И всё-таки мести у него не получилось. Он так торопился, так был поглощён своими мыслями, что даже не до конца осознал, как оказался в столь унизительном положении. Пока Юн мчался за несносным маленьким дэвом, Тао успел нагнать стаю асур, но оказалось, что даже его новый ветер – не то, с чем можно нападать на взрослых, хоть и несколько озадаченных такой погоней врагов. Мальчик был подбит, связан и теперь сидел с кляпом во рту, потому что его возмущения были совершенно невыносимы. Асуры не понимали, что делать с этим птенцом. Мальчишка с остервенением пытался вызывать ураганы, а потому вожак стаи молча сжал его шею когтистыми пальцами, сидя напротив и всем своим видом показывая, что просто свернёт её, если Тао продолжит надоедать. Им нужно было принять решение.

– И что это за воробей?

– Понятия не имею, Раал. Может, они стали отправлять детей в разведку?

– Вот только этого нам не хватало. Эй, мелочь! Я вытащу кляп, если ты перестанешь вопить.

Варвары. Они были противны ему одним своим видом. Юнсан был совершенно прав, называя их животными: лохматые, дикие, зрачки вертикальные, все эти когти-рога-клыки, – если не могли нормальный облик принять, то лучше бы оставались зверями. И это порождает Бездна? Тао знал, что внешний облик асур – лишь оболочка для теней, а значит, им самим нравится так выглядеть. Омерзительно. Пока он размышлял, вожак щёлкнул пальцами, наводя морок, чтобы их внезапная стоянка не была так очевидна дозорным дэви. Вожак был самый противный, может, потому что напоминал Тао о Цене и Заане. Вся эта… хищность. Он был огромный, каштановые волосы даже сейчас больше походили на шерсть, и дэв никак не мог отделаться от мысли, как вообще можно было ухитриться заплести столько мелких косичек… Ему кажется, или в них вплетены кости? Наверняка человечьи. Асурам ничего не стоило отрубать людям пальцы и делать из них украшения. Нормальную одежду они тоже подобрать не могли: грубо сшитые шкуры и цветастые ткани – ну точно жалкая попытка скопировать человеческие наряды. Тао так засмотрелся на стаю, что только сильнее сжавшая его шею рука этого… Раала?.. заставила дэва очнуться и мрачно кивнуть. Кричать было явно бессмысленно, придётся смириться. По крайней мере, до тех пор, пока не подоспеет Юн – он ведь должен его искать.

А асуры решили устроить допрос. Ему снова вернули возможность говорить, и вожак склонился к Тао, заглядывая ему в глаза.

– Итак. Зачем?

– Вы убили тех людей в ущелье! – выплюнул Тао. Его бесстрашие и глупость всё больше забавляли Раала. Асура фыркнул и сильнее сжал пальцы на шее – скорее из любопытства, ожидая, начнёт ли этот мальчишка бояться.

– И ты решил наказать нас за это? Посмотрите-ка, мы имеем дело с доблестным защитником еды.

– Люди – не еда, ты, наглый, подлый, кх-х-х…

Раал закатил глаза, перекрывая на секунду воздух мальчишке. Но затем ослабил хватку.

– Еда. Что ж ты не защищаешь кроликов? Люди их убивают с тем же успехом, что и мы – людей.

– Раал, я слышу дозорного.

– Да чтоб Небо рухнуло! – вожак на секунду задумался и кивнул. – Берём с собой. Возвращаемся, быстро.

Тао даже не успел вскрикнуть, как ему снова заткнули рот, а в следующее мгновение Раал обернулся в огромную волкообразную тварь, что перехватила пастью туловище маленького дэва и потащила за собой, точно подбитую утку.

***

Как Юн ни торопился, он опоздал. Ещё свежим было эхо морока в воздухе, он видел замаскированные следы стоянки, но и асур, и Тао уже и след простыл. Дэв выругался, беспомощно оглядываясь.

– Птички всегда летят на север… – снова заладила девочка, что сидела у Юна на спине и держалась за его шею.

– Да-да... Бездна, Юнсан меня убьёт, он же не мог сам на них напасть…

– Птички глупые.

– Надо пойти по следам, может, успею… Или вернуться к башне за подмогой.

– Очень глупые.

– Послушай, ты не могла бы не…

– Улетают из гнезда…

– Да что ты заладила!

– … и ломают шеи.

Раздался хруст. Тело Юна обмякло и рухнуло на землю, а девочка спрыгнула с него и принялась деловито переворачивать труп. С неё медленно, словно клочьями лопающейся кожи, сползал морок. Вот она уже старше, вот зрачок в левом глазу раздвоился, а волосы будто опалило огнём. Тонкие коготки срезали сокровища: прядь волос дэва, камушек из кармана и одно ухо. Сунув его в рот, девочка запрокинула голову, до боли всматриваясь в свет солнца.

– Интересно, Дракон сильно разозлится? Надо рассказать брату…

Хмыкнув, девочка обернулась в лисицу и побежала обратно в сторону ущелья. Её звали Ида, и она была Первой из трёх Старших асур. Ни Юн, ни Тао не были столь сильны, чтобы заметить обман, принимая её за человека, а ей… ей было любопытно.

Самую капельку.

***

Когда Тао выплюнули, он кубарем прокатился по земле, тут же вскочил и попятился, пытаясь разобраться, где же он оказался. Путешествие в зубах Раала, вопреки надеждам дэва, только мешало запоминать путь – его так трясло, что через полчаса дороги стало тяжело даже думать. А привезли его в ставку этих тварей. Он не мог сосчитать, сколько же на самом деле асур было под командованием Раала, но стало очевидно, что тот отряд, за которым он погнался, был всего лишь разведкой. Только он вжался спиной в какой-то шатёр, как вдруг ткань разрезали длинные острые когти, подцепили за шиворот и схватили его, вырвав из горла испуганный выдох-вскрик. Не успел Тао опомниться, как его уже затащили внутрь и деловито рассматривали, вертя во все стороны, точно игрушку.

– Не надо!

– Ого… Да это же птенец! – через уже прорезанную дыру, игнорируя вход, на волю выбрался асура, поймавший его, и при свете солнца ошибки быть не могло. Эти рыжие космы и хищная улыбка, огромные лапы, чёрные, словно обугленные, когти и пальцы. Тао будто вернулся в свой кошмар, и частью этого кошмара был он – Цен.

– Да вот, представляешь, погнался за нами после охоты, ну точно сам Дракон с неба рухнул, – Раал уже принял человеческий вид и по-хозяйски проверял мешки с провизией. – Сестра твоя где, Цен?

Рыжий на секунду замер, словно к чему-то прислушиваясь, а затем кивнул самому себе.

– Скоро вернётся, – асура с интересом подхватил Тао за одно крыло и теперь держал на весу, оставив того бестолково барахтаться в воздухе. – Гляди-ка, отрастил пёрышки. Как же там тебя звали твои родители… А, вспомнил! Тао!

– Я убью тебя! – поборов свой страх, маленький дэв забился в лапах Цена, а вокруг них тут же взвихрился ветер, поднимая дорожную пыль. – Тебя, Заана, сестру твою!

– Вот как? Я передам Заану, он будет смертельно напуган, – Цен хохотнул и подбросил мальчишку в воздух повыше, тут же хватая его за второе крыло. – Очень страшно.

– Гад!

– Погоду прекрати портить, малявка. Не то собьёшься в полёте и случайно упадёшь прямо в суп. Ты, конечно, костлявый, но… Стой смирно.

Сказав это, Цен одним рывком опустил мальчишку на землю и, подумав, снова исчез в шатре, чтобы вернуться с тонкой цепью, испещрённой рунами, которую накинул на шею Тао, как удавку.

– Это ты хорошо его поймал, Раал. Вернётся Ида – уходим.

– Домой?

– Да. В Сораан. У нас тут победитель Заана появился, надо их познакомить.

– А цепь зачем?

– Ида заговорит, чтобы не следить за ним целый день. Я слышал, что Юнсан пригрел этого сиротку.

– Да ну?

– Ага. Значит, и примчится за ним, как миленький. Одним ребёнком трёх ястребов – я думаю, улов вполне удачный. Это здорово, что ты решил заглянуть к нам на огонёк, Тао, – Цен похлопал по щеке мальчишку, хватающего ртом воздух. – Есть хочешь?

Ему было чертовски страшно. И он совершенно не понимал, что делать. Сражаться дальше? Смириться? Попытаться сбежать? Родители и Юнсан ничего ему не говорили о таких вещах, а гнев, распалённый Бездной, окончательно выветрился, оставляя Тао с наедине с жестокой реальностью.

***

Хороший вышел день.

Братья считали бегущую в ущелье лисицу слабой, ведь Тень не наградила её ни длинными зубами, ни разрушительными способностями, но все они знали: Ида была Первой. У каждого есть своя роль, но каждый – и Старшие, и остальные – лишь продолжение Бездны. Она же была её сутью, первым творением и вздохом.

Голодом.

Как мало люди и дэви знают о настоящем голоде, это просто смешно, – так смешно, что должно быть стыдно. Они записывают его в недостатки, но тогда и она сама должна быть одним сплошным недостатком. Бездна так не считала. Лисица возвращалась к стоянке своими тропами, собрав немного сокровищ с оставшихся на деревьях трупов, подобрав камушки у ручья, своровав пустое ласточкино гнездо и посадив в рыжие волосы такого же рыжего, уродливого и заносчивого паука.

Голод создаёт движение. Только чувствуя голод, чувствуешь жизнь, но люди и дэви отказывались это понимать. Людям вообще нравились дэви – им удобно поклоняться, это Ида тоже понимала. Светлые, мудрые и холодные, и люди тоже хотели такими быть. Но на самом деле они были ближе к ним, асурам, только признавать, что ты слабее, совсем не хочется. Смешная еда, красиво горящая в своих желаниях, самая-самая вкусная. Люди цеплялись за свой разум, а они всего-то и делали, что раскрывали им глаза. Ида не понимала, почему они так сопротивлялись: настанет новая жизнь, новый круг перерождений, и кто-то, чья душа закалилась в жизни кролика, станет волком, встав вместе с ними в один ряд. Так было, есть и будет, но люди хотели получить всё здесь и сейчас. Быть живучими, как асуры, и быть мудрыми, как дэви. Когда-нибудь это их погубит, а сейчас…

Лисица закрыла глаза, слыша, как её зовёт брат. Они всегда были связаны – одна стая, один мир, один род. Тень их порождала и укрывала, Тень вела Иду тайными тропами сквозь ущелье так, чтобы никто её никогда не заметил. Она скоро вернётся, пусть не беспокоится.

И всё же… Неужели так приятно создавать себе кумиров, строить им храмы и раболепно преклоняться перед дэви, и так противно признавать своё место дичи перед асурами? Смерть в охоте не лишена чести, а ползанье на коленях перед небесными «богами»... Куда оно заведёт?

Когда она вернулась, то, конечно, обнаружила, что Раал не сплоховал и принёс в зубах того птенца, за которым гнался смешной дэви с вкусным ухом. Ида прокралась незаметно, появившись за спиной Цена, и, закрыв ему глаза холодными руками, прошептала на ухо:

– Развлекаешься?

Цен и впрямь отдыхал, сидя на бревне у костра и лениво помахивая перед носом мальчишки куском сырого мяса. Тот наотрез отказывался есть его в таком виде.

– Ну же, птенец, ты же голоден. О! – Цен довольно оскалился и чуть отклонился назад, запрокидывая голову и глядя на сестру снизу вверх. Ида тоже посмотрела на него, но сверху вниз. В свете костра её лицо казалось восковой маской, неловко насаженной на череп. – Нашла сокровища?

– Целую гору. Ты тоже играешь?

– Ага. Знаешь этого?

– Был в лесу. Слабый, так легко запутался в тенях и потерял разум… – Ида перевела взгляд на замершего Тао и закрыла сначала правый глаз, потом левый. – Мы его съедим?

– Если будет плохо себя вести – да. Но вообще у меня есть идея получше. Можешь заговорить цепь?

– Лентяй, – Ида перебралась через бревно и села на колени Цену, взяв в руки цепь и склонившись над ней, нашёптывая заклинания над звеньями, но взгляд её не отрывался от маленького дэва. Цен потянулся к сознанию сестры, рассказывая о своём плане, и тот показался ей не таким уж плохим. Это вспыльчивый Цен придумал? Или Заан? Неважно. А Тао словно приковали к месту, он хотел отвернуться, но почему-то не мог.

– Т-ты… кто?

– Я расскажу, – Ида попробовала на зуб сталь цепи и покачала головой. – Слушай, маленький дэв, и слушай внимательно, тайны есть самое важное, они всегда скрыты в тени. Тайны – по нашей части, но за них нужно платить. Кто расскажет тайну, тот лишится себя.

Тао попытался отступить, но не смог. Каждое слово Иды словно впитывалось в эту цепь. А рыжая девочка продолжала, перебирая звенья:

– Сколько верёвочке ни виться, а всё едино петлёю на шее затянется. Небесный город ошибается, Тао. Нам безразличны люди. Они для нас – что дичь для волков, нам их не жаль, мы не радуемся их бедам. Дракон тебя обманывает, маленький дэв. Ослеплённый своей уверенностью, он развязал эту войну, но не с нами – с миром. Твой дракон взял на себя ношу, выдержать которую не в силах. Не он создавал этот мир – не ему и устанавливать правила. Без тени свет ослепляет, без света тень всё проглотит. Твои родители погибли от глупости, твой Юнсан погибнет от гордости. Душа приходит в этот мир, рождаясь человеком, асурой или дэвом, растёт, пухнет и погибает, чтобы вернуться обратно в течение вечного цикла. Как прорастёт – так и переродится, а после снова умрёт, и круг за кругом, снова и снова, покуда движется колесо. Нет ни зла, ни добра, ни порядка, ни хаоса, есть лишь мы, вы и беспомощные, лишённые колдовства люди. Твой Юнсан хочет спасти их не больше, чем мы. И он будет так горд и глуп, маленький дэв, что придёт за тобой. Не потому, что ты ему важен, а потому, что не хочет проигрывать, не желает нам уступать. И ты увидишь его истинное лицо – дракона, что сожжёт мир дотла своим светом. Как цепь в руках моих наматывается, так и слова мои привязываются – не забудешь, не пропустишь, слышать будешь день и ночь. Не сбежишь ты отсюда – крылья притянут к земле, голос мой станет в ушах твоих криком, и не разобьёт его никто, кроме Юнсана. Жди его, думай и смотри, что он сделает. Но скажешь кому о словах моих – задохнёшься, что подвешенный на цепи. Жди и смотри…

Ида отпрянула от цепи, спрыгнув с колен Цена, и поймала кусок сырого мяса, тут же сунув его в зубы и довольно мурлыкнув. Кажется, она проглотила его, даже не жуя.

– Сам не мог, братец? Теперь не улетит, пока на нём эта цепь.

– Что… что это за колдовство?.. – беспомощно залепетал Тао, обнимая сам себя, но его никто не слушал.

– Да разве я так сумею? – Цен взъерошил гриву рыжих волос. – Хитрости, узлы и перекрестья – это по твоей части. Что ж… – он отпустил цепь и покосился на дэва. Тот тут же попытался взмахнуть крыльями, но не смог. Что-то действительно тянуло его к земле, перехватывало горло удавкой, и мальчишка захрипел, прекращая попытки. Он призвал на помощь ветер, но в ушах тут же зазвенел голос маленькой девочки, потусторонним эхом повторяя странную историю всё громче и громче, пока Тао не схватился за уши и не осел на землю, оглушённый голосом, что переходил на крик и слышен был только ему одному. Стоило ему прекратить, как и шум стал затихать. Тяжело дыша, Тао устало посмотрел на Иду.

– Да кто ты такая?

– Первая, – Ида подобралась к нему, где-то уже подхватив второй кусок мяса, и затолкала его Тао прямо в рот. – Ешь, дэв. Другой еды нет, голодать – плохо. Ты забавный, – девочка оглянулась на Цена. – Можно мы будем дружить?

– Ты у него спроси, – хохотнул Цен и поднялся, разминая руки. – Раз уж ты вернулась, пора отправляться в Сораан.

– Соскучился по Заану?

– Если бы. Порой мне кажется, что я слышу его чаще, чем себя, – Отмахнулся Цен. – Домой хочу. Я этими плясками вдоль границы сыт по горло, поохотились – и довольно, пора бы и честь знать. Тебе тоже стоит отдыхать, знаешь ли.

– Я тебя старше, между прочим.

– И до сих пор не выросла, – Цен улыбнулся во все клыки, запутал чёрные когти в волосах Иды. – Это чтобы я тебя на плечах носил, да?

– Ну, такой здоровяк точно не развалится… – Ида задумчиво смотрела, как Тао пытается не задохнуться от куска мяса, и держала холодную ладошку у его рта, чтобы тот не выплюнул угощение. Когда дэв проглотил эту гадость, у него даже слёзы на глазах выступили, но девочку это явно не трогало. Она схватила мальчика за руку и вдруг потащила куда-то в сторону.

– Пойдём, послушаешь сказки.

– Какие сказки? – Тао уже ровным счётом ничего не понимал и устал возмущаться.

– Сказки Тени. Мы всегда рассказываем сказки о добыче, которую нам довелось поймать. Может, когда-нибудь и о тебе расскажем, – Ида уже тянула его в один из шатров. – Люди погибают не просто так. Мы вспоминаем тень, что прорастает в них, толкая в пропасть. Лучше всего, кстати, получается у Цена. Он даже лица собирает.

– Лица?

– Ага. Самые разные, – Ида заулыбалась. – Старшим абы какая добыча не подходит, слабая душа не насытит голод. Хотя Раал тоже интересно рассказывает, а ведь ему много не надо. Но он умеет находить такие интересные вещи в простых людях…

Тао казалось, что Ида сделала что-то большее, чем заговор на цепи. Как он ни старался, эти слова не распаляли в его душе ничего, хотя эта странная девочка называла добычей живых существ. Он невольно вспомнил о колдовстве Юнсана в чайном домике, когда тот погасил его истерику. Это было… очень похоже, но по-другому. Страшно.

– И что же нужно Старшим?

В конце концов, он может узнать что-то новое.

– Особенные. Яркие и важные, те, кто сгорит ярко и медленно. Ты сам поймёшь, – Ида затащила его в шатёр и упала на цветастый настил из узорчатого расписного шёлка.

– А как же сборы?

– Одно другому не мешает. Братья будут собираться и рассказывать. Ты не слышишь наших голосов – ты же не асура. Но я тебе расскажу. И это будет ещё одна тайна, – девочка как-то странно оскалилась. Цепь, которую накинул на Тао Цен, волочилась по земле, и дэву показалось, что от слов Иды она стала ещё тяжелее.

И он вовсе не был уверен, что хочет узнать тайны Первой.