Прошло уже почти полгода с тех пор, как я последний раз откалывал что-нибудь этакое. Остальные Акацуки даже перестали на меня подозрительно коситься при встрече. Непорядок, надо исправлять. Я долго думал, что бы такое масштабное и достаточно безумное устроить, но как назло, в голову ничего дельного не приходило. Помучившись немного, я решил просто сделать то, чего еще не делал.

Поэтому на очередное собрание Итачи пришел в сопровождении настоящей леди-вамп. Тут о классических вампирах и слыхом не слыхивали, так что я постарался предстать во всей красе. А пол пришлось сменить для большего поражающего эффекта, ведь большинство присутствующих все-таки мужчины, ну, в той или иной степени. Поначалу было непривычно вновь быть в женском теле, пришлось даже немного потренироваться, но я быстро освоился. И вообще, Наруто постоянно свое Секси но дзюцу применяет, я тоже хочу.

Так что теперь на мое обычное место уселась высокая девушка в черном кожаном корсете, приподнимающем немаленькую грудь, в ложбинке которой поблескивал рубин в форме капли. Лицо я оставил почти без изменений, только черты сделал чуть более женственными, удлинил ресницы и губам придал ярко-алый цвет. Кроме этого заострил клыки и сделал «эльфийские» уши. Волосы у меня теперь были до талии и вились крупными кольцами. В целом, я сейчас выглядел, словно представитель другой расы, точнее, представительница. В этом мире высоких женщин почти не встречается, поэтому даже мои пропорции наверняка кажутся окружающим весьма непривычными.

У Итачи, когда он впервые увидел меня в новом образе, было такое лицо, будто он хочет что-то спросить, но не решается. Я вопросительно приподнял бровь, но он только помотал головой и сказал:

- Красивое платье.

- Спасибо, - я улыбнулся, демонстрируя острые клычки.

«Эх, похоже, нии-сан решил, что его младший братик – трансвестит. Но как всегда не стал лезть с нравоучениями», - подумал я.

Хотя… На самом деле я и есть трансвестит, в некотором роде, раз уже почти девять лет успешно притворяюсь мальчиком. А впрочем, все это не важно. Здесь и сейчас я – Саске, в каком бы теле ни находился.

Мое появление на собрании произвело небольшой фурор. На меня таращились вообще все, и похоже, никто не мог решить, действительно ли они хотят знать причину, по которой я так странно выгляжу.

- Ано… сенсей, это вы? – наконец, решился спросить Дейдара.

- Неужели меня так сложно узнать? Последние полгода были такими унылыми, что я решил немного сменить имидж.

- Эээ… Понятно, - блондин не стал больше ничего спрашивать, видимо, боясь узнать что-то еще.

Но тут лидер посчитал, что хватит с меня всеобщего внимания и начал свою обычную подбадривающую речь в стиле «захватим мир, дружба, жвачка». Я материализовал хрустальный бокал на длинной ножке, наполненный моей кровью, и начал потягивать ее через соломинку. Впрочем, я ее не глотал, а прямо изо рта отправлял обратно во внутренний мир. Зато все присутствующие, обладающие достаточно чувствительным носом, могли убедиться, что в моем стакане отнюдь не вишневый сок и даже не вино.

- Сюююрп, - кровь в бокале кончилась, и хлюпающий звук раздался неожиданно громко, да еще как раз попал в тот момент, когда лидер сделал небольшую драматическую паузу.

Все взгляды немедленно обратились ко мне.

- Ой, извините, - я поболтал соломинкой в пустом бокале. – Знаете, у молодых девственников кровь самая вкусная, только вот их обычно днем с огнем не найдешь. Кстати, Дейдара, как насчет немного поделиться с любимым сенсеем?

- Я не… Нет! – блондин даже покраснел слегка.

- Что?! Ты не девственник? Когда успел? Да еще без моего благословления!

Со всех сторон раздались смешки, а Дейдара явно начал подумывать о том, чтобы взорвать тут все к чертям и скрыть позор под обвалом.

- О времена, о нравы! Куда вообще этот мир катится? Лидер-сан, давайте примем в организацию кого-нибудь молодого, симпатичного и съедобного? А то ведь глаз положить не на кого.

И ведь на самом деле все так. Я начал переводить взгляд от одного к другому. Пейн – мертвый, Конан – бумажная, Сасори – деревянный, Какузу – состоит из черных нитей, Зецу – растение, этого хмыря я вообще не знаю, Кисаме…

- Чего уставился, малец?

- Да так…

Кисаме – рыба, Тоби – наполовину как Зецу. Более-менее нормальные только Итачи и Дейдара, они хотя бы из плоти и крови, хотя за адекватность психики не поручусь.

- Что я вообще тут делаю? – спросил я вслух и поменял облик на привычный.

Иногда мне кажется, что я не просто играю психа, а на самом деле стал им. Все-таки, это наверное, не вполне нормально – стать женщиной только для того, чтобы шокировать окружающих. Моя женская ипостась, вырываясь наружу, всегда ведет себя странно, может, надо почаще выпускать ее погулять? А то чувствую, однажды она натворит дел. Решено, в следующие выходные стану девушкой и пройдусь по магазинам, а потом на горячие источники и к массажисту. Мои губы сами растянулись в предвкушающей улыбке.

- Да, договорились, - пообещал я и отключил эмоции, убрав всякое выражение с лица.

Должно быть, со стороны мое поведение смотрелось еще более неадекватным, чем мне думалось. Раз уж даже Итачи бросил на меня обеспокоенный взгляд, на что я только равнодушно посмотрел на него и отвернулся.

- Сенсей? – слегка обеспокоенно спросил Дейдара.

- Я за него.

- Вы в порядке?

- Как всегда, - холодно ответил я, так и не взглянув на него.

Тут все малость психи, но каждое мое выступление неизменно производит на них сильное впечатление. Наверное, такого раздвоения личности они еще не видели. Впрочем, у меня далеко не раздвоение, у меня теперь полтысячи личностей во внутреннем мире. И я уже не знаю, играю ли я в сумасшествие, или это они на меня так действуют.

Месяц спустя в Акацуки вступил Хидан. Насколько я помню, он был последним, а значит, скоро начнутся события «Ураганных хроник». Ради принятия нового члена было созвано внеочередное собрание. Якобы для знакомства с новыми товарищами.

- Хидан-сан, а вы в курсе, что символ, висящий у вас на шее, не полон? – не удержался я от небольшой шутки.

- О чем ты? – слегка заинтересовался бессмертный последователь Дзясин-самы.

- На самом деле, этот символ должен состоять из трех частей. Воскрешающего Камня, Савана и Жезла Смерти, - по мере рассказа я иллюстрировал свои слова, создавая простенькие иллюзии круга, треугольника и вертикальной черты, сложившихся в подобие амулета на шее Хидана.

- Никогда не слышал о подобном, но чувствую в твоих словах зерно истины. Ты сможешь познать свет истинной веры! – и этот фанатик стал агитировать меня начать поклоняться великому Дзясин-саме.

- Нет, спасибо, у меня уже есть вера, называется «пофигизм», - последнее слово я произнес по-русски.

- Нет иной истинной веры и бога кроме Дзясин-самы!

- Хидан-сан, можно личный вопрос? – поспешил я отвлечь фанатика от любимой темы. – Вы действительно бессмертны?

- Да. Дзясин-сама одарил меня своей милостью.

- То есть если оторвать вам, например, руку, то она будет шевелиться?

- Да.

- Восхитительно! – я захлопал в ладоши и посмотрел на него влюбленным взглядом. – А если оторвать голову, вы все равно сможете говорить? Или кому-то придется дуть вам в горло, выполняя функции воздуха, выходящего из легких и заставляющего голосовые связки вибрировать?

Хидан со странным выражением лица посмотрел на меня и обратился к своему напарнику Какузу.

- Он всегда себя так ведет?

- Иногда бывает еще хуже.

- Хидан-сан, так вы не будете против, если я заберу себе вашу голову, если вам ее вдруг отрежут? Или все-таки руку? Ах, никак не могу решить, что лучше.

- Заткнись, или я сейчас сам заберу твою голову! – не выдержал бессмертный.

- Попробуйте, - ухмыльнулся я. – Как насчет небольшого поединка?

- Тебе конец, - Хидан вскочил на ноги и схватился за косу, с которой не расставался.

- Прекратите! – Пейн вмешался и обломал мне всю малину.

За время моего здесь пребывания Итачи успел здорово поднатаскать меня в тайдзюцу и использовании шарингана. Кроме того, я множество раз сражался с теми шиноби, за чьи тела можно было получить деньги, и обычно это означало, что они далеко не слабаки. Пару раз мне удавалось настолько достать Кисаме, что он пытался меня прикончить, но я весьма успешно уворачивался, одновременно запоминая его манеру боя. Атаки Самехадой не нарушали Матрицу, потому что чакра, из которой состояло поддельное тело, была настолько структурирована, что становилась ближе к материи, чем к энергии.

Также я довольно часто спарринговал с Дейдарой, но это все-таки было ближе к тренировкам, чем к желанию действительно меня убить. Однажды блондин даже подговорил своего напарника Сасори сразиться со мной. Марионеточник не показал всего, на что способен, но в конце поединка все же похвалил меня за живучесть. На самом деле он даже у одного моего тела не весь запас чакры исчерпал. Зато он оказался довольно неудобным для меня противником – гендзюцу на него не подействуешь, так как он по большей части кукла, только сердце человеческое осталось. Поэтому было довольно затруднительно представить, каким для него теперь выглядит окружающий мир, и подменить это представление иллюзорным.

Еще мне удалось разок сразиться с Какузу, но этому жлобу даже пришлось заплатить. Все остальные Акацуки, стоило мне лишь с интересом посмотреть в их сторону, мгновенно испарялись. Зецу утекал прямо сквозь пол или стены, Конан и Пейн, похоже, использовали технику обратного призыва, а Тоби телепортировался. Кажется, я переборщил с созданием собственной репутации. И если для меня все происходящее было почти невинными шалостями, то у окружающих и правда создавалось впечатление, что я живу лишь ради пополнения своей жуткой коллекции и не прочь поживиться и их внутренними органами.

Пока я предавался воспоминаниям, Пейн начал рассказывать Хидану о целях организации и способах их достижения. И закончил своим коронным: «Мы захватим власть над миром».

Я поднял руку, словно мы на уроке, и у меня есть вопрос к учителю. Пейн решил, что игнорировать меня себе дороже и с обреченным видом спросил:

- Ты что-то хотел, Саске?

- Да, - я поднялся со своего места. – Я хотел уточнить, что вы понимаете под словом мир.

Над столом возникла иллюзорная карта, на которой были отмечены пять сильнейших стран и их скрытые деревни.

- По-вашему, мир – это та территория, которая показана на карте?

- В целом, да, - ответил Пейн, ожидая подвоха. И правильно делал.

Я чуть изменил масштаб, и на карте стало видно, что на самом деле великие страны расположены на одном большом острове, окруженном архипелагами более мелких.

- Средний радиус нашей планеты составляет шесть тысяч триста семьдесят километров. И соответственно, весь известный нам мир – лишь небольшой островок в южном полушарии.

Карта изменилась еще больше, превратившись в огромный бело-голубой шар, зависший над столом. И теперь крошечный островок, на котором мы все находились, с трудом можно было различить среди волн.

- И что-то мне кажется сомнительным, что на всей планете больше нет суши и никто не живет. И даже если мы ничего не знаем об остальном мире, это вовсе не значит, что он не знает о нас.

- Да что за бред ты несешь, мальчишка? – первым нарушил возникшую паузу Хидан. – Мы и так тебя уже достаточно слушали.

- К моему безмерному сожалению, это как раз и не бред. Неужели никто из вас никогда не замечал, что наш так называемый мир создан искусственно? Взять хотя бы то же Кольцо Бурь, которое окружает главный остров и не дает разведывательным кораблям удалиться от берега дальше, чем на пятьдесят километров. Причем Кольцо не могут преодолеть даже с помощью шиноби, имеющих сродство со стихией воды.

Я пробовал отправить на разведку собственных клонов на глайдерах, но при пересечении определенной черты их развеивает, будто за некой невидимой границей чакра просто перестает существовать.

Да и сама система циркуляции чакры в наших телах имеет явно искусственное происхождение, как и большинство кеккей генкай, это любой генетик подтвердит.

Даже язык, которым мы все пользуемся, явно составлен из двух совершенно разных частей. Вам никогда не казалось странным, что в алфавите есть звуки, которые мало кто может правильно произнести?

«Хм, кажется, я их всех всерьез загрузил», - подумал я, заметив остановившиеся взгляды. Кажется, они и хотели бы мне возразить, но не знали, как опровергнуть мои доводы. Да Акацуки и сами наверняка замечали раньше какие-то нестыковки, но старались не заострять внимание.

- У меня есть две теории, которые могли бы объяснить все эти странности. Первая – мы все находимся в одной большой иллюзии, причем ее создатель не особенно заморачивался вопросами мироустройства. Кстати, план вполне выполнимый, я даже примерно представляю, как именно. Любой владелец Мангеке Шарингана мог бы привести его в действие, только вот чакры потребуется не меньше, чем у нескольких биджу сразу.

При этих моих словах Тоби заметно дернулся, а в прорези его маски загорелся шаринган. Ну, да, наверное, неприятно понимать, что он тут не один такой умный.

- Вторая теория заключается в том, что некто довольно могущественный создал остров, окружил его барьером и населил существами с необычными способностями. И теперь мы все под колпаком, будто лабораторные крысы в клетке. За нами наблюдают и выбирают самых сильных. Это кстати объяснило бы постоянные войны, которые начинаются, стоит лишь подрасти новому поколению. Нас стравливают, словно пауков в банке, чтобы посмотреть, кто окажется более живучим. На самом деле все мы не более чем подопытные мыши.

Я сменил изображение земного шара на двух белых мышек в фирменных черных плащах с красными облаками. Одна из них спросила:

- Пейн, что мы собираемся делать завтра?

- То, что мы делаем каждый день. Попытаемся захватить мир!

Как всегда после моих шокирующих заявлений пару минут стояла тишина.

- Да кто станет слушать бредни сумасшедшего? – опять не выдержал Хидан.

- Как раз вы и слушали, - хмыкнул я. – И покажите мне хоть одного нормального человека из присутствующих.

- Да что ты о себе возомнил? – Хидан был единственным, кто пока не знал, что спорить с психом себе дороже.

- Достаточно, - Пейн опять вмешался. – На сегодня собрание закончено.

Все присутствующие мгновенно рассосались, словно научились у Тоби телепортации, только новичок немного замешкался.

- Хидан-сан, так как насчет того, чтобы отдать мне руку и сердце? – я немедленно оказался рядом. – Вы же бессмертный, так что уж сердце вам точно не нужно.

У Хидана, конечно, инстинкт самосохранения напрочь отсутствовал, но заметив странное поведение остальных Акацуки, он почуял подвох.

- Отвали от меня, псих мелкий, мне некогда с тобой возиться, - он попытался от меня отмахнуться.

Но я был настойчив, и несколько минут спустя у Хидана возникло непреодолимое желание меня прикончить. Хорошо, что к этому моменту мы уже успели покинуть главный зал, а то лидер-сан точно бы обиделся, если бы мы разнесли его на кусочки.

Минут десять я успешно уворачивался от его косы, благо скорость Хидана с Итачи не сравнить. И одновременно запоминал его манеру боя с помощью шарингана. Наконец, нам обоим надоел этот затянувшийся поединок. Бессмертному пока так и не удалось меня задеть, зато я всадил в него парочку сюрикенов, однако, не похоже, чтобы они ему сильно мешали. Ну ладно, пора закругляться.

- Все, вот ты и попался! Готовься к смерти! – Хидан зацепил меня одним из лезвий.

- Пф, это всего лишь царапина.

Бессмертный злодейски рассмеялся и начал свой ритуал, мгновенно покрывшись странной черно-белой раскраской. Я не стал ему мешать, с интересом наблюдая за подготовкой.

- Тебе конец! – он закончил молиться и вонзил себе в сердце острый железный кол. – Умри!

Я изобразил предсмертные судороги и схватился за грудь, делая вид, что вот-вот упаду. Однако Хидан оказался на земле первым. Его тело сменило окрас на обычный для человека. Он слабо пошевелился и начал вытаскивать из себя острую железку, которой до этого самостоятельно пронзил себя насквозь.

- Очень больно? – я участливо склонился над ним. – Итачи со мной иногда тоже так делает, садист чертов.

- Что?! Почему ты еще жив?! – Хидан затрепыхался активнее. Он ведь сейчас довольно беззащитен, пока не оправится от действия ритуала.

- Простенькое гендзюцу, - пояснил я. – Даже удивительно, как это ты попался.

Я достал вакидзаси и напитал его чакрой молнии.

- Эй, ты что задумал?!

- Да ничего такого, - улыбнулся я. – Это будет даже не очень больно.

Я знал, что за нами наблюдает вездесущий Зецу и решил разыграть представление до конца. Поэтому и отрубил Хидану голову.

- Ублюдок! Ты мне за это ответишь! – тот сыпал угрозами даже будучи разделенным на две неравные части.

- Ой, да ладно тебе капризничать, - я взял его голову за волосы и слегка встряхнул, а потом одарил матерящегося Хидана сияющей улыбкой. – Будешь себя плохо вести, вставлю тебе кляп. У меня целая коллекция есть. Знаешь, люди так раздражающе громко кричат, если им больно.

- Саске, - Итачи явился проверить, где это я задержался. – Хватит уже играться.

- Нии-сан, смотри какая прелесть! – я продемонстрировал ему голову. – Она действительно может разговаривать, правда, пока только ругается.

- Не вздумай притащить эту гадость в мою комнату, - равнодушно ответил Итачи. – Мне и коллекции сердец хватает.

- Но…

- Я сказал нет.

Я надулся.

- Совсем-совсем нет? – но Итачи был непреклонен. – А руку можно?

- У тебя уже есть одна, и этого достаточно.

- Ну хотя бы сердце? Ему оно все равно не нужно.

- Нет. Их уже ставить некуда.

- Ксо… - я с разочарованием посмотрел на притихшую голову и материализовал в другой руке степлер. – Ладно, тогда сейчас приделаю ее на место.

- Убери от меня руки, ненормальный! – истошно завопил Хидан, похоже, ему не понравился звук щелчков степлера. – Просто положи меня, где взял!

- Ой да ладно вам, я знаю, что делаю, - я приставил голову к шее, немного криво, но сойдет, и придал лицу вдохновенное выражение, занося степлер.

- Саске, оставь это Какузу, - Итачи положил мне руку на плечо. – Пойдем уже отсюда.

- Ну ладно, - разочарованно протянул я. – До встречи, Хидан-сан. Может, в следующий раз мне удастся уговорить Итачи, и ваша голова все-таки будет жить с нами.

Я помахал бессмертному на прощание рукой и отправился за Итачи. В последнее время тот стал так достоверно мне подыгрывать, что у меня временами закрадываются подозрения, не считает ли он меня на самом деле сумасшедшим. Ну, то есть более сумасшедшим, чем обычно.

Некоторое время спустя после того собрания я понял, что мое заявление о том, что мы все подопытные мыши, не оказало на Акацуки ровно никакого воздействия. Возможно, дело было в том, что речь была произнесена самым большим психом, какого они видели в жизни. Уж не знаю, как они с такой легкостью отмахнулись от фактов, но обсуждали в основном слухи обо мне и Хидане. Якобы я его сначала расчленил, а затем неправильно собрал, перепутав руки с ногами, а голову с пятой точкой. Дейдара так ржал, сообщая мне эти новости, что пришлось сказать ему, будто у него самые красивые руки во всей организации. Блондин моментально проникся и натянул рукава пониже, чтобы даже кончики пальцев не было видно.

Когда я напрямую спросил у Дейдары, что он думает об искусственности нашего мира, выяснилось, что он вообще не помнит, чтобы я что-то такое рассказывал. И дело оказалось вовсе не в его пустоголовости, Итачи тоже ничего такого не помнил. Кто-то стер всем Акацуки память, и это был не Пейн или Тоби, потому что я тогда был бы первым кандидатом на «отформатирование». А это значит, что все-таки есть некие высшие силы, которые следят, чтобы я не запорол им весь канон.

Вот так у меня наконец-то появилась цель в жизни. Теперь я очень хочу стать достаточно сильным, чтобы однажды добраться до местных богов, демиургов, сценаристов или кто у них там и спросить: «Что за херня тут творится?».