Дженин и Хабан спокойно наблюдали за предводителем, пока память воскрешала яркие события прошлого. Когда Ишакан решил стать новым королем, то спросил, подчинятся ли они его воле. Взывая о помощи, мужчина поклялся:

‘Я никогда не стану таким, как он.’ – конечно, речь шла о его предшественнике...

Воспоминания Дженин и Хабана быстро прервались – Ишакан махнул рукой.

– Время пришло, – заявил он. – Вам еще предстоит преодолеть  долгий путь.

Один за другим король прощался с каждым из отбывающих. Тем временем Куркан, обслуживавший Лию в аукционном доме, подошел к Хабану.

– Простите, – начал он, улыбаясь. – Но та девушка, которая спасла нас. Вы случайно не знаете, где она живет и не замужем ли она?

– ... – Хабана словно молния поразила, его глаза дрогнули и он застыл на месте. Но сладострастный парень дружелюбно продолжил:

– Если она одинока, могу я прийти и похитить ее позже? Думаю, это была любовь с первого взгляда. Конечно, сначала я вежливо поинтересуюсь, согласна ли она на то, чтобы ее взяли в жены...

Дженин молниеносно закрыла ему рот рукой, заставляя замолчать. Почти одновременно с ней Хабан сделал тоже самое. Теперь, стоя с зажатым двумя ладонями ртом, молодой человек удивленно смотрел то на одного то на другого приближенного короля. Он был смущен. Ишакан, заметивший эту сцену, улыбнулся.

– Лушан, – спокойно позвал он.

Хабан и Дженин убрали руки, а молодой Куркан снова оглядел их, прежде чем ответить:

– Да, мой король.

Ишакан молча уставился на Лушана. Чем дольше парень ожидал, тем сильнее нервничал. Постепенно его лицо сменило выражение с расслабленного суровое, и он опустил взгляд – долго устоять под пристальным взором золотых глаз оказалось Куркану не по силам. Молодой человек задрожал и сжал руками края мантии.

– Искренне надеюсь, что ты не осуществишь ни один из этих планов, – спокойно, но в то же время твердо произнес Ишакан.

– ...Мне очень жаль. – Лушан низко поклонился.

Хабан и Дженин с жалостью посмотрели на него. Невежество совершенно не отменяло вины парня и, даже наоборот, считалось грехом. Лушану повезло, что все закончилось простым предупреждением. Когда напряженная обстановка несколько спала, Курканы попрощались и направились в сторону пустыни. 

Ишакан провожал взглядом спины своих сородичей, пока те пробирались сквозь густую поросль мискантуса. Дувший с той стороны легкий прохладный ветерок трепал его темные волосы. Зарывшись в них рукой, мужчина облизнул слегка засохшие губы. Воспоминания о жарком солнце и золотых песках родного края одно за другим возникали в его голове. Король скучал по многим вещам тех мест. Но пока что он не мог вернуться. Осталось еще очень много незавершенных здесь дел. 

Ишакан развернулся и неспешно пошел обратно. Хабан и Дженин последовали за ним, вместе с тем заведя разговор:

– Думаю, что Бён Гёнбек из Оберде – безумец.

– Принцесса лишь упомянула, что он может получить права наследования, а тот начал вести себя так, будто он уже король.

Нет никаких сомнений в том, что, женившись на Лие и став одним из кандидатов в правители, Гёнбек будет изо всех сил стремиться к трону. Граф контролировал границы Эстии только благодаря своей военной мощи. Но если бы он получил власть в королевской семье через брак, это изменило бы всю историю. 

Знать, следовавшая за принцессой, являлась центральной опорой государственного управления Эстии. Их преданность Лие была исключительной, и если бы девушка призвала их перейти на сторону графа Оберде, они бы беспрекословно подчинились. При подобном раскладе Бён заручится поддержкой огромного числа высокопоставленных людей.

Таким образом, получив признание от народа – легитимность – за то, что защищал его с помощью военной и финансовой мощи, а также приобретя права на наследование и поддержку аристократов со стороны Лии, Гёнбек станет настоящей угрозой положению наследного принца.

Изначально желание Бёна было простым. Он собирался жениться на принцессе всего лишь потому, что хотел иметь красивую жену благородных кровей. Однако теперь мужчина жаждал большего. Своими намеками на трон Лия раздула угли его жадности, и они начали полыхать.

– В этой стране полный бардак, – проворчал Хабан, – А принцесса так старается все разрешить в одиночку, жертвуя собой...

Ишакан улыбнулся и сказал:

– Везде, где встречаются Томари, проблемы неизбежны.

– А что насчет королевы? – поинтересовалась Дженин, раздвигая мискантус перед собой.

– Ну, меня это беспокоит. 

Шедший позади Хабан со всей серьезностью спросил:

– Если королева – цыганка, владеющая магией, то разве дворцу не угрожает опасность?

– Поздно говорить об опасности. Весь дворец уже в ее руках.

Колдовство не было всемогущим. Работать приходилось долго, а условия для выполнения оказывались далеко не простыми. Но трудности возникали только в начале, – стоило колдовству вступить в действие, и его было уже сложно развеять. Кроме того, с течением времени магия продолжала набирать мощь, и, следовательно, разрушить ее становилось все труднее.

Прошло много лет с тех пор, как королева вошла во дворец. Это место наверняка пронизано ее заклинаниями. И вполне вероятно...

– Она могла околдовать и короля, – произнес Ишакан.

– Это должно быть довольно древнее заклинание. Промывание мозгов, верно?

– Возможно. Он – первый, к кому она обратилась.

Должно быть, потребовалось много усилий, чтобы завоевать любовь правителя и убедить изгнать предыдущую королеву. 

Предводитель Курканов задумался:

“Поведение короля на том обеде было далеко не нормальным. Эта “промывка мозгов” началась уже давно и, наверняка, так глубоко укоренилась, что теперь он больше не может отличить свои мысли от приказов Кердины... Но главная проблема в том, что мы не знаем, насколько далеко королева зашла. Вряд ли она остановилась только на правителе.”

Ишакан нахмурился.

– Позови Моргу, – приказал он.

Дженин взглянула на Хабана, выражение ее лица потемнело. Женщине не понравилась эта идея.

– Если мы отправим Морга во дворец, – сказал Хабан, делая последнюю попытку убедить Ишакана не делать этого, –  Мы можем потерять след Томари, за которыми следим в данный момент.

Король Курканов покачал головой. 

– Другого выхода нет. Прямо сейчас этот вопрос гораздо более срочный.

Хабан и Дженин мрачно переглянулись. Ишакан устремил взгляд на горизонт, в направлении дворца Эстии, хотя тот находился слишком далеко, чтобы его можно было разглядеть. Губы мужчины изогнулись в улыбке. Он слышал тихий, дрожащий шепот Лии в своем сознании, согревающий глубины его сердца:

‘Я хочу жить.’

Ишакан отчаянно хотел исполнить ее желание.