен делать? Спасать мир? Уничтожать его? Он не заслужил ни того, ни другого.

Он остановился у окна, прижался лбом к холодному стеклу.

— А вы, — прошептал он, обращаясь к невидимым собеседникам. — Мира, Фром, Юджи. Зачем вы идете за мной? Я даже не знаю, куда мы идём.

Он вспомнил, как Мира обняла его после разрушения аппарата. Её руки, крепкие, уверенные. Но в то же время — дрожащие и неуклюжие.

— Почему она пошла с нами? — спросил он. — Я чуть не убил Ортиана. Я мог убить всех вас. А она… она просто обняла.

В горле пересохло. Он сглотнул, но ком не ушёл.

— И Фром. Он всегда был таким, всегда шел за мной, он верит мне, никогда не сомневался. Но я не герой. Я просто… растерянный парень, который не понимает, что с ним происходит.

Он отошёл от окна, сел на край кровати.

— А ты, Атом? Ты сказал, что мы встретимся ещё. Зачем? Чтобы ты дал мне новые вопросы, на которые нет ответов?

Он лёг на спину, уставился в потолок. В углу комнаты, за шторой, ему почудилась тень. Он резко сел — никого.

— Схожу с ума, — прошептал он.

Он снова лёг, закрыл глаза. Перед внутренним взором проплыли образы: отец, уходящий в дверях; мать, которую он никогда не знал; девочка из видения, держащая его за руку.

— Что я должен сделать? — спросил он в темноту.

И в этот раз, ему показалось, или где-то глубоко внутри, в том месте, где пульсировало тепло, он услышал едва различимый шёпот:

«Ты справишься».

Руе открыл глаза. В комнате никого не было.

— Справлюсь с чем? — спросил он.

Тишина.

Он вздохнул, перевернулся на бок, свернулся калачиком. Слёз не было, но в груди саднило — то ли от страха, то ли от тоски.

— Ты не спишь? — раздался тихий голос.

Руе поднял голову. В дверях стояла Мира, прислонившись плечом к косяку. На ней была простая серая рубашка и свободные штаны, волосы распущены. В тусклом свете коридора она выглядела уставшей, но не сонной.

— А ты? — спросил он, садясь на кровати.

— Тоже не могу, — ответила Мира. Она вошла, прикрыла за собой дверь. — Думаешь о том, что случилось?

Руе кивнул.

— И о том, что будет.

Мира подошла к окну, встала рядом с подоконником. Её профиль на фоне звёзд был прекрасным, почти нереальным — мягкие линии лица, лёгкий изгиб шеи, волосы, подсвеченные луной.

— Ты чуть не убил его.

— Знаю.

— И себя мог.

— Знаю.

— Ты испугался?

Руе задумался. Испуг — это когда бежишь, когда сердце колотится, когда хочется спрятаться. А там, в камере, он ничего этого не чувствовал. Только странное, чужое спокойствие.

— Не знаю, — ответил он честно. — Наверное, нет. Внутри было... пусто. И горячо одновременно.

— А сейчас?

— Сейчас... — он провёл рукой по лицу. — Сейчас я боюсь. Не того, что умру. А того, что не смогу...

— Не сможешь защитить нас? — Мира усмехнулась. — Это ты хотел сказать? Ты видел, что я могу. Я сама кого угодно защищу.

— Я знаю, — тихо сказал Руе. — Но если я потеряю контроль... если нити вырвутся и я не смогу их остановить...

Он замолчал. Мира подошла ближе, села на край кровати рядом с ним.

— Ты не потеряешь контроль. Мы будем рядом. И Ортиан, как ни странно, тоже поможет. У него есть свои причины.

— Ты ему веришь? — спросил Руе.

— Не знаю, — ответила Мира. — Но он не врал, когда говорил о знаниях. Это видно.

Она помолчала, потом добавила:

— Твой отец... он тоже был сильным?

Руе вздрогнул. Он не ожидал этого вопроса.

— Да. Он учил меня защищаться. Готовить. Чинить вещи. А потом ушёл.

— Почему?

— Не знаю. Сказал, что встретимся ещё. И пропал.

Мира положила голову ему на плечо.

— Ты найдёшь его.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты не из тех, кто сдаётся.

Мира подняла голову, встала.

На фоне звёздного неба, её силуэт словно светился — мягкий, тёплый, почти нереальный. Волосы, распущенные по плечам, мерцали в слабом лунном свете. Она убрала руки за спину, слегка наклонила голову и улыбнулась — не насмешливо, не вынужденно, а просто, по-доброму.

— Эниши, — сказала она тихо.

Руе поднял голову, посмотрел на неё. По его щекам разлился лёгкий румянец, в глазах появился блеск — не от слёз, а от какого-то нового, ещё неясного ему самому чувства.

— Что это значит? — спросил он.

— Эниши — это узы судьбы, — ответила Мира. — Неразрывная связь между людьми, которая возникает ещё до их рождения. Когда судьбы сплетаются в один узел, и уже ничего не может их разорвать.

Она помолчала, потом продолжила:

— Руе, я не знаю, что было в твоей жизни до того, как ты попал в Хисуи. Но если бы не вы с Фромом, деревня была бы уничтожена — как и многие другие под гнётом Вернеров. Вы не должны были нам помогать. Ты не должен был готовить деревню к обороне. Ты мог просто уйти. Но ты этого не сделал.

Она сделала шаг к нему.

— Ты делал подобное множество раз. Тогда, в лесу, ты же первый выбежал на помощь. Ты бежал в неизвестность — просто бежал на помощь. Вы спасли Юджи, хотя могли бросить его.

Она остановилась, глядя ему прямо в глаза.

— Ты не герой, Руе. Ты просто человек, который не может пройти мимо. И это… это дорогого стоит.

— Мой отец всегда говорил мне: самый трудный бой — это бой с самим собой.

Она улыбнулась снова и направилась к двери.

— Руе... Ты не один. Запомни это.

— Спокойной ночи — сказала она, обернувшись.

Она вышла. Дверь тихо закрылась.

Руе долго сидел в темноте, глядя на то место, где она стояла.

— Спасибо, — прошептал он.

Он лёг, укрылся одеялом. Тепло внутри уже не пульсировало, а ровно грело, как уголёк в золе.

Он закрыл глаза.

Впервые за долгое время он спал без снов.