Куинн только что получил сразу целый ворох информации. Он понимал, что это имеет отношение к ситуации, в которой оказался, и было бы неплохо, знай он об этом заранее. То, как ИИ взаимодействовал с системой, начинало его беспокоить.

Занятие подходило к концу, поэтому Лео собрал всех, давая несколько советов. Это был шанс задать несколько необходимых вопросов блондину.

“Послушай, вообще ничего не понимаю...” сказал Куинн. “Конечно, я понял, ты не хотел говорить об этом раньше времени, чем меньше я знаю, тем лучше, но сейчас Фекс здесь, и если совершу ошибку и оступлюсь, он легко это вычислит.”

— Мне жаль, Куинн. — ответил ИИ. — Я иногда вправду хочу о всем рассказать, но просто не могу. Когда меня создавали, то решил сделать так, чтобы я мог раскрывать информацию только при необходимости.

“Тогда что ты можешь вообще сказать? Фекс упоминал, что есть лидеры семей, а затем и ты сказал, что я один из них, что он имел в виду под этим?”

— Вампиры контролируются советом. Тот разделен на тринадцать различных лидеров, а также короля или королеву вампиров. Это известно как семьи. Когда вы создали Питера и семью, то автоматически стали членом совета.

Куинн не мог поверить своим ушам. Всего секунду назад он даже не знал о существовании этого совета, а теперь, очевидно, занимал высокое положение во всей вампирской иерархии.

“Но тогда, почему они преследуют меня?” спросил он. “Разве это не означает, что я буду в полной безопасности, узнай они о Питере?”

— Куинн, расе вампиров нравится изображать совместность и всеобщую работу, но они такие же жестокие и жаждущие власти как люди. Когда король или королева решают погрузиться в вечный сон, тогда новый правитель должен быть выбран из числа тринадцати лидеров.

— Пока нынешний король или королева все еще властвуют, все должны делать так, как они говорят, но как только те исчезнут, воцарится жесточайшее поле битвы. На вас висит лишь ярлык лидера из-за системы. Такой низший вампир, как вы, слишком слаб. Чтобы стать лидером вампиров, нужно, по крайней мере, иметь ранг Повелителя вампиров. Хотя это не единственная причина, по которой они будут вас преследовать, и, к сожалению, большего сказать я не могу.

Лидеры вампиров имели ранг повелителя вампиров, но Куинн никогда ранее не встречал лидеров, поэтому не был осведомлен об их силе. Единственным известным вампиром для него был Фекс.

“А что насчет Фекса, ты знаешь его ранг?” спросил он.

— Он на пороге становления благородным вампиром, но уже сильнее большинства вампиров. Ранги, вообще-то, следующие: Вампир, Благородный вампир, Рыцарь-вампир, Повелитель вампиров, и, наконец, Король или Королева вампиров. Конечно, есть еще и подклассы, подобно Питеру, но они никогда не поднимутся выше лидеров или создателей.

Куинн надеялся услышать, что Фекс был довольно высокопоставленным, возможно, чуть ниже повелителя вампиров. Вместо этого ему сказали, что существуют классы выше Фекса.

“Эти семьи… Почему их тринадцать? Почему вампиры не могут объединиться под одним знаменем?”

— Люди и вампиры разделяют общего больше, чем им хотелось бы. Точно так же, как люди эгоистичны и решают держать способности при себе, так и вампиры. У каждого вампира есть базовый набор навыков, однако тринадцать семей разделены, поэтому каждая обладает уникальными способностями.

— Это не значит, что все они кровно связаны, но, прежде чем овладеть способностью, вампир должен пройти кровавый ритуал этой семьи, благодаря которому он никогда в жизни не сможет пойти против них. Только и только тогда они обучат его своим способностям. Примером будет семейство Сангвинис, частью которого является Фекс, который может управлять струнами. Тем не менее это не отменяет возможности вампиру овладеть способностью за пределами тринадцати семей, но тогда он никогда не будет повышен в рядах семьи, за которой решил следовать.

Эта информация немного разочаровала Куинна. Он надеялся, что в какой-то момент найдет способность, которой сможет обучиться Питер, но, похоже, каждая семья держала свои секреты под замком, не позволяя посторонним изучать их способности. И каковы были шансы, что он сможет наткнуться на другую книгу, которую смог бы выучить вампир? Размышления об этом появился новый вопрос.

“Подожди!” сказал он. “Так значит, моя способность принадлежит одному из тринадцати? Так вот почему меня пытаются убить?”

“Ваши способности тени не являются частью тринадцати семей.” ответил ИИ.

Это была первая хорошая новость. Если его способность не была частью тринадцати семей, даже если он ее использует, то вампиры бы ничего не поняли и подумали, что он просто какой-нибудь Оригинал.

— Но предупреждаю вас, чтобы вы не использовали способность перед другими, единственное, что я могу сказать, это то, что эта способность несет историю, которую вампиры хотят забыть, и будут только больше нацеливаться на вас.

“Значит, Фекс нацелился на меня?” сказал Куинн.

— Полагаю, что он слишком молод, чтобы знать о прошлом, они ведь, скорее всего, не учат такому молодых. Это все, что вам нужно знать. Только когда вы станете достаточно сильным, Куинн, я обещаю, расскажу вам все.

Вся эта история с вампирами доставляла множество хлопот. Куинн думал, что наконец-то может перестать скрывать свою силу, но оказалось, что придется скрывать ее еще больше.

И все же сейчас придется решать по одной проблеме за раз, и ближайшей был Питер и Дюк.

****

В зале элементалей. Они занимались тем же, чем обычно, и поскольку занятие подходило к концу, появилось свободное время, чтобы делать желаемое, и снова Боунс подошел со своими прихвостнями к Питеру.

— Питер! — крикнул Боунс. — Ну вы только посмотрите! Тебе наконец-то удалось достичь третьего уровня, хах. Похоже, ты все-таки доберешься до четвертого вовремя. Что скажешь насчет еще одного спарринга, а?

Он был раздосадован после полученной от Вордена взбучки, будучи аж четвертого уровня, в то время как Питер всего лишь третьего, и к тому же новичком. Боунс был уверен, что ему все еще по силам его победить. Даже имей он потенциал стать таким же сильным, как он сам, со способностями земли Питер не сможет выучить много навыков за короткий промежуток времени.

Питер обернулся и бросил на него презрительный взгляд: — Ты слишком слаб, отвали, пока не убил.