Большую часть пути провели в молчании. За окнами как-то стремительно начало темнеть. Ещё и попутчики косились на нас с Даниэлой отнюдь не дружелюбно, что не добавляло душевного равновесия. Казалось ещё немного и кто-нибудь потребует остановить дилижанс и высадить неугодных пассажиров.

Спрашивается: что мы им сделали? Не грубили, всего лишь попросились доехать. Те две припадочные точно не с ними. Иначе вышли бы все вместе. Или, скорее всего, не дали им уйти, а нас отправили восвояси.

Ну да и ладно! Главное Даниэла рядом. И готова посильно сотрудничать.

Вот только… Едем уж больно долго. Как потом назад добираться? Надеюсь у её отца имеется свой экипаж?

— Далеко ещё? — поинтересовалась я, когда последний из пассажиров покинул дилижанс.

Девушка слегка отодвинула шторку на окошке. Не знаю что она там умудрилась рассмотреть? По мне тьма тьмой и редкие огоньки фонарей. Света от них почти нет, только слепят.

— Минут пятнадцать, — отрапортовала Даниэла. — Нам ещё повезло на короткий маршрут попасть.

Ничего себе короткий!

Как оказалось дилижансы здесь ездят по определенным маршрутам, сродни земным маршруткам. Правда город невелик и имеются всего несколько направлений.

От места высадки пришлось пройти ещё несколько кварталов.

Освещение здесь было так себе. Фонари работали через один, а то и два. Вездесущие тени заставляли с опаской коситься в темные закоулки. Домики невысокие в два-три этажа, прилегают вплотную друг к другу. Воняет сыростью и какой-то… Не тухлятиной, а… Может крысами? Видела несколько откормленных тварей, шустро улепетывающих в подвалы.

Улица узенькая, выложена брусчаткой. Ноги то и дело поскальзываются. Но моя спутница шла спокойно и уверенно. Вернее настолько погрузилась в свои мысли, что кажется ничего не замечала вокруг. Может вспоминала когда с кем занималась сексом?

Хоть бы вспомнила! Вообще не понимаю, как можно так жить? Ну да не моё это дело. Мне бы разобраться поскорее с тем кто папаша незапланированного чада.

Исходя из полученных из кристалла знаний — люди этого мира по физиологии ничем не отличались от землян. Просто они во многом полагались на врождённую магию, не анализируя множество вопросов. Ведь наверняка и с деторождением можно как-то иначе всё решить?

Например, понятие менструального цикла здесь есть, но и только. Магией определяется срок беременности и местным этого достаточно. Рассчитать овуляцию, то есть предпочтительное время для зачатия никто так и не додумался. Как так-то? А ведь исходя из имеющихся у меня данных всё совпадает — это всегда происходит примерно в течение трех суток в середине цикла.

И кстати… Если рулят именно истинные пары, и это типа любовь, то… Неужели Даниэла не поняла что любит? Почему перебирала?

— А как ты относишься к ним? Кто-то выделяется? — негромко поинтересовалась я.

— А? — встрепенулась девушка, взглянув на меня так, словно впервые увидела.

Пришлось терпеливо повторить вопрос. Затем несколько раз по иному его интерпретировать, чтобы девица точно уловила его суть.

— Морьер очень вкусно пахнет, — едва ли не мурлыкая, мечтательно произнесла она. — Дайрен безумно приятно целует…

В общем, характеристики оказались весьма поверхностны. Как я не расспрашивала, так и не удалось понять — испытывает ли она чувства к кому-то из мужчин. У всех были свои плюсы и приятные в её восприятии стороны. И всё. Ни излишнего трепета в присутствии кого-то. Ни чрезмерной тяги. Вернее тянуло её ко всем, и трепетал она в присутствии каждого! А так, все хороши по своему, но…

Теперь перед внутренним взором нет-нет да невольно возникала визуализация объектов обсуждения. Наслаивались мои реальные воспоминания, чужие, ещё и эмоциональное повествование Даниэлы помноженное на охи, ахи и томные вздохи. И вопреки желанию я сама воспринимала этих мужчин с куда большим интересом, нежели требовалось для разбирательства в данном вопросе. Внутри затаилась змейка нежданной ревности. Почему? К кому именно? Ответа не было. Два из четырех её мужчин мне явно нравились. Слишком! Несвоевременно. Но я ничего не могла с собой поделать.

Вспоминалась аудиенция в тронном зале.

Русоволосый — граф Морьер Диссон. Взгляд его нереально зелёных глаз в обрамление неожиданно густых и темных для мужчины ресниц. Ямочки на щеках когда он изредка скупо улыбался. Тембр голоса. Там рядом с Его Величеством я не смогла в полной мере оценить его, а вот сейчас, он звучал эхом из прошлого. Лаская слух. Вызывая странный трепет. Пробуждая странные желания. Приблизиться к источнику звука, и… Внимать… Внимать… Внимать… А лучше и вовсе прижаться поближе. Слиться с ним воедино. Стать одним целым. Неделимым. Единым.

Темноволосый — маркиз Дайрен Баенрон. Синеглаз, высок, статен. Помню как мой взгляд нет-нет да притягиваются к обтянутым поданными брюками стройным ногам. К торсу, за расстегнутой на половину рубахой. Его пальцы… Длинные, на удивление красивые кисти рук. Мурашки пробегали по телу от одной лишь мысли о возможности прикосновения. Хотелось узнать каково это. Ощутить. Почувствовать.

Опасно! Ох опасно. Не хватало ещё основательно залипнуть на кого-то из них. И если позднее именно он окажется её парой — встать перед нелёгким выбором: соединить ли их, или оставить шанс на счастье для себя?

Дом Даниэлы оказался небольшим двухэтажным строением. Не идущим ни в какое сравнение с виденными ранее дворцами и роскошными особняками в центре города. Скромно.

Несмотря на то что именно тут все фонари горели, впечатление создавалось мрачноватое. Стены темного кирпича. Невысокое крыльцо с выщербленными каменными ступенями. Потемневшая от времени входная дверь. Небольшие темные окошки. Лишь пара из них выделялась светлыми пятнами на первом этаже, и те явно задернуты плотными портьерами.

— Лишь бы отец не вернулся… — проворчала моя спутница поднимаясь на крыльцо.

Видимо отношения в семье не слишком ладились. Кстати про мать Даниэла ни разу не обмолвилась. А тут ещё эта ситуация с беременностью. Вряд ли отец остался в числе непосвящённых. Если уж на королевском приеме об этом судачили, то он точно в курсе, и сомневаюсь что доволен положением дел. Вопрос — "кто отец?" — он явно задавал. Вряд ли ему подозрительная скрытность дочери пришлась по вкусу.

Насколько я узнала из кристалла добрачные связи здесь дело вполне обычное, а вот внеплановая беременность? Это воистину скандал. Хотя по мне так это бред. Нашла женщина свою половинку — радоваться за неё надо. Чего беситься если чудо случилось? Или так проявляется зависть?

А ведь это воистину чудо. Особенно в случае Даниэлы. Какова вероятность что она переспит в нужное время с нужным партнёром, если их несколько? Не могла же она с несколькими в один день встречаться? Или могла?

Я покосилась на девушку.

Неее… Наивная. Непосредственная. Легкомысленная. Это да. Но не до такой уж степени распущенная. По крайней мере мне так кажется.

Изнутри дом оказался столь же негостеприимен, как и снаружи. Мрачно. Отделка и обстановка из темного дерева. Темные же портьеры. Скудное освещение. Наверное здесь и днём немногим светлее.

Никаких лакеев или дворецких. Единственное, что на звук открывшихся дверей выглянула дородная тетка лет пятидесяти в засаленном фартуке. От неё даже на расстоянии невыносимо не пахло, а именно воняло гарью, застарелым жиром и чем-то ещё малоприятным.

— Батюшка дома? — приглушённо поинтересовалась Даниэла.

— Нет его, — грубовато гаркнула тетка и закинув себе на плечо полотенце удалилась.

— Наша повариха, — опустив взгляд, пояснила девушка, и я поняла что в этом доме ни крошки в рот не возьму.

Вскоре мы оказались в комнате Даниэлы. Скромно. Не то что мои апартаменты во дворце. Всего одна единственная не слишком просторная комната-спальня. Ни гостиной, ни кабинета. Собственно здесь и гардеробной не было. Её заменил притулившийся в углу огромный трехстворчатый шкаф. Стол. Стул. Потёртый ковер на полу. Небольшая, как земные полуторки, кровать. Ну и дверца явно ведущая в уборную.

Всё же мне повезло что я не оказалась в её шкуре. Или и того хуже какой-нибудь служанки, прачки или селянки. А ведь могла и вовсе в теле трактирной девки оказаться. Или как их тут именуют. В общем, женщины для утех.

Стоп!

Вдовы? Вдовий дом? Весёлые вдовушки…

Ассоциативный ряд вмиг открыл некую дверцу в памяти. В воспоминаниях полученных от почивших я не видела именно того здания, что сегодня посетила. Возможно в нем обосновались не так давно.

Хм… Ведь именно потерявшие шанс на право повторно найти истинную пару женщины и становятся работницами здешних публичных домов. Если она богата, то может просто жить в своё удовольствие имея любовника. А если нет, то вот так зарабатывает на жизнь. Это что же выходит? Флоренсия работает в борделе?

Это в моем мире женщина имеет право выбора. Гендерное равенство. Наличествует множество самых разнообразных вакансий. И проституция дело личного выбора. Без всяких идиллий, типа истинных пар, на подобные услуги всегда есть спрос. А здесь?

Тут представительницы слабого пола редко востребованы в качестве наемных работниц. Почему-то даже повара… Прачки… и прочие хозяйственные рабочие преимущественно мужчины. Удел женщины сидеть дома. И если семья не богата то её задача детей рожать и хозяйство вести. Спрашивается: что им делать потеряв кормильца?

Двойные стандарты. Во время связи с истинной парой никого на сторону не тянет. До брака гуляй не хочу. После смерти своей половинки не возбраняется иметь хоть полк любовников. То есть бесплатно шали на здоровье, но предлагать своё тело за деньги это типа "фу-фу-фу". Вот только что-то я не заметила потока клиентов в заведении. Вечер, самая пора в теории. Видимо не так уж много одиноких юнцов или вдовцов способных пожертвовать копеечку оказавшимся в затруднительном положении женщинам.

Зато теперь понятно почему так отреагировали на наше появление те две кумушки в дилижансе, багровел и смущался извозчик, и ржали те мужики на улице! Мне как землянке, конечно неприятно осознавать что приняли за проститутку. Но и за тех самых женщин обидно, если честно. Хотя…

А чем здешние путаны внешне отличаются от прочих? Флоренсия вполне пошла бы за даму высшего света. Она в принципе ею некогда и являлась. Не могу сказать что что-то в её облике разительно отличалось от тех, кого я видела на приёме. Но ярлычок повешен, и от двора ей отказали. Жестоко. Интересно, а мужчин, которые пользуются услугами "весёлых вдовушек", тоже в опалу отправляют, или их это не касается?

— Может чаю, госпожа? — предложила хозяйка, и меня вполне ощутимо передёрнуло от мысли что посуды в которой оный будет подаваться касалась та кухарка.

— Нет, благодарю! — безуспешно пытаясь скрыть омерзение, излишне поспешно воскликнула я.

— Брезгуете… — всё прекрасно поняла Даниэла и невесело усмехнулась.

Вот же! Когда не надо она глазастая не в меру.

Может стоило перебороть себя? У нас и так не особо разговор ладится. Ну да что теперь!

Устроились за столом. Какое-то время девушка молчала, а потом… Нет, я догадывалась, что не с пустого места анекдоты про блондинок придумывают. В моём случае особа вообще-то рыжая, но по натуре истинная блондинка!

Благо хоть знахарка прежде уже выпытывала у неё даты последней менструации, и эти данные я получила сразу, а вот остальное… Сразу по завершению критических дней она помнила что встретилась сначала с тем, через три дня с этим, потом через два с тем… Но этот период меня по чисто физиологическим причинам мало интересовал. А вот как раз нужный оказался темным пятном. Вернее рассказ выглядел так:

— Я как раз посещала бокалейщика, и столкнулась там с Кристофом. Поговорили, и сама не знаю как оказались у него…

Так и подмывало сказать: "ага, ноги сами собой шли-шли и пришли!"

Или вот такая версия:

— Я в тот день как раз салон красоты посещала! И потом так рада была, что Морьер увидел меня с новой прической!

А вот в какой именно день она была в бакалее или салоне, она так и не вспомнила. Всё связывалось с воспоминаниями о покупке шляпки. О том как в тот день её обдало грязью из-под колес проносившегося мимо экипажа. Однажды промелькнуло более-менее полезное:

— Мы проезжали мимо ярмарочной площади, там такой гам стоял!

Правда стоило хоть немного напрячь память и радость растаяла как прошлогодний снег — ярмарка функционировала постоянно, с одним единственным выходным днём — понедельником. Итого… Я чиркала в блокноте. Сведений много, а толку от них кот наплакал. Максимум я вычеркнула из графика возможных свиданий с конкретным мужчиной всего один день.

— А потом… — внезапно всхлипнула девушка, и неожиданно разрыдалась.

Вот же! Только этого мне и не хватало. Не сильна я в утешениях.

Подсела на подлокотник кресла, чтобы быть поближе к Даниэле. Неуверенно коснулась её руки… Девушка вздрогнула и на какое-то время перестала всхлипывать. Я понадеялась что буря миновала. Наивная!

А дальше… Я уже вовсю её обнимала, гладила по спине, волосам, сбивчиво шептала какие-то слова. Сама тем временем в шоке переваривая обрывки информации.

Оказывается она примчалась прямо на работу к подруге, чтобы поделиться горем. То есть новостями, в которые и до сих пор не до конца поверила. Один из мужчин оказался… Убит! Сегодня. Вечером. Она случайно услышала об этом. Или не случайно, а кто-то постарался донести до неё новость? Скорее всего именно так, уж слишком оперативно для простого совпадения.

Кто преподнес новости? Почему? Зачем?

Всё это уже не столь и важно. Суть в том, что претендентов на её руку, поуменьшилось. Да и не только на её, но и моей неведомой невесте теперь на одного жениха меньше достанется.

В теории радоваться бы — работы меньше. Но как такому можно радоваться? Пусть именно этого мужчину я никогда в глаза не видела, но… Он был. И теперь его нет. А передо мной сидит беременная женщина, и на фоне коктейля из гормонов и горя льёт слёзы в три ручья.

Зато теперь понятно почему она так рассеяна и ничего толком вспомнить не может. Стресс в результате полученной новости.

И кстати странно это. Здесь убийства редкость. Ни то чтобы Даниэла была очень уж осведомлена, но ножевые ранения в спину мало смахивают на несчастный случай или смерть по естественным причинам. Как в том анекдоте: "Он упал на нож, и так семь раз…" В данном случае ещё и спиной. Правдоподобно, ага.

Я продолжала утешать девушку, понимая что ничего больше не узнаю. По крайней мере пока она не оправится от потрясения. Беда в том что это займет не часы, и скорее всего даже не дни. У меня попросту нет столько времени. Так что здесь больше делать нечего.

— Ох, простите, госпожа… Уже поздно? Да… Поздно. Можно предложить вам гостевую комнату? — запричитала неожиданно она.

— Нет-нет, благодарю! — поспешно отпрянув от неё, прошептала я.

Оставаться здесь ни малейшего желания не было. Да к тому же где-то там меня ждала Монти с очередным кристаллом. А возможно и с новой информацией.

И сейчас…

Сейчас на повестке дня встаёт ещё один немаловажный вопрос: как добраться до дворца?! А потом как-то выяснить когда она посещала салон, когда наведывалась в кондитерскую. Благо адреса этих заведений девушка сообщила без малейших колебаний. И предстоит заниматься подсчётами. Убитого кандидата тоже со счетов сбрасывать нельзя, вон как она убивается, может он и был её парой? Лишь бы это не оказалось правдой.

— Я пожалуй, пойду, — произнесла я. — Где тут можно нанять экипаж?

— Увы, в такое время это вряд ли реально, — смущённо потупилась девушка. — Но я могу попросить соседа одолжить вам лошадь. У меня даже женское седло есть…

Зашибись! Я к лошадям ни то чтобы никогда и близко не подходила, бывало ездила верхом, это да. Но! Не вот в таком вот наряде! И не в неведомом женском седле. И к тому же… Я ведь совершенно не знаю дороги!

— Направление укажу, — пообещала Даниэла. — Завтра пусть кто-нибудь из слуг приведет коня обратно.

— Хорошо… — нехотя согласилась я. Уж больно не хотелось задерживаться в этом мрачном жилище.