Утро для Каэля выдалось тяжёлым. Его тело ныло, особенно затекла шея после того, как он уснул на кресле. В комнате было тихо — Эйры нигде не было видно. Каэль чувствовал странную тревогу и боялся покинуть комнату. События прошлой ночи всё ещё свежо стояли у него перед глазами, а напряжение с отцом Эйры только усиливало страх.

Но тишину прервал скрип двери. Каэль вздрогнул, когда она медленно открылась, и в проёме появился отец Эйры. На этот раз его лицо не выражало откровенной враждебности, как раньше, но и дружелюбия в нём не было. Он выглядел суровым, но спокойным, что всё равно внушало опасение.

Мужчина молча подошёл к кровати и сел, не спуская с Каэля внимательного взгляда. Тишина повисла в воздухе, казалось, что даже само время замерло в ожидании. Каэль нервничал, но понимал, что молчание только усиливало напряжение. Собрав всю свою смелость в кулак, он наконец решился задать вопрос, который давно крутился у него в голове:

— "Почему вы так относитесь к своей дочери?"

Мужчина замер, его выражение лица почти не изменилось, но в глазах блеснуло что-то похожее на удивление. Он долго молчал, будто решал, стоит ли отвечать на этот вопрос.

Отец Эйры внимательно посмотрел на Каэля, его глаза сузились, а в комнате повисло напряжение.

— "А кто ты, чтобы задавать мне такие вопросы?" — спокойно, но холодно спросил он, наклоняясь немного вперёд. — "Она носит мою фамилию — Ланстер. И пока она Ланстер, ей небезопасно идти куда-либо без моего сопровождения."

Каэль растерялся, его сердце заколотилось быстрее. Слова мужчины прорезали его словно лезвием. И правда, кто он такой, чтобы задавать такие вопросы? Едва знакомый человек, попавший в их дом, случайный гость в этом чужом мире.

— Знаешь что, парень? Этот мир жесток. Здесь нет места для моральных принципов и жалости. Через 30 минут всё обсудим за ужином. Сейчас лучше сходи и умойся.

Каэль встал и отправился к умывальнику. Подойдя, он увидел Эйру, которая уже умывалась. Девушка заметила его, подошла и обняла, тихо прошептав:

— Спасибо.

Она быстро ушла, оставив Каэля наедине с мыслями. Умывшись и переодевшись, он отправился на ужин, готовясь к тому, что их ждёт за столом.

Каэль подошел к столу, чувствуя напряжение, которое, казалось, витало в воздухе. За столом уже сидел отец Эйры и Леви. Но взгляд Каэля остановился на женщине, которую он видел впервые. Её белоснежные волосы и холодные голубые глаза сразу заставили его понять: это должна быть мать Эйры. Он осторожно сел, как велел отец, гадая, какой разговор сейчас состоится.

Мать Эйры села напротив Каэля и представилась:

— Моё имя — Лиана.

Каэль тихо назвал своё имя в ответ, чувствуя на себе её пристальный взгляд. Возникла гробовая тишина, нарушаемая только легким стуком посуды. Все ждали Эйру, которая почему-то не торопилась присоединиться к ужину.

Отец нахмурился и сказал Леви:

— Позови свою сестру.

Мальчик быстро вскочил и побежал выполнять просьбу. Прошло несколько минут, и вот в комнату вошла Эйра. Она выглядела усталой, но постаралась сохранять спокойствие. Сев за стол, она мельком взглянула на Каэля и отца, чувствуя напряжение, которое росло в воздухе с каждым мгновением.

Тишина казалась невыносимой, и все, казалось, ждали, когда кто-то нарушит это молчание и начнётся долгожданный разговор.

— Я так и не назвал своё имя, — неожиданно проговорил отец Эйры, прерывая молчание, которое уже казалось вечностью. — Меня зовут Алдрик. Теперь ты знаешь, с кем разговариваешь.

Каэль кивнул, не зная, как правильно отреагировать на эту формальность. Алдрик задумчиво посмотрел на него и, словно чувствуя, что Каэль не до конца открыт, заговорил вновь:

— Теперь расскажи свою историю. Всё, без утайки. Откуда ты, как оказался здесь и что пережил до этого момента.

Каэль почувствовал, как все взгляды устремились на него. Неловкость, которую он ощущал с самого начала, снова нахлынула, но он начал рассказывать. Он описал свой неожиданный переход в этот мир, столкновение с рабовладельцами, их побег. Однако, когда дело дошло до таинственного сна и загадочной фигуры, которая являлась ему в ночных видениях, Каэль решил умолчать об этом. Как будто эта часть его истории была слишком личной или даже опасной для обсуждения.

Алдрик слушал внимательно, не перебивая. Когда Каэль закончил, комната вновь погрузилась в напряжённое молчание.

— Папа, почему ты настолько спокойный после вчерашнего вечера? — резко спросила Эйра, её голос был полон негодования. — Неужели ты забыл, как чуть не убил Каэля?

Её слова разорвали тишину, как грозовая туча. Леви опустил взгляд, а мать Эйры, по имени Лорена, резко хлопнула по столу, пытаясь прекратить назревающий конфликт.

— Эйра, успокойся! — произнесла Лорена строго.

Но это не остановило Эйру. Она вскочила с места и, не обращая внимания на вмешательство матери, продолжала кричать:

— Ты требуешь уважения, но сам не уважаешь ни меня, ни моих друзей! Разве это правильно? Ты должен извиниться перед ним!

Алдрик сидел молча, его лицо было непроницаемым. Он не отвечал, словно погружён в свои мысли, наблюдая за вспышкой ярости дочери. Тишина снова заполнила комнату, в ожидании, пока Алдрик заговорит, но тот продолжал хранить молчание.

Алдрик бросил взгляд на Лорен, и та без слов поняла его намерение. Она мягко встала, взяв Леви за руку, и вышла из комнаты. Как только дверь за ними закрылась, атмосфера резко изменилась. Алдрик вернулся к своему холодному, грубому тону:

— Дочка, ты ведь знаешь меня, — начал он спокойно, но в его голосе слышалась скрытая угроза. — Я не тот человек, который позволит себе быть оскорблённым. И уж тем более, не стану извиняться. Вчера было вчера, сегодня — другой день, и моё настроение другое.

Он встал, и вся комната будто остановилась. Воздух стал густым, словно пропитанным невидимой силой. Каэля и Эйру придавила эта тяжесть, аура Алдрика была настолько мощной, что даже стаканы, стоящие на кухне, начали трескаться под её давлением.

Каэль почувствовал, как его сердце ускорилось. Это был не просто человек перед ним — это был кто-то, чья сила превосходила всё, что он мог представить. Эйра сжала руки в кулаки, но не смела двигаться, осознавая всю серьёзность ситуации.

Алдрик медленно шагнул вперёд, его взгляд был сосредоточен на Каэле, и напряжение в комнате нарастало с каждым его движением. Каэлю казалось, что воздух стал тяжёлым, как будто его собирались раздавить под этой невыносимой силой. Ноги подкашивались, но он стоял, не двигаясь, стараясь сохранять хоть какую-то стойкость перед этим мощным мужчиной.

Едва сдерживая себя, он ощутил, как холодный пот стекает по вискам. Он был уверен, что ещё один шаг Алдрика — и его просто сомнут, но вдруг он почувствовал лёгкое прикосновение.

Эйра, несмотря на свой страх, преодолела себя и подошла к Каэлю. Едва двигаясь от давления, она встала перед ним, заслоняя собой. Точно так же, как и ночью, её решимость не позволяла Алдрику добраться до него. Она стояла крепко, подняв подбородок и глядя прямо в глаза отцу.

— Ты не тронешь его, — её голос был тихим, но твёрдым.

Каэль стоял в оцепенении, наблюдая, как Эйра упала на пол. Всё произошло настолько быстро, что он едва успел понять, что произошло. Алдрик остановился, замер, осознавая, что сделал. Его лицо исказилось от страха и ужаса, которые он, вероятно, давно не чувствовал. Мать Эйры ворвалась в комнату почти мгновенно, её крик прорезал тишину. Она не скрывала ярости и боли от того, что её муж сотворил с их дочерью.

— Ты сошёл с ума?! — кричала она, не обращая внимания на его окаменевшее лицо. — Какой нормальный маг додумался бы до такого?! Давить на своих детей?! Да и вообще на кого-либо в этом доме?!

Она быстро использовала магию, чтобы осмотреть Эйру. После проверки, её голос изменился на более тревожный:

— Поломка костей в обеих ногах... и катастрофическая нехватка маны...

Алдрик мгновенно вылечил сломанные кости с помощью магии, почти не прилагая усилий. Это было несложно для мага его уровня. Но проблема с маной была гораздо серьёзнее.

— Мана… — произнесла мать Эйры, её голос дрожал. — Её восстановление может занять недели, месяцы или даже годы. Всё зависит от её организма. Без сознания, она не сможет поглощать ману в больших масштабах... это может стать огромной проблемой.

Алдрик стоял в молчании, его лицо мрачнело с каждой секундой. Осознав, что он натворил, он молча развернулся и ушёл, его шаги были тяжёлыми и гулкими. Ни одного слова извинений, ни капли сожаления, по крайней мере внешне. Он просто ушёл, запираясь в своих мыслях и, возможно, в своей вине.

Мать же, не задерживая взгляд на мужу, глубоко вздохнула и обратилась к Каэлю.

— Помоги мне отнести её, — сказала она, спокойнее, чем раньше. — На заднем дворе есть комната, наполненная маной. Там она сможет начать восстанавливаться.

Каэль молча кивнул, чувствуя вину и страх за Эйру. Он подхватил её под руки, и они с матерью осторожно подняли её. Тихо направились на задний двор, где находилась таинственная комната, наполненная магией, которая, возможно, станет спасением для Эйры.