мение задавать разумные и жизненные вопросы показывает образованность, разумную душу и высокую нравственность спрашивающего. Вот где должно с особенной силой развиться чувство свободы. Оно должно руководствовать нами во всех наших суждениях, со всеми вытекающими из них последствиями. Всякая ошибка, всякая излишняя широта души обнаруживает недостаток ума, при котором легко принять за истину все то, к чему стремится сердце. Это справедливо и в той степени, в какой расширяется ум. К этому прибавляется незнание внутреннего существа тех предметов, с которыми мы сталкиваемся. Мы не умеем правильно судить о людях, не зная того, из чего они состоят и чем живут. Известно, например, сколько заблуждений о женщинах рождено понятиями, почерпнутыми из книг. Но то же самое можно сказать и об уме: никто не в состоянии узнать жизнь, начиная с основ. Ясный ум может открыть тайны, но он не может проникнуть во внутренний смысл жизни, хотя бы на это потребовалось не одно столетие и были бы заложены в основу лучшие умы прошлого. Эта задача не по плечу человеку, у которого ум поражен страстями. Чувство же свободы, как я уже сказал, может жить только там, где ум свободен. Я говорю здесь о чувстве, которое не является ни гневом, ни состраданием, а просто всеобъемлющим желанием понять других. Именно из этого желания возникают великие дела. И, конечно, только такие великие деяния и могут быть воспеты в песнях. Но поскольку в мистических книгах, написанных много столетий назад, отсутствует то самое, что необходимо для деятельности, наши сердца открываются, и с удивительной быстротой ум очищается, еще не получив того знания, которого жаждет, оставляя позади свою ограниченность и подверженность страстям. В этом и состоит так называемый «Великий Перелом». Перед тем как войти в рай, надо пройти через мучения ада. Страдания возникают тогда, когда ум не освобождается от страстей. Только тогда эти страдания становятся действительно нашими, становясь нашей судьбой. Но разве мы достойны рая? Наша судьба есть страдания, в которых мы живем. Бог создал человека по Своему образу и подобию, но мы не способны жить так, потому что у нас нет выбора. У нас есть только иллюзия выбора, помогающая нам поддерживать иллюзию нашей свободы. Не было никакой свободы выбора в сотворении человека, которую многие принимают за свободу воли, ведь нас не просили выбирать. Мы были просто созданы по образу Его мысли, из сгустка того, чего Он хотел. И в этом не было свободы, пока наш создатель не отдал Себя нам на суд. Нас не просят делать выбор в чем-то – нас просят принять решение, сделав из видимого мира иллюзорное, созданное его мыслью отражение и перенести его из мира видимых форм в мир его мыслей. В это время Бог отдаляется от нас, и мы становимся подобием Его образа, отождествляя себя с творением.