Каэль немного пошевелился на кровати, чувствуя на себе тяжелый взгляд мужчины. Он посмотрел на высокую фигуру — сходство с Эйрой было очевидным: те же белые волосы и пронизывающие синие глаза. Но несмотря на то, что он понимал, что перед ним её отец, тревога не отпускала его.

Он сглотнул, пытаясь справиться с напряжением, и спросил: — Кто вы?

Мужчина не ответил, продолжая молча смотреть на него, его выражение оставалось непроницаемым. Тишина затянулась, становясь невыносимой. Сердце Каэля забилось быстрее, но он оставался на месте, не понимая, чего ожидать.

Мужчина резко поднялся, его движения были плавными, но внушительными. Он медленно приближался к Каэлю, и хотя от него не исходило явной угрозы, тревога внутри Каэля начала нарастать. Его дыхание участилось, и инстинктивно он начал отодвигаться к стене, стараясь держать дистанцию. Свет луны, проникавший сквозь окно, мягко освещал комнату, бросая тени на деревянные стены и придавая происходящему еще больше загадочности.

Мужчина продолжал молча приближаться, его глаза, казалось, проникали в самую душу. Тишина между ними становилась всё более давящей, и Каэль, стиснув зубы, ждал, что произойдет дальше.4orequestAnimationFrame((function(){window.__oai_logTTI?window.__oai_logTTI():window.__oai_SSR_TTI=window.__oai_SSR_TTI??Date.now()}))

Мужчина остановился рядом с кроватью и, наклонившись к Каэлю, грубо спросил:

— Кто ты такой и что делаешь в моем доме?

Голос его был резким, почти властным, будто он привык получать ответы немедленно. Каэль, чувствуя как его нервы начинают сдавать, попытался что-то ответить, но слова просто не складывались в осмысленные предложения. Он начал заикаться, пытаясь объяснить:

— Я... меня зовут Каэль... я... я просто... я не знаю, как оказался здесь... эйра... работорговцы... убежать... — он метался в своих мыслях, выплескивая обрывки того, что вспоминал.

Но чем больше он пытался говорить, тем более бессвязным становился его рассказ. Мужчина, нахмурившись, продолжал смотреть на него, не перебивая, но его терпение явно было на пределе. Каэль понял, что чем больше он говорит, тем меньше он контролирует свои слова.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежала Эйра. Схватив отца за руку, она потянула его в сторону, пытаясь остановить:

— Отец, остановись! Он наш гость!

Но в тот момент, когда мужчина хотел сделать шаг назад, его взгляд вдруг резко изменился. Он замер, словно почувствовал что-то странное. Его глаза сузились, и он словно мгновенно понял, что Каэль — чужак в этом мире. Его лицо исказилось от ярости. Внезапно, с невероятной скоростью, он бросился к Каэлю и схватил его за горло, прижав к стене.

— Ты не из этого мира! — прорычал он, сжимая кулак все сильнее. — Кто тебя сюда послал? Что ты здесь делаешь?

Каэль, задыхаясь, попытался вырваться, но мужчина держал его слишком крепко. Эйра в панике пыталась оттащить отца, крича:

— Папа, нет! Остановись, он ничего плохого не сделал!

Мужчина на мгновение ослабил хватку, но его взгляд оставался жестким, напряженным, словно он пытался понять, что за существо перед ним.

Эйра быстро среагировала, прошептав слова заклинания, от которого воздух в комнате словно стал мягче и спокойнее. Тяжелое напряжение постепенно спало, и отец неохотно ослабил хватку, но его руки все еще дрожали, а лицо было искажено смесью чувств, в которых перемешивались недоверие, страх и что-то похожее на тревогу.

— Объяснись, Эйра, — его голос все еще был грубым, но уже не таким жестким, как прежде. — Кто это и что он делает в нашем доме?

Эйра, пытаясь успокоить и отца, и ситуацию в целом, медленно заговорила:

— Папа, это Каэль. Я нашла его в лесу, он был ранен и потерян. Он не причинит нам вреда, — она сделала паузу, видя, как её отец напряженно смотрит на Каэля. — Он сбежал от работорговцев и оказался здесь. Я решила помочь ему, потому что… — Эйра замялась, затем добавила: — Он просто не из нашего мира. Но я уверена, что он не представляет опасности.

Отец слушал, тяжело дыша, но его глаза по-прежнему сверлили Каэля, словно пытались разглядеть правду за его словами.

— "Не из нашего мира, не из нашего мира... Много я таких видел, Эйра, но, кроме как насилия и разрушений, они не несли ничего," — с угрозой в голосе прорычал отец, продолжая смотреть на Каэля, как на врага.

— "Папа, но Каэль не обладает даже малейшим пониманием магии. Он не опасен. Я буду его защищать, он один в этом мире," — с отчаянием возразила Эйра, не отводя взгляда от отца.

— "Защищать?" — его голос взлетел, глаза вспыхнули яростью. — "Ты, кажется, забылась, дочь. Ты находишься в МОЕМ доме, и я решаю, кто может здесь находиться!"

Отец сделал шаг к Эйре, словно его гнев готов был выплеснуться наружу. Комната, казалось, задрожала от напряжения, а Каэль чувствовал себя совершенно беспомощным перед этим всплеском агрессии.

Эйра рванулась к Каэлю, будто пытаясь закрыть его своим телом от отца, её лицо было перекошено от ярости и боли.

— "Ты держишь меня в золотой клетке!" — закричала она. — "У меня есть всё, кроме одного — свободы! Каэль — один из немногих, с кем я могла по-настоящему общаться. Всё моё детство прошло в заперти! Каждый мой шаг контролировался тобой и матерью!"

Отец посмотрел на неё суровым взглядом, но в его глазах вспыхнула тень сожаления.

— "Эйра, ты ведь понимаешь," — начал он с тяжелым вздохом, — "всё это для твоего же блага. Я не могу выпустить тебя в этот опасный мир. Каждый твой шаг — это риск. Пока ты не станешь сильнее, я не могу позволить тебе уйти."

Эйра отвернулась, её дыхание было тяжёлым, а слёзы едва не начинали проступать в её глазах. Она знала, что её отец искренне заботится, но эта забота казалась ей цепями, которые не давали ей дышать.

Эйра больше не могла сдерживать слёзы, они хлынули потоком, как только отец покинул комнату, хлопнув дверью. Его последние слова — "Завтра за ужином поговорим" — прозвучали грубо, словно окончательный приговор. Она упала на колени, обездвиженная горем, и зарыдала, погружённая в отчаяние.

Каэль, не зная, что делать, осторожно подошёл к ней. Он никогда не сталкивался с такой болью и эмоциями, и не мог понять, как себя вести. Он присел рядом с Эйрой и робко обнял её, пытаясь хоть как-то поддержать.

— "Мои отец и мать — одни из лучших бойцов Империи," — захлёбываясь от слёз, начала Эйра. — "На нас всегда висит угроза, ведь мы унаследовали их силу. Но их забота… их опека переходит все границы. Вся моя жизнь проходит здесь, в этих стенах, и на этих горах, куда я могу пойти только с отцом. Я солгала тебе, когда сказала, что смогу помочь тебе. Я не могу. Я не знаю, как. Я бы не смогла выйти в горы одна… Прости меня, прости, Каэль."

Каэль молчал, его сердце сжималось от жалости и беспомощности. Он не знал, какие слова могли бы успокоить её боль. Всё, что он мог, — это тихо оставаться рядом. Спустя какое-то время Эйра, устав от слёз, погрузилась в сон. Он аккуратно поднял её и уложил на кровать, укрыв одеялом. Сам же сел на кресло рядом, схватился за голову и погрузился в тяжёлые размышления. В этом мире, полном опасностей и скрытых угроз, он чувствовал себя столь же потерянным, как и она.