Седьмые Небеса. Чжи Мин Ю

Великий князь Чжи Мин Ю прибыл к императору сразу после сражения, как и было оговорено, Цзю Лун, с трудом сдерживая досаду, смотрел на наручники холода. Он искал повод отказать ему, держать его в своей власти.

— Владыка Лун Инг все еще жив и на свободе, я не имею понятия, какой ценой ты заставил его покинуть Вторые небеса. Хотелось бы иметь больше подробностей, прежде чем снимать с тебя браслеты.

Князь молчал, он не собирался умолять Императора, как и предавать его.

— У меня дела на Пятых небесах, прошу отпустить меня. Мне требуется отдых. — озвучил он свою просьбу ровным тоном.

Но император опять сделал недовольное лицо.

— Пока ты не сможешь покинуть небесный дворец, есть дела, требующие твоего внимания, и я бы хотел непременно насладиться твоим обществом. Располагайся во дворце "Наслаждения пурпуром", сейчас он пустует.

Что скрывается за словами императора, было неясно. Но было отчётливо понятно одно:

"Он желает проверить мои клятвы преданности ему спустя время." — Мин Ю вздохнул, потом, подумав, решил: "Для меня же это только на руку. Можно избежать на время обещаний перед Третьим Небом и как-то избавиться от этого долгового соглашения."

Дворец "Наслаждения пурпуром" имел такое изящное название из-за его западного расположения, все его основные окна выходили именно на запад. Перед дворцом ничего не было, и простор неба услаждал смотрящего. Каждый вечер его окна охватывало зарево прекраснейшего заката. За ним сгрудились другие дворцы с разными витиеватыми названиями. В центре этого великолепия возвышался нефритово-белый дворец императора "Небесный".

Чуть ниже раскинулись сами Седьмые Небеса, населенные тысячами разных духов. Здесь была одна из самых плотных великолепных застроек, их рассекали реки, реже встречались сады. Очень многие духи хотели жить именно на Седьмых Небесах, это считалось привлекательно и имело ряд преимуществ.

Тут было все для удобства: и рынки, и театры, чайные, магазины с большим выбором духовных артефактов и пилюль, все для комфортной жизни духов.

Но вернёмся во дворец "Наслаждения пурпуром", он был большим и роскошным. И довольно часто пустовал. Император считал его перевалочным пунктом своих гостей и не даровал никому.

Князь расположился там без какого-либо желания вникать в дела, он просто хотел сколько-нибудь отдохнуть и, когда узнал про прием для принцессы Шестых Небес, на котором он должен непременно присутствовать, сначала даже онемел от злости и сказал Тао написать отказ, сославшись на плохое самочувствие.

Естественно, как и ожидалось, император отказов не принимал.

Он просто кипел отвращением, сидя на этом усыпанном цветами приеме. Видимо, для пущей радости к нему подсадили принцессу Ли Сан Ши, которую он избегал в последнее время, ссылаясь опять же на незаживающие раны. Она была просто переполнена энтузиазмом ему услужить, что злило ещё сильнее.

Он уже почти смирился со своим таким положением. Когда в зал, словно вулкан, взрывающий все в его душе, вошла она. Что стало с нежным наивным мальчишкой с храма? Он превратился в роскошный цветок пиона, благоухающий, как само счастье. Недостижимое и такого влекущее. Воплощение женственности и красоты, как можно было спрятать это за печатью, он поистине слепец. И главное, зачем, столько лет прошло, а он так и не знал ответ на этот вопрос.

Князь отчётливо начал понимать желания императора: указать ему на его место, взять себе то, что он захотел, единожды увидев, ещё тогда в храме.

"Венец Правителя Семи Небес дал ему возможность видеть сквозь печать — он защита правителя от внушения. Император знал с самого начала. И поэтому призвал Ри раньше срока его обучения прибыть во дворец."

Это открытие неприятно кольнуло.

Она шла, погруженная в свои мысли, такая беззаботно прекрасная. Лицо сияло, озаренное лучами солнца, проникающими сквозь огромные окна. Яньши заметил его взгляд мгновенно, глаза его потемнели предостерегающе.

Про их странные отношения ходили множество слухов, но только теперь он мог увидеть это лично.

"Это ещё более интересно." Больше он не в состоянии думать.

Вот она, приветствуя императора, переводит на него взгляд своих янтарных, таких пронзительных глаз. И сердце его скручивает, и кажется, если бы она протянула руку и улыбнулась только ему одному, он бы упал к ее ногам, забывая все как страшный сон, как колдовской морок. Ужас этого внезапного осознания оседает в горле.

Но ее лицо, оно застывает в нерешительности, переходящей в момент, когда она осознает, кто перед ней. Меняется, тысячи пустых дней встают между ними. Прикусывает губу, бледнеет. Ее страх выдают только расширившиеся зрачки, но он это чувствует. Время жутко тормозит.

"Страшиться? Она его страшиться... Женщина, державшая его на поводке адской боли, боится взглянуть на него? Феникс, сжигающий души, не осознает свою силу, ей просто страшно."

Это ощущение одновременно натягивает струны его измученной души нелепым разочарованием и приятно наполняет тяжестью его густое желание отомстить ей. Ему не надо даже усилий прикладывать, она уже в его власти. Это возбуждает все его мысли.

И даже когда Рин берет себя в руки, дерзит ему, он уже все понимает. Она так и осталась тем наивным мальчишкой с храма. Стала изворотливей и ярче, но не поменяла светлую суть. Столько несоответствий в один момент, его ожиданий с тем, что имеет сейчас.

И он, задумываясь, пропускает тост за тостом в ее честь.

— Пригласишь сегодня меня к себе? - шепот Ли Сан Ши вырывает его из задумчивости.

Он посмотрел в ее лицо, когда-то давно ему льстило повышенное внимание женщин к его дару. Теперь только раздражало, чувство, что тебя используют, не покидало, портя все удовольствие.

Он кивнул неопределенно.

— Когда уже тебя отпустят? - прикосновения ее пальцев к руке так нежны.

— Я думаю, не все так спокойно сейчас, как мы видим, император хочет обезопасить себя. Тебе надо отдохнуть, ты бледен, — она надула губки.

— Это оттого, что мне не нравится, что и твое внимание на какое-то время забрала эта самозванка. Все знают, что она не настоящая принцесса.

"Так-так... Сан Ши завидует, целится ли она в постель к императору или ей достаточно моей? Она жадная, хочет всего сразу, это не стыдно, так уж она воспитана."

Он улыбнулся ее женской простоте.

Сан Ши расцвела, принимая редкую улыбку князя за чистую монету.

"Неважно, кто Рин, принцесса или нищая, это никак не меняет ее суть."

Ее танец, казавшийся должен стать позором, напротив, облагораживает ее честь. Заканчивая, она предлагает свою саблю императору, склоняясь перед ним.

"Знает ли она, что он задумал? Почему так покорно вручает себя в его руки?"

Это злит до одури, ему одновременно хочется задушить ее и уберечь.

"А я, как я поступал с ней все это время? Разве я чем-то чище Цзю Луна или Яньши, не сводящего с нее глаз?"

Злость, голодная злость обрывает его мысли, она не желает признавать ошибок, тошно от этого. Он встает и покидает зал, несмотря на то, что банкет не кончился. Он больше не может быть здесь. Хочется что-нибудь разбить, сжечь.

Он уже не видит себя в лучшем положении, чем находится на Вторых небесах. Краски тускнеют, отдавая сыростью. Душа... Его ледяная душа, возможно, и растаяла, но вся промокла насквозь.