Экзамены остались позади, и наступила середина мая.

Прежде нежные и робкие, солнечные лучи прогревали воздух всё сильнее: в воздухе витала весна. Вместе с тем, менялась и одежда, в которую были одеты прохожие.

Май был как раз той порой, когда было разумно заменить зимнюю форму на летнюю, но Аманэ было лень доставать летние брюки и рубашку с короткими рукавами, поэтому он оттягивал это событие до последнего.

Хоть школьные кондиционеры и были настроены на идеальную температуру, стоило Аманэ сделать шаг за пределы класса, как он тут же начинал потеть. Одним майским днём Аманэ пришёл к выводу, что так больше продолжаться не может.

— Уже сезон для коротких рукавов, да? — понимающе спросила Махиру, заметив, как Аманэ достаёт из шкафа летние вещи и бросает их в стиральную машину.

Она, в свою очередь, продолжала носить одежду с длинными рукавами и всегда надевала под низ колготы, избегая необходимости лишний раз оголять кожу. Глядя на внешний вид Махиру, Аманэ не мог не задаваться вопросом, как ей не жарко в этом наряде.

— С каждым днём всё теплее, — продолжила она, — так что, наверное, мне тоже пора отказаться от длинных рукавов. Сегодня было действительно очень жарко.

— Ты никогда не позволяешь себе небрежности в отношении одежды, да? Всегда застёгиваешь пуговицы до самого верха, не закатываешь рукава и ходишь в колготах даже когда очень тепло…

— Если я одеваюсь более открыто, чем обычно, люди всегда начинают на меня пялиться… Мне приходиться носить более тёплые наряды… В некотором роде, это форма самозащиты.

Махиру была очень красивой девушкой и обладала утончённым стилем в одежде. Было бы странно, если бы в подобной ситуации она не оказывалась в центре внимания.

Аманэ не мог не посочувствовать Махиру, представив, как десятки и сотни глаз устремляются на неё лишь из-за того, какой наряд она сегодня выбрала, тем более что Махиру терпеть не могла, когда на неё глазели.

— Я всегда мучаюсь, выбирая, что надеть летним днём, — сказала она. — В прошлом году я носила тонкие чёрные чулки, но даже в них было довольно жарко.

— Могу представить. Девушкам приходится надевать больше одежды, чем парням…

— Ну, я могу смириться с тем, что мне будет немного жарко… Но бывают дни, когда с меня буквально семь потов сходит.

Махиру подчёркнуто вздохнула, давая понять о своих чувствах в отношении лета и летней жары. Аманэ не придумал что ответить и промолчал. Впрочем, Махиру не возражала и, бросив взгляд на стиральную машину, спросила:

— Значит, с завтра ты переодеваешься в летнее?

— Да, думаю, уже пора. Сегодня я был весь мокрый…

— Понятно. Я тоже думала о смене гардероба, но для начала надо примерить, как всё сидит. Вряд ли у меня поменялся размер, но, просто на всякий случай…

Похоже, Махиру очень переживала о своей физической форме. Впрочем, она делала всё возможное, чтобы её идеальная фигура такой и оставалась.

— Да, хорошая идея. С начала учёбы я немного подрос, так что, возможно, придётся заказать одежду на размер больше.

Аманэ купил летнюю форму ещё до поступления: неудивительно, что на втором году обучения она могла оказаться ему коротковата. Хоть он и взял одежду на размер больше, и она сослужила ему хорошую службу прошлым летом и прошлой зимой, сейчас Аманэ чувствовал, что местами форма была тесноватой.

«Наверное, этого можно было ожидать, учитывая, что за год я вырос почти на пять сантиметров…»

Аманэ вперил взгляд в стиральную машину, которая издавала заунывный механический звук.

Махиру посмотрела на него снизу вверх.

— Ты довольно высокий, не так ли, Аманэ-кун?

— Я бы сказал, что мой рост выше среднего.

Он был на голову выше Махиру, но она продолжала смотреть на него, задрав голову.

Махиру была невысокой, но никак не низкой: говоря на чистоту, как для девушки у неё был средний рост. Аманэ поймал себя на мысли, что при первой встрече смотрел на неё с меньшей высоты, и осознал, что снова подрос.

Обычно, разговаривая с Махиру, он старался держать дистанцию, чтобы ей не нужно было напрягать шею, но в последнее время она сама то и дело подбиралась к нему на расстояние вытянутой руки. Аманэ переживал, что из-за этого у неё могут болеть плечи и шея.

Но саму Махиру, казалось, подобные вещи совершенно не беспокоили. Она продолжала разглядывать Аманэ, на этот раз чуть нахмурившись.

— Если честно, я немного за тебя беспокоюсь. Для своего роста ты весишь очень мало.

— Именно поэтому я и занимаюсь спортом, — ответил он. — Но откуда ты вообще знаешь мой вес?

— Видела, как ты взвешиваешься, когда поздно проснулся в один из выходных. Ты был очень сонным, и я переживала, чтобы ты не упал и ни во что не врезался.

Аманэ было нечего ответить, но Махиру продолжала сверлить его недовольным взглядом.

— Я вижу, что ты занимаешься изо всех сил, но, Аманэ-кун, тебе нужно есть больше, особенно после тренировок. Твоя худоба не даёт мне покоя. В конце концов, разве еда – не строительный материал для тела? Если бы ты заранее сообщал, когда собираешься устроить тренировку, я могла бы внести соответствующие изменения в меню.

— Ты и так очень много для меня делаешь, но… Я благодарен за предложение. К слову, ты и сама довольно худая. Иногда мне становится страшно, что ты можешь взять и сломаться, так что, пожалуйста, ешь побольше.

Аманэ был искренне благодарен Махиру, ведь благодаря ей ему уже давно не приходилось волноваться насчёт еды. А теперь она предлагает готовить для него ещё больше, чтобы помочь в тренировках.

И при этом, думал Аманэ, она совершенно не переживает о себе. Даже по одежде Махиру было видно, насколько она хрупкая. Аманэ на полном серьёзе боялся прикасаться к Махиру, переживая, как бы не сломать ей что-нибудь. Она ела не очень много, что, вероятно, положительно сказывалось на фигуре, но его всё равно беспокоило то, сколь миниатюрной она была.

— Ты очень худая, — сказал Аманэ и обхватил её за узкую талию, буквально почувствовав, насколько Махиру стройная.

Из её рта вырвался тонкий писк, прервавший все дальнейшие размышления.

— …Ой, п-прости… — пролепетал он.

— Н-нет, всё в порядке, не переживай, — ответила Махиру. — Просто, когда прикасаешься к животу девушки… У кого-то могут развиться из-за этого комплексы, понимаешь?

— Извини, что дотронулся без спроса. Кто-то мог бы даже назвать это сексуальным домогательством. Прости, прости пожалуйста.

— Не думаю, что тебе в своих извинениях стоит заходить настолько далеко…

Хоть они и отлично ладили, Аманэ всегда был осторожен, когда речь шла о прикосновениях к Махиру.

Но сейчас он по неосторожности дотронулся до её живота. Не головы, не рук, не плеч, а именно живота. Аманэ знал, что такое прикосновение является очень личным. Хоть его и беспокоила худоба Махиру, это никоим образом не оправдывало опрометчивых действий Аманэ.

— На самом деле, я не против, так что успокойся, Аманэ-кун. К тому же, ты ведь не делаешь этого ни с кем, кроме меня, верно?

— Нет, конечно. Ты и сама знаешь, что я больше ни с кем так не общаюсь, — ответил он. — Я почти не пересекаюсь с другими девушками и никогда бы не позволил себе прикоснуться к той, с кем не знаком достаточно близко.

Единственным человеком противоположного пола, к которому он гипотетически мог дотронуться, была Читосэ. Она тоже была стройной, но её фигуре был присущ спортивный атлетизм, заметно отличавшийся от изящной миниатюрности Махиру. К тому же, Аманэ бы никогда не стал прикасаться к Читосэ по своей воле, разве что желая в шутку потрепать её по голове.

— Рада слышать, — кивнула Махиру. Казалось, ответ Аманэ её полностью удовлетворил.

Мгновение спустя она, вероятно, желая отомстить, наклонилась вперёд и прикоснулась к животу Аманэ сквозь рубашку.

Он не возражал, учитывая, что сам только что сделал с ней то же, но в итоге Аманэ стало щекотно и он застеснялся.

Благодаря Махиру его рацион заметно улучшился. Тело Аманэ стало значительно здоровее, но ему было ещё очень далеко до своей идеальной формы.

Он не обрадовался, услышав беспокойство Махиру о собственной худобе, и понял, что ему нужно ещё больше заниматься и ещё больше есть, чтобы нарастить мышцы.

— Махиру, как думаешь, я буду лучше выглядеть, если моё тело станет сильнее?

— Сила – это хорошо, но в первую очередь твоё тело должно быть здоровым. Кроме того… Это моё личное мнение, и я не хочу тебе его навязывать, но… По-моему, когда девушка стоит рядом с очень худым парнем, она может чувствовать себя неловко. Я думаю, среднее телосложение куда лучше варианта «кожа да кости».

— Понятно…

— Н-но тебе не обязательно ко мне прислу… Я не имела в виду, что ты слишком худой, Аманэ-кун. Но тебе бы пошло на пользу есть немного больше, тем более что ты старшеклассник и ещё растёшь. Кстати, говоря о фигурах девушек… Ты ведь предпочитаешь стройных?

— Невежливо комментировать телосложение девушек, — тут же ответил Аманэ. Он считал, что эту прописную истину должен знать любой парень.

В детстве родители часто говорили ему: «Если хочешь жить долго и счастливо, лучше следи за языком, отвечая на такие вопросы». Вот почему Аманэ избегал отзываться о чьей-либо фигуре.

— А… — Махиру, кажется, поняла причину его категоричного отказа и теперь смотрела Аманэ за спину. Он подумал, что девушки наверняка должны быть в курсе таких вещей.

— Но, если честно, я всё-таки на стороне стройных, — ответил Аманэ. — С другой стороны, чрезмерная худоба не может не вызывать беспокойства и может даже отразиться на здоровье. Очень важно получать нужное количество питательных веществ.

— …Такие слова чаще можно услышать от родителей, чем от друга, ты в курсе?

— Кто бы говорил.

— Справедливо…

Если уж на то пошло, часто именно Махиру была той, кто проявлял чрезмерную, почти материнскую заботу. По этой причина она не имела права обвинять Аманэ в том, что он разговаривает «как родители».

— Я не вижу причин для беспокойства, и мне кажется, что диеты тебе ни к чему, Махиру.

— Правда?

— Ну а зачем? У тебя и так идеальное тело. Всё, что остаётся – это поддерживать твою текущую кондицию, верно? Хотя, правильнее сказать, что лучше поддерживать ту физическую форму, которая ощущается для тебя комфортнее всего. Но я бы начал переживать, если бы ты вдруг резко похудела, поэтому с моей точки зрения тебе лучше оставаться такой, какая ты сейчас.

Аманэ совершенно точно бы начал переживать, если бы и без того худая Махиру потеряла ещё вес. Он хотел донести, что у неё и так отличная фигура, и, возможно, ему даже придётся остановить её, если Махиру захочет сбросить несколько килограмм.

— Поддерживать определённую физическую форму очень непросто, и я думаю, что в первую очередь надо заботиться о здоровье, — добавил он.

— Конечно.

В такт кивку головой Махиру стиральная машина продолжала переворачивать одежду в барабане.

***

— Доброе утро.

На следующее утро, когда Аманэ проснулся, Махиру уже была в его квартире.

Посмотрев на часы в спальне, он обнаружил, что пора вставать, но до выхода из дома ещё оставалось некоторое время.

Махиру раньше уже приходила к нему с утра, но такое было сравнительно редким, поэтому сонное сознание Аманэ пребывало в недоумении.

— …Доброе?

У Махиру был запасной ключ, и он сказал ей приходить, когда захочет, но столь ранняя встреча оказалась для Аманэ полнейшей неожиданностью.

Когда он недоуменно ответил на её приветствие в вопросительном тоне, Махиру мягко улыбнулась.

— Понимаю, что было немного невежливо приходить без спросу с утра пораньше, но… Я просто хотела попросить тебя кое о чём, прежде чем мы пойдём в школу.

— Попросить?

Он ещё раз взглянул на Махиру и на этот раз заметил, что её одежда значительно более открытая, чем обычно.

— Я сменила форму. Что-то не так?

— А, летняя форма… Ну, э-э…

— Ну так?

— …Мне не кажется… Что обнажённые ноги… Это хорошая идея.

Летняя форма подразумевала короткие рукава, но внимание Аманэ привлекло вовсе не это. Причиной его реакции были бледные бёдра Махиру, выглядывавшие из-под юбки.

В их школьной форме у девушек были сравнительно длинные юбки. Кроме того, Махиру носила колготы, поэтому ему раньше не удавалось рассмотреть её ноги. В полном соответствии со школьными правилами, летняя юбка была достаточно длинной, чтобы всё было прикрыто, но, несмотря на это, голые ноги Махиру теперь были выставлены на всеобщее обозрение.

Внутри Аманэ резко начало нарастать волнение, его глаза нервно забегали по сторонам.

— Я просто подумала, сейчас в школе мало кто носит колготы… — сказала Махиру.

— Мне кажется, тебе не следует подражать им.

— Это всё потому, что тебе невыносимо смотреть на мои голые ноги?

— Дело вовсе не в этом! — запротестовал Аманэ. — Просто, если ты придёшь в таком виде в школу, мальчишки начнут пялиться и болтать всякое. Так что, я думаю это плохая идея.

Ещё вчера они разговаривали о чёрных чулках Махиру, но Аманэ и представить не мог, что на следующий день доведётся увидеть её без них.

 Зрелище, открывшееся его глазам, было слишком ослепительным, поэтому Аманэ избегал прямого взгляда на ноги Махиру.

— А ты уверен, что не будешь пялиться?

— Всему есть предел, знаешь ли!

— Но ты уже видел мои ноги, когда я вывихнула лодыжку, помнишь?

— Это была чрезвычайная ситуация! И даже тогда я не позволял себе ничего лишнего! Я даже прикрыл тебе колени своим пиджаком!

Опустившись на колени рядом с ней, он мог по неосторожности бросить взгляд на её ноги, поэтому Аманэ тщательно прикрыл их снятой с себя одеждой и полностью сосредоточился на оказании первой помощи. Он никогда бы не позволил себе пялиться на ноги Махиру, и она отлично это знала.

— Значит, сейчас у тебя не возникает никаких неосмотрительных мыслей?

— …Нет.

— Твой неуверенный ответ меня немного настораживает.

— Нет!

— Ладно-ладно, не кричи, пожалуйста. Я хотела подразнить тебя и, похоже, немного перестаралась. Конечно, ты не позволил бы себе ничего такого.

— Если ты с самого начала всё знала, то зачем было расспрашивать…

— Для собственного удовлетворения. Мне хотелось, чтобы твоё сердце стучало чуть сильнее.

— Другими словами, ты решила довести меня до сердечного приступа?

Очевидно, Махиру просто хотела поднять им обоим настроение.

Аманэ нехотя посмотрел на неё, понимая, что попался на крючок, тогда как сама автор розыгрыша ухмылялась в своей обычной элегантной манере.

— Расслабься, — сказала она. — У меня с собой чулки, и я собиралась их надеть.

— Поверить не могу, — простонал Аманэ, осознав, что стал жертвой жестокой шутки.

Он не собирался оставлять всё как есть, и в отместку взглянул прямо в карамельные глаза Махиру.

— …Так ты не против, что я смотрю?

— А?

Махиру удивлённо уставилась на него.

Не прерывая зрительный контакт, Аманэ продолжил:

— Ты не удержалась и пришла ко мне без чулок, с обнажёнными ногами. Разве это не означает, что ты хотела показать их мне?

— Ну, эм… Я не против… Если ты увидишь…

— Или ты просто думаешь, что это мелочь?

— Не то чтобы… Но…

Аманэ тихо вздохнул.

— Если всё так, то не стоило. Такие вещи нужно делать лишь тогда, когда хочешь, чтобы на тебя смотрели.

Ему хотелось, чтобы Махиру поставила себя на его место и представила, каково это для парня – увидеть новую сторону любимой девушки. Но, само собой, прямо сказать ей об этом он не мог. День только начался, а Аманэ уже чувствовал себя измотанным.

Махиру робко потянула его за рукав пижамы.

— А если я скажу, что пришла показаться тебе, потому что мне самой так захотелось?

Её тихий голос смущённо дрожал, в глазах стояли слёзы.

— Потому что я хотела увидеть твою реакцию… Но ты сказал… Что это плохая идея, — пробормотала Махиру, выглядя удручённой.

Аманэ судорожно замотал головой.

— Нет, всё не так. Как бы сказать? Я просто… Не знаю, куда мне деть глаза…

— Так ты считаешь, что с голыми ногами мне хуже?

Аманэ неохотно перевёл взгляд на Махиру. Она была одета в чистую, выглаженную блузку с короткими рукавами, комплект которой составляла юбка. Наряд подчёркивал её обычную опрятную элегантность, но в то же время придавал образу свежести, а лента на рубашке и пуговицы, застёгнутые до самого верха, напоминали о её серьёзном характере.

Аманэ, возможно, не был бы столь категоричен, если бы ему было сложнее разглядеть все изгибы её фигуры, но с летней одеждой иначе быть просто не могло.

Он вновь окинул её взглядом, изо всех сил стараясь, чтобы глаза лишний раз не задерживались на стройных ногах девушки, а затем медленно заговорил.

— …Ты выглядишь очень мило и этот наряд тебе очень идёт, поэтому, пожалуйста, иди домой и немедленно надень чулки.

— Хорошо.

Махиру выглядела довольной этими тщательно подобранными словами похвалы. Она одарила Аманэ нежной, широкой улыбкой и кивнула.

На мгновение потеряв дар речи, Аманэ отвернулся и сфокусировал свой взгляд на раковине в ванной.

— Больше никогда не устраивай мне таких розыгрышей. Я умоюсь и переоденусь, а ты пока приведи свою одежду в порядок, — сказал он, произнося слова несколько быстрее, чем обычно, и поспешил в ванную.

Махиру тихонько хихикнула за его спиной.

***

Когда Аманэ закончил одеваться, Махиру уже сидела на диване в гостиной и ждала его. Она была в чёрных чулках и кофте с длинными рукавами. Аманэ на миг усомнился в реальности картины, которую видел несколько минут назад. Он чувствовал себя полностью измотанным.

— Если бы ты показалась в таком виде с самого начала, я бы смог дать честный и откровенный отзыв, не переживая о том, справится ли моё сердце.

— Какая удача, тебе досталось особое удовольствие.

Махиру бесстыже ухмыльнулась, отчего Аманэ слегка разозлился. Он подошёл и ущипнул её за щёку, но она продолжала довольно улыбаться.

— Ну, тогда я пойду первой, — сказала Махиру, вставая со своего места, пока Аманэ поглощал приготовленный ею завтрак.

Чтобы вернуть ему хорошее настроение, Махиру приготовила омлет. Аманэ уловил её замысел, но от этого эффективность омлета не снизилась ни на грамм.

Аманэ встал из-за стола и подошёл к двери, провожая Махиру.

Они ходили в одну и ту же школу по одному и тому же маршруту, но было недопустимо, чтобы кто-то увидел их идущими вместе, вследствие чего им приходилось выходить из дома с небольшим интервалом.

— Увидимся в школе, — сказал Аманэ. Ему предстояло подождать несколько минут, прежде чем выйти из дома самому, но он вдруг заметил, как Махиру скорчила недовольную гримасу.

Аманэ наклонил голову.

— Что-то случилось?

— Просто думаю, наступит ли однажды день, когда мы сможем ходить вместе.

— …Нас попросту съедят.

В последнее время Аманэ и Махиру всё чаще общались на публике, и их одноклассники, кажется, уже даже начали к этому привыкать. Тем не менее, он по-прежнему нередко ловил на себе завистливые взгляды парней, не говоря об учениках других классов, которые были хуже знакомы с ситуацией.

Аманэ раздражал текущий расклад, но он понимал, что если они с Махиру начнут ходить в школу и домой вместе, то количество получаемого ими убойного внимания вырастет на порядок, если не на два.

— Полагаю, этого следовало ожидать, — вздохнула Махиру. — Можно сказать, мы просто пожинаем, что посеяли. Но всё равно, до чего же неудобно…

— Ты бы не обрадовалась, если бы вся школа начала обсуждать то, как ты просто гуляешь с парнем, разве нет?

— Честно говоря, мне нет особого дела до сплетен, но я понимаю, что это могло бы доставить тебе неприятностей. Если ты не против, я бы с радостью ходила в школу вместе.

— …Ты уверена?

— Нет никакого смысла ходить в школу и домой порознь, особенно в такие дни как сегодня, когда у нас совпадают расписания. В конце концов, разве дорога не приятнее, когда разделяешь её с хорошим другом?

— Это так, но…

— Правда ведь? Хотя, в реальности не всё и не всегда идёт так, как нам хочется.

Махиру зевнула и прямо на глазах Аманэ преобразилась в школьного Ангела, улыбнувшись своей обычной ангельской улыбкой.

— Ладно, мне пора. Я хотела показать тебе свой новый летний образ и рада, что всё получилось, — непринуждённо сказала она. Махиру бросила взгляд на Аманэ, который застыл от её провокационного заявления.

— Увидимся позже, — добавила она, открывая входную дверь. — Не опаздывай, Аманэ-кун.

Махиру смущённо скользнула за порог и отправилась в школу. Аманэ ещё немного посидел, прислонившись головой к стене коридора, после чего решил, что ему стоит умыться ещё раз. Он всерьёз беспокоился о том, что ждёт его впереди.

Аманэ дал Махиру достаточную фору, после чего вышел следом. Придя в школу, он заметил вокруг неё множество людей, разглядывавших её новый наряд.

Среднесуточная температура неуклонно повышалась и, безусловно, уже наступил момент для смены зимней одежды на летнюю, соответствующую сезону. Как и Махиру, многие ученики были одеты в более лёгкий вариант школьной формы.

Несмотря на то, что благодаря своему наряду Махиру идеально вписывалась в общую картину, из-за своей внешности она всё равно собирала на себе больше взглядов, чем окружающие.

Вдобавок ко всему, подошедшая Читосэ вдруг заявила, что причёска Махиру тоже должна быть более летней, и завязала ей волосы в хвост, открыв затылок подруги, чем привлекла к ней ещё больше внимания.

Аманэ был этим очень недоволен. Конечно, Махиру вольна носить ту причёску, которую посчитает нужной, но его раздражало, что весь класс пялится на его любимую девушку.

«…Откуда вообще такие мысли? Она ведь мне не принадлежит».

Аманэ бросил на Махиру ещё взгляд, практически кипя от беспричинной ревности. Ему было противно от самого себя. Ицуки посмотрел на Аманэ подозрительно проницательным взглядом.

— О-о, кажется, мы чувствуем себя не в своей тарелке? — лукаво спросил он.

Аманэ отмахнулся от него, притворившись, что не понял подкола.

— …Тебе показалось.

Ицуки взглянул на Махиру и кивнул с видом, будто ему известны все тайны Вселенной.

Затем он снова посмотрел на Аманэ с улыбкой, больше похожей на ухмылку. Тот смутился и покраснел ещё сильнее.