Я была куплена за пять сотен миллионов марок, чтобы выйти замуж за герцога и стать герцогиней. Сделка такого масштаба должна быть исполнена, а значит, у меня не было другого выбора, кроме как стать достойной этой суммы. Однако, когда на мою долю продолжали выпадать испытания и беды, это заставляло меня усомниться в браке как таковом.

Я медленно сглотнула, чтобы увлажнить пересохший рот, наблюдая за разворачивающимся перед моими глазами зрелищем.

— Эрта…

Его глубокий баритон позвал меня по имени.

Он лежал на кровати в расслабленной, чувственной позе, и свет лампы мерцал в сумрачной комнате, лаская его прекрасное лицо, а стройное, изящное тело купалось в лунном свете. Белая, чистая кожа, словно тщательно выточенные скульптором черты лица, а на аккуратных губах застыла кривоватая улыбка.

На первый взгляд, он ничем не отличался от себя прежнего, но вблизи жажда в его глазах становилась очевидной. Его пронзительные фиолетовые глаза потеряли фокус, и, судя по алому румянцу, расцветшему на его веках, было ясно, что он возбуждён.

Мужчиной, излучавшим столь опасную ауру, был Захид эль Карнуар, мой муж и герцог Империи.

Захид поманил меня, томно ухмыляясь.

Я почувствовала, как по шее пробежал мороз, и все мои инстинкты кричали, чтобы я бежала, словно загнанная хищником добыча.

Подавляя инстинкт, я медленными шагами приближалась к нему. Увы, каким бы ужасающе медленным ни был мой шаг, расстояние между нами было слишком маленьким.

Я была уже в двух шагах от него, когда он схватил меня за запястья и пригвоздил к кровати.

— … !

Его большие руки крепко обхватили меня за талию, горячее дыхание обдало мою кожу, ставшую чувствительной от напряжения. От его жара у меня закружилась голова.

— Поцелуй меня, Эрта, — прошептал Захид, прижимая меня к себе.

У него всегда была безобразная привычка заставлять меня целовать его первой.

Я осторожно обхватила его лицо ладонями и поцеловала. В тот момент, когда я прижалась губами к мягкой плоти, по всему моему телу распространилось пронизывающее волнующее ощущение. Моё тело пульсировало и вздрагивало каждый раз, когда он проводил языком по моей коже и нежно впивался в меня зубами. Я не могла понять, что движет каждым поцелуем, — похоть или его желание съесть меня.

Слово "ужас" было недостаточным, чтобы описать то, что я чувствовала.

Я плотно зажмурила глаза, пытаясь игнорировать распространяющийся жар, который щекотливо струился по моему позвоночнику и животу.

Когда мне показалось, что его жажда достаточно утолена, я попыталась вырваться из его хватки, но Захид не отпускал меня, и только спустя много жарких минут я смогла выпутаться, разорвав поцелуй с влажным звуком.

Он облизал губы и ухмыльнулся.

— Гораздо лучше…

«Слава богу, я вовремя успела».

Угрожающее выражение его глаз, свидетельствующее о том, что он был на грани безумия, полностью исчезло, а это означало, что процесс очищения сработал.

Хотя он получил то, чего хотел, его длинные, изящные пальцы ласкали меня от затылка до самой талии, давая понять, что он хочет большего.

Губы, которые я только что целовала, были обжигающе горячими.

Мне казалось, что он в любой момент набросится на меня, но я быстро оттолкнула его.

— Думаю, этого достаточно.

Заход приподнял брови.

— По твоему мнению, этого было достаточно? Думаешь, я практикую целомудрие или что-то в этом роде?

— Совсем наоборот. А теперь не могли бы вы слезть с меня?

Напряжение в его руках свидетельствовало о том, что он не собирается удовлетворять мою просьбу. На его лице расползлась кокетливая улыбка, а глаза превратились в прекрасные полумесяцы.

— Как несправедливо. Не слишком ли ты бессердечна по отношению к своему мужу?

— Вы, должно быть, чувствуете себя лучше, раз можете отпускать шуточки подобным образом.

— Даже близко нет. Мне все еще больно.

— Это слишком близкий контакт.

Его миндалевидные глаза прищурились в ответ на мой решительный отказ, а затем его лицо расцвело самой прекрасной улыбкой, словно он был восхитительным цветком. Он знал, что я не могу отказаться от его красивого лица. Прекрасно понимая, какой силой обладает его внешность, Захид всегда мог разрушить мои стены своим главным оружием.

— Давай же, Эрта. Это был всего лишь один поцелуй. Ты же знаешь, что я умираю от желания большего, — тихо шепча, он притянул меня ближе.

Когда он в очередной раз припал к моим губам, меня охватила тревожная мысль.

Если так будет продолжаться, то он действительно съест меня заживо.

Во что бы то ни стало я должна была убежать от этого человека, от своего мужа. От главного героя этого романа.

***

Сказка о том, как я стала герцогиней стоимостью пятьсот миллионов марок, была длинной и безобразной.

Первое, о чём стоит упомянуть… Так это о том, что я была рождена с воспоминаниями о прошлой жизни. Рождена в мире эротического романа-фэнтези, написанного исключительно для мужского темперамента. В этом провокационном, жестоком, до абсурда эмоциональном романе категории "Б" не было ни одной главной героини; в основном потому, что главный герой-мужчина убил их всех.

Сначала я решила, что это просто какая-то другая параллельная вселенная, в которую я попала, и детство я провела в блаженном неведении относительно своей реальности. Но с годами ощущение, что это место какое-то странное, стало усиливаться, и я начала замечать вещи и явления, которые напоминали мне о прочитанном мною перед смертью в прошлой жизни романе.

Я — Эрта Арлез. Старшая дочь рода Арлез.

Наш род на протяжении многих поколений служил Священному Городу в качестве верных паладинов, которые обеспечивали церковь Святыми Рыцарями. Будучи паладинами, наша семья была довольно обеспечена материально.

Как раз в тот момент, когда я начала задумываться, почему моё имя звучит так знакомо, родились мои младшие брат и сестра, близнецы. Мои подозрения подтвердились в тот момент, когда родители назвали их Шерил и Итан.

В тот миг я осознала, что переродилась в персонажа из этого романа.

Осознав это, я впала в отчаяние. Эрта Арлез была персонажем, которому суждено было быть заживо съеденным главным героем, хладнокровным деспотом. Он был не из тех, кого мораль удерживает от получения желаемого, и не жалел слабых. Любого, кто вставал на его пути, ждала жестокая смерть.

Как читатель, я восхищалась его непреклонным стремлением и тем, как он преодолевал все препятствия на своем пути. Однако, когда я стала персонажем этого романа, он стал казаться не более чем кровожадным безумцем.

Кто угодно может подумать: «Разве я не могу просто убежать от главного героя? Не могла я просто написать новую страницу в этом романе?»

Если бы только это было так просто.

Моя судьба была так тесно связана с ним, что не встретиться с ним было невозможно.

В этом мире существуют Маги. Их было всего пять, и каждый из них был рожден с невообразимой силой, с помощью которой они управляли одной из четырех стихий; но они не могли использовать свои силы в полной мере. Каждый раз, когда они использовали свою магию, в них медленно накапливалась тёмная сила, которая носила название «зло» или «тьма», и если эта сила превышала допустимую грань, их психика распадалась на части.

Проще говоря, если они будут использовать слишком много магии, то сойдут с ума.

Увы, главный герой вырвался из этих ограничений, поглотив Очищающую — единственное существо, способное избавлять Магов от распада личности. Главный герой романа стал единственным чародеем, способным свободно использовать свои силы, не боясь потерять себя во тьме.

После потери Очищающей остальные Маги попытались убить его, но, как и всегда, наш всемогущий герой с легкостью расправился со своими врагами.

И тогда всё пошло наперекосяк.

Брату и сестре Эрты было суждено стать Магами: Шерил — Волшебницей Пламени, а Итану — Магом Ветра.

А что касается меня… Очищающая. Единственное, что может избавить Магов от тьмы. Я была той самой Очищающей из романа, которой суждено быть заживо съеденной главным героем.

А роду Арлез было суждено пасть.

***

Я всеми силами пыталась найти способ выжить под жестокой звездой судьбы, но вскоре трудности, с которыми я столкнулась, стали ничтожными.

Всё в нашей семье начало рушиться ещё до того, как главный герой принялся меня искать.

С того момента, как мои родители начали заниматься бизнесом, начались несчастья.

Будучи паладинами, мои родители не отличались деловой хваткой и были довольно наивны. Их так называемый "друг" использовал их слабости как рычаг, увещевая их начать бизнес, с которым они не были способны справиться.

Зная будущее, я пыталась отговорить родителей, но никто из взрослых не воспринимал слова ребёнка всерьёз.

Этот бизнес с самого начала был полон тревожными сигналами, и как только дело пошло на спад, остановить снежный ком разрушения нашего семейного наследия было уже невозможно.

Наш особняк был обменян на маленький домик, который вскоре был заменён на старую ветхую лачугу. Наряду с тем, что наша семья превратилась из богатеев в бедняков, нам с близнецами пришлось постоянно изнывать от страшного голода.

Хоть я и лелеяла последнюю надежду, мои родители выбрали путь невозврата.

«Нам жаль. Нам очень-очень жаль».

Родители собственноручно накинули веревки на шеи своих маленьких детей.

Повесив собственных детей, которые умоляли сохранить им жизни, они вслед повесились сами на старом деревянном потолке.

К счастью или к сожалению, старый дом не был прочным. Потолок был ветхим, и деревянная балка переломилась, не выдержав веса троих детей.

Мы с близнецами едва спаслись от смерти, но слишком рано почувствовали облегчение, ведь для нас в мире остались лишь трупы родителей и долг в пятьсот миллионов марок.

Всё это произошло, когда мне было пятнадцать лет, а близнецам — всего семь.

Несмотря на череду печальных событий, было три момента, которые вселяли в меня надежду. Во-первых, то, что нас не продадут в рабство, поскольку мы были обязаны именно Священному городу. Второе — что я не одна. И, наконец, я знала, что близнецы вырастут и станут сильными Магами.

Как только в них проявятся признаки магической силы, к ним станут относиться как к аристократии. Даже к самому низкому слуге, если он станет Магом, будут относиться с тем же уважением, что и к герцогу. Это было всё равно что выиграть в лотерею. Но это должно было произойти в далеком будущем, а до тех пор нам придётся выживать в качестве сирот, которым некуда податься.

Я не слишком-то задумывалась о нищенской жизни Эрты в романе при прочтении, но когда это стало моей реальностью, то это оказалось более горестно, чем я могла себе представить.

Пятьсот миллионов марок были эквивалентны примерно пяти миллионам долларов, и при таком большом долге процентные платежи были столь же велики.

Эрта из оригинального романа занималась проституцией на улице красных фонарей в тайне от своих брата и сестры, но я не захотела идти по этому пути и вместо этого поклялась выжить любыми способами до того дня, когда близнецы станут Магами.

На протяжении многих лет я устраивалась на любые должности и работала до изнеможения, чтобы выплатить долг наших родителей, но, как бы я ни старалась, моих доходов хватало только на выплату процентов. Что уж говорить о погашении основной суммы в пятьсот миллионов марок? Казалось, что этот долг преследует меня повсюду, словно он стал моей тенью.

К моим восемнадцати годам мало что изменилось, и я по-прежнему утопала в долгах.

— Ха-а… — я испустила глубокий вздох.

Сегодня наступил день, когда я должна произвести выплаты по процентам. Деньги, которые я зарабатывала с таким трудом, работая до изнеможения, исчезали так легко.

Последние слова кредитора ещё долго звенели у меня в ушах.

«Со следующего месяца нам придется увеличить ставку, дорогуша... В конце концов, мы не получаем много, лишь процентные платежи. Так что со следующего месяца тебе придётся платить вот столько».

Я никогда не смогу заработать столько марок, сколько было написано на бумажке, которую он мне протянул, и я уже знала, что найти другую работу просто не получится. Всё, что я могла сделать, — это вымолить у него милосердия, которого, к сожалению, мне не досталось.

Меня выпроводили за пределы Священного города с тяжелыми новостями.

С досадой я пошарила по карманам и смогла выудить пару монет.

По крайней мере, я смогу купить хлеб по дороге домой. Конечно, к хлебу по обыкновению должны прилагаться такие лакомства, как молоко, сок, варенье или сыр, но такое никогда не попадёт на наш стол.

Из большой стопки товаров на полках пекарни я выбрала самую большую буханку из самой дешёвой партии, но её все равно не хватило бы на завтрак.

Я вернулась домой, когда солнце уже закатывалось мне за спину.

Из разбитых окон нашей ветхой лачуги доносился резкий крик. Напуганная шумом, я забежала в дом.

— Шерил! Итан!

Близнецы глядели друг на друга, и из их глаз стекали бисеринки слёз.

— Эрта!

— С-сестра…

— Этот жадный, эгоистичный неряха всё съел! — Шерил гневно ткнула пальцем в лицо Итану.

Видимо, кто-то дал им целое яблоко, и они договорились съесть по четверти, а вторую половину оставить для меня, но Итан, видимо, случайно съел всё.

— Про-, прости меня, Эрта…

— Все в порядке, Итан. И Шерил, не будь такой резкой со своим братом. А теперь идите сюда, посмотрите, что я вам принесла, — я протянула им буханку хлеба.

И Шерил, которая только что одарила брата убийственным взглядом, и Итан, который был занят тем, что глотал слезы, затихли и посмотрели на меня, чтобы понять, о чём я говорю.

Это был твёрдый, сухой как кость, хлеб.

Несмотря на заурядное качество, близнецы принялись за еду. Видимо, они были голодны, так как глядя на них создавалось впечатление, что черствые куски хлеба сделаны из самых лучших ингредиентов, произведённых в империи.

Сидя и поедая свою порцию, я наблюдала за Шерил и Итаном. Моё внимание привлекли их хрупкие фигуры. Их руки и ноги были похожи на прутики, что неудивительно, если учесть, что в критически важные периоды своего развития они день за днем почти умирали от голода.

От тяжести нашей удушающей реальности мне вдруг стало трудно дышать, а глаза наполнились слезами.

Более высокие процентные ставки. Невыносимо огромные долги. Мне было всего восемнадцать, а моим брату и сестре — всего по десять. Если учесть, что оба они станут Магами в пятнадцать лет, как это было в оригинальном романе, то мне предстояло выдержать ещё пять лет. И хотя нам как-то удавалось дожить до этого момента, уже начинало казаться, что мы не выживем.

Я тонула и задыхалась в своих мыслях.

— … Мы умрём от голода прежде, чем меня заживо обглодает главный герой, — пробормотала я, медленно откладывая чёрствый кусок хлеба, который держала в руках.

— А? Сестра, ты сейчас что-то сказала?

— Нет, ничего.

Я взъерошила их волосы и ущипнула за смущённые щёки и встала перед потрескавшимся зеркалом, которое занимало один из углов нашего дома.

На меня смотрела худощавая девушка с острыми, как у кошки, глазами. Её губы были плотно сомкнуты, что придавало ей жесткий, бесстрастный вид. Радужная оболочка глаз блестела голубовато-серым оттенком, а бледные волосы цвета слоновой кости струились по плечам до пояса.

— …

Я приподняла брови, а затем завязала волосы в тугой хвост. Так я выглядела немного опрятнее. Наверное, мне следовало бы надеть что-то более формальное, учитывая, с кем я собиралась встретиться, но в моем гардеробе не было ничего подобного, и завязать волосы в хвост — лучшее, что я могла сделать.

Разгладив своё поношенное платье, я позвала Шерил и Итана поближе.

— Я ухожу на время, но ненадолго.

Их глаза увеличились до размеров мячей для гольфа, в них вспыхнуло тревожное любопытство. Они спросили, куда я направляюсь, на что я просто улыбнулась и сказала, что иду за аппетитным обедом.

Как только я закрыла за собой дверь, мои ноги начали дрожать. Я крепко сжала кулаки, чтобы успокоиться.

Будучи Магом, главный герой нуждается в Очищающей.

С другой стороны, Очищающей, которой в данном случае была я, нужны были деньги. Поэтому мой грандиозный план заключался в том, чтобы продать ему свое тело за пятьсот миллионов марок. Это была неплохая сделка для обеих сторон.