Солнце медленно поднималось над городом. Утро было тихим, словно Токио ещё не до конца проснулся. Лучи пробивались сквозь тонкий слой облаков, золотя крыши низких домов, отражаясь в окнах высоток, скользя по листьям деревьев в тихих кварталах. Воздух был свежим, с лёгким ароматом влажной земли и кофе из ближайших круглосуточных магазинов. Где-то вдалеке уже гудели первые поезда, но здесь, на жилых улицах, всё ещё царила тишина, лишь изредка её нарушали велосипедисты и ранние бегуны. В детском саду жизнь уже била ключом. Дети бегали по залу, смеялись, строили башни из кубиков, кричали «ты водишь!» в салочках. Солнечный свет лился через большие окна, делая всё ярче, теплее, почти беззаботным. В уголке у окна, в стороне от основной суеты, стояли и тихо разговаривали, почти шёпотом, чтобы не привлекать внимания воспитателей, двое старшеклассников. Их было двое, Рия и Кен, стоявшие в детском саду. Девушка облокотилась на подоконник, наблюдая за малышами, которые носились вокруг. - Такуми сегодня придёт? Парень пожал плечами, не отводя глаз от играющих детей. - Сказал, что да. Сказал, что у него «планы». Как всегда. Девушка фыркнула, скрестив руки на груди. - Планы… Он всегда так говорит. Потом либо деньги у кого-то вытрясет, либо просто начнёт издеваться. Как думаешь, сегодня он что-то серьёзное замышляет? Парень повернул голову к ней. - Серьёзное? С ним никогда не угадаешь. Может, просто плохое настроение. Может, увидел кого-то новенького и решил, что это его «цель на день». А может, и правда что-то крупное. С ним всегда так, либо скучно, либо ад. Девушка вздохнула. - Лишь бы нас не трогал. Я уже устала от его «шуток». Парень усмехнулся. - Все устали. Но пока он нас не трогает, молчим. Так проще. Они замолчали. Только детский смех и топот маленьких ножек по полу заполняли пространство между ними. Солнце поднималось выше, и тени от оконных рам медленно ползли по полу, словно время лениво растягивалось, не торопясь. В то же время в штабе стояли трое. Суа вертел в руках старую фотографию. Такамура стояла у доски, увешанной приколотыми выцветшими газетными вырезками. Акира сидела за столом, перелистывая папку. Суа поднял взгляд. - Такамура-сан… ты когда-нибудь слышала о Такаяме? Такамура замерла. Медленно повернулась. - Слышала. Откуда узнал это имя? Суа положил фото на стол, старую фотографию мужчины средних лет, улыбающегося в камеру, но с холодными глазами. - Нашёл в архивах. Там писали, что он… насиловал женщин. Убивал их. Расчленял. Потом исчез. Машина перевернулась, тело так и не нашли. Но слухи до сих пор ходят. Акира подняла взгляд от папки. Голос был ровным, но с примесью горечи. - Он был не просто маньяком. Он был хищником. Выбирал жертв среди проституток тех, кого никто не станет искать. Унижал их перед смертью. Оставлял… следы. Потом исчез. Словно растворился. Такамура кивнула, не отводя глаз от доски. - Он был связан с каким-то клубом. Неофициальным. Что-то вроде культа. Люди платили, чтобы попасть. Чтобы смотреть. Чтобы участвовать. Никто ничего не доказал. Никто и не хотел доказывать. Суа сглотнул. - И ты думаешь… он мёртв? Акира закрыла папку. - Никто не знает. Но если он жив… он где-то рядом. Такие люди просто так не исчезают. Такамура повернулась к окну, глядя вниз на улицу, где дети из детского сада играли на площадке. - Если он жив, он не остановится. Никогда. В другом месте, в полу-тёмном клубе на окраине, где тихо играла музыка, а свет был красным и приглушённым, за угловым столиком сидел Такаяма. Перед ним стояли три девушки, молодые, накрашенные, в коротких платьях. Он улыбался спокойно, почти по-отечески. Одна из них, блондинка с дрожащими руками, попыталась отступить назад. Он протянул руку и медленно, собственнический, провёл по её бедру. - Не бойся, милая. Здесь все, одна семья. Другая девушка, брюнетка с татуировкой на ключице, фыркнула. - Извращенец. Такаяма лишь шире улыбнулся. - Извращенец? Нет. Просто мужчина, который берёт то, что хочет. А ты… ты ведь тоже этого хочешь, правда? Девушки молчали. Он тихо рассмеялся. - Хорошо. Давайте, повеселимся. В тёмном переулке, узком, заваленном мусором, где едва горели фонари, стояли Асура и Рэнджи. Асура прислонилась к стене, скрестив руки. Рэнджи стоял напротив, руки в карманах, взгляд в пол. Он поднял глаза. - Хочешь к бабушке? Она напекла пирогов. С капустой и мясом. Ещё горячие. Асура поморщилась. - К бабушке? Серьёзно? Это же стыдно, Рэнджи. Я не собираюсь есть пироги у твоей бабушки, как какая-то девчонка из соседнего двора. Рэнджи пожал плечами. Он не обиделся. просто не обратил внимания. Оглядел тёмные стены, мусорные баки. - Здесь за последние годы убили как минимум десять человек. Убийцу так и не нашли. Никто даже не пытался. Асура фыркнула. - И что? Думаешь, я боюсь? Я за себя постоять могу. Если кто-то полезет, просто перережу ему глотку. Рэнджи посмотрел на неё спокойно, без эмоций. - Может, и смогла бы. Но лучше не проверять. Асура оттолкнулась от стены. - Ладно, герой. Иди к своей бабушке с пирогами. Я домой. И даже не думай меня провожать, я не ребёнок. Она развернулась и пошла прочь, цокая каблуками по асфальту, эхо отражалось от стен. Рэнджи остался один. Он посмотрел в конец переулка, куда едва доставал свет фонаря. Потом развернулся и пошёл в другую сторону.