Потаённые земли — Мин Ю

Всё прояснилось, и он опять протянул руку к невесте, делая последний шаг к ней. Вот в шаге от мечты, от той, в которой никогда не мог признаться самому себе. Долгое время он скрывал от самого себя, что безумно желал лишь быть рядом с этой феей, успокаивающей его душу одним своим теплым взглядом. Там, за этой чертой, всё будет так, как он хочет.

"Она любит меня. Любит по-настоящему. Простила меня. Этот взгляд. Она моя."

Но руки он в ответ не получил. Невеста сделала шаг к нему, и острое лезвие клинка вошло ему в сердце по самую рукоять. Он увидел это в отражении ее глаз и только потом почувствовал. Резкая, режущая боль. Но страшнее ее полный ненависти взгляд, ее слова. Он никогда не видел её такой.

— Жалкий крылатый! Феникс — птица солнца! Разве буду я с таким, как ты? Всё отдал за долги? Отдай же и мне долг жизни!

Мин Ю схватился за рану, чтобы немного остановить поток крови. Продержаться еще мгновение. Сказать ей. Сказать, что он! Но что ей теперь сказать?! Всё потеряло смысл.

— Ты посмел меня ранить! Думаешь, я простила тебя, наивный глупец?! Только твое умение дарить наслаждение меня привлекало. Только дар. Без него ты осколок льда. Ты ничего не стоящий пёс императора. Северный ветер, лижущий его сапоги.

Все молчали, застыв мутными масками тысячи смотрящих на него лиц. Молчал и император. Оскал его хищной улыбки расплылся по лицу.

"Они словно одно целое. Как будто это я сам вывернутый наизнанку слабостями наружу!" — разум проясняется на доли секунды.

Издалека, как будто с другой жизни, всплывает воспоминание, как Рин кистью красит его белые камни Го в черный цвет. Улыбается.

"Когда это было? Как же больно и пусто!"

От боли душевной, от потери всего в один момент, Мин Ю не смог произнести ни слова. Словно рыба, глотая ртом воздух или воду. Она ледяным потоком заливала его горло и проникает в легкие, не давая вздохнуть. Он попытался выплюнуть это, но изо рта бежит потоком кровь, а не вода. Не выдержав, упал под взглядом этих жестоких глаз.

Принцесса Сюй Рин, ликуя, сжала в руке окровавленный клинок. По ее белым пальцам стекает его еще теплая кровь.

Всё закружилось, его засосало в водоворот, и нет сил сопротивляться.

"Она победила, отомстила ему. Она права, он ничего не стоит. Гордыня. Его гордыня застилала его взор. Он тот, кто сделал выбор первым. Всё могло быть совсем иначе."

— Рин...я... не хотел так, — пытался прошептать из последних сил, но получилось какое-то нелепое бульканье.

Злость привычно не пришла. Ее место заменила немота и сожаление, проникающее внутрь глубже лезвия. Мука без границ.

Слезы пролились из открытых застывших глаз, смешались с водой и исчезли, как исчезал он сам, поглощенный иллюзией.

Потаённые земли — Рин

Рин опускалась глубже, создав заклинание, которое позволяло дышать под водой. Она вспомнила, как когда-то не знала самого простого, и Мин Ю постоянно ее цеплял, смеялся над ней. Шутки его были весьма грубы, но отчего-то так притягательны для нее одновременно. Она не злилась. Иногда и правда это было забавно.

Как тогда, когда она пошла доставать ему самый прекрасный лотос, не зная самого простейшего заклинания. В душе желая достать цветок его сердца. Оно и было для нее самым прекрасным лотосом. Но только нахлебалась воды.

Думая о нем, Рин активировала клуб ленту, все еще связывающую их, и она, наконец, засияла, потянувшись в глубины. Убрала саблю и старательно поплыла вниз. Сейчас по тонкой ленте, ставшей толщиной с нить, Рин почувствовала, что князь в опасности. Связь слабела и временами терялась. Будто бы он переставал дышать время от времени.

"Но как? Князь силен и хитёр, знает столько заклинаний." — он всегда казался ей непобедимым.

Она все опускалась в темноту воды, глубже и глубже, следуя за энергетической связью.

Седьмые небеса.

— Яньши, преклонись! С гибелью твоего отца ты становишься Восточным Ветром. Знаешь, какая это ответственность! — Император во всей красе своего парадного облачения восседал перед ним.

Он покорно склонил голову, держа меч перед собой на открытых ладонях.

Обстоятельства гибели его отца были не ясны. Во всем обвинили демонов, пробравшихся на Седьмые небеса. Они устроили ловушку и застали старика врасплох. Сейчас Император был расстроен и страшно зол. Весь двор стоял на ушах.

Яньши преклонился ниже, давая клятвы. Он выглядел так непривычно. Летящее ханьфу сменили серебряные доспехи с мощными наплечниками рычащих драконьих пастей. Белые волосы, собраны в тугой пучок, больше не летели по ветру. Яньши повзрослел в один день. Он больше не был свободен. Гуань ветров запирал на засов изящной шпилькой его свободу. Но его гибкий ум никак не мог смириться с этой версией гибели отца.

"Только знакомого, хитрый старик, мог подпустить так близко и со спины." — стучало в голове набатом, — "Демонам тем более не на своей территории было бы крайне сложно одолеть отца. Что же произошло?"

Он желал поскорее покончить с официальной частью и пробраться на место смерти и поискать улики. Однако, понимая, что самому это будет слишком несподручно и привлечет лишнее внимание, выжидал.

После церемонии на его глаза попался Тао, приехавший по каким-то делам Пятых небес.

"Вот он-то мне и нужен!"

Третьи небеса

— Сан Ши! Слышишь! Сегодня церемония посвящения Яньши. Разве вы не дружили с детства? Почему ты не хочешь идти?

Принцесса Третьих небес только сильнее спряталась в одеяло, кутаясь в постели. Оттуда донеслось: — Отец, у меня смертельно болит голова, — мягкие ручки сжали подушку. Тревога забилась во все уголки и превратила капризную женщину в ребенка.

— Можно мне хотя бы войти? — ее отец не сдавался.

— Нет, я одета неподобающе! Не буду сегодня вставать с постели, — ей хотелось спрятаться от всего мира. Картина умирающего от императорской руки Сюй Делуна стояла в глазах.

— Сколько можно сидеть взаперти в своей комнате? Уже неделя прошла! Я этого не позволю! Вызову лучших лекарей всех Семи небес! Если надо, спрошу даже императорского лекаря!

Сан Ши опустила одеяло, с тревогой смотря на дверь: — Ооо, только не лекаря из дворца! Отец, я выйду к ужину. Кажется, мне стало легче!

Старик за дверью просиял, добившись своего:

— Сан Ши! Дорогая, я так рад.

"Ах, хитрый старый змей!"