Первые небеса.

Джунже пребывал в лёгком недоумении, вернувшись на небеса. Поведал о своих злоключениях Лей Хуа.

— И что, это точно были они? — смеялся непоколебимый дух скалы. Его лицо смягчилось, и в краешках глаз выступили слезы.

— Да, я уверен… Ну почти. Этот взгляд мне не перепутать ни с кем. Я почувствовал их слабые энергии. Но вот ее внешность в целом не вызывает доверия и тем более восхищения. А князь точно был он! Даже угрожал мне в теле этого женоподобного смертного. Я его сразу узнал, когда он только рот открыл.

Лей Хуа даже присел, беззвучно трясясь всем телом.

— Они узнали тебя?

— Ну что Вы, я был очень осторожен, — сделал серьезное лицо Джундже.

Лей Хуа посмотрел на него насмешливо.

— Даже интересно, поможет им или помешает такая помощь дражайшего.

— Но Вы же говорили, она необходима! — Пухляш заволновался.

— Ну если бы ты не перепутал пару оборотов и выглядел более... Хм... Вызывающим доверие.

Он покачал головой. Джундже зарделся.

Смертный мир

Красавец в белых одеждах, внешне подобный Бодхиса́ттве, сидя на веранде чайной в прибрежном городе Чанхве, чинно пил чай, совсем не обращая внимания, что все девицы, сидящие поблизости, застыли, не в силах отвести глаз.

Не в правилах небесных было шокировать смертных, но Яньши никогда не следовал этим скучным канонам и спускался с небес в своем истинном облике, нередко порождая весьма интересные легенды и еще более горячие любовные романы, возникающие в умах местных писателей и поэтов при виде его идеального облика.

Он взял с собой небольшую пагоду поиска душ, предварительно напитав ее дымом горящих свечей Рин и Мин Ю, чтобы как можно скорее отыскать их, он имел не так много времени. Император следил за каждым шагом своих подданных. Пагода, как и Джундже, привела его в наполненный палящим солнцем и морским бризом одновременно. Но дальнейшее расследование вот уже несколько часов, проведенных здесь в обходах и наблюдении с чайной, результатов не дало.

Яньши уже думал просто обратиться в местное управление. На этот случай он приготовил два простых портрета небесных духов, но не успел.

Внизу он увидел интересную картину. По улице, полной торговых рядов, шли две женщины. Одна, видно, солидная дама, при деньгах, но не слишком высокого происхождения, броско одета, с едва проступающей сединой в темных волосах, и вторая, видимо, ее дочь, в не менее кричащем наряде, пухленькая и беленькая, как свежие маньтоу, только поданные с пару. Дерзкий румянец ее был виден даже со второго этажа. Яньши улыбнулся, удивляясь “калорийности” этой пары. Смотря своими драконьим взглядом, он видел куда больше окружающих, тут же замечая, что за ними среди обычной толпы зевак увязались несколько парней. Обратил внимание: “Карманники!” — догадался он. И стал ожидать.

“Да уж, кошель на поясе дамы постарше был весьма солиден. Хорошая добыча.”

Охраны при этих барышнях не имелось. “Почему бы и нет.”

Яньши с интересом приготовился посмотреть на представление.

Вот один из мужчин вышел навстречу, предлагая что-то барышням, остановил их, второй уже был сзади, третий на подхвате у второго. Их план был довольно идеален, и Яньши было подумал, что все кончится очень скучно. Крики дам, слезы, обвинения и прочее. Но вот в момент, когда второй хитрец срезал кошель и уже было желая перекинуть его подельнику, милая пухлая девушка, “маньтоу”, как прозвал про себя ее дух дракона, вдруг подставила ему подножку, ловко, да так стремительно и высоко подняв ножку с вороха платья, пнула воришку по руке. Отчего кошель взлетел так высоко, что Яньши со второго этажа буквально мог узреть рисунок пионов на его увесистом боку.

На этом причудливая история стала еще интереснее, пока кошель продолжал движение вверх, “булочка” успела, будто подлетев в воздухе, другой ногой ловко пнуть, что было сил, озадаченного воришку. Отчего тот перекувырнулся в воздухе и отлетел к краю дороги, грубо выражаясь. Затем пухляшка ловко поймала кошель и, даже бровью не поведя, передала его почтенной матроне. Яньши даже расслышал слова, сказанные учтивым голосом:

— Матушка, не гневайтесь, он по неосторожности. Видимо, оступился.

“Как у такой крупногабаритной девчонки могут быть задатки лихого бойца.”

Еще мгновение, и она, будто заметив его пристальный взгляд, подняла голову, посмотрев прямо в глаза белому дракону, казалось, всего на мгновение их взгляды встретились. В тот момент Яньши понял, что нашел того, кого искал.

“Да вряд ли Драконий мост выдержит, если Рин соберётся подняться на небеса в таком виде!” — подумал он, ухмыляясь.

Ему теперь очень захотелось увидеть князя. Ведь если они проходят испытание, то пути их непременно связаны, он должен быть рядом.

Лицо его расплылось в широкой улыбке, и он подозвал подавальщика, расспрашивая его об этой парочке. Тот, увидя барышень, выложил ему все как на духу, за что был поощрен серебряной монетой.

“Пора бы проведать ее жениха!”

К поместью молодого Вана Яньши пришел только ближе к вечеру. Он задержался на рынке, покупая заживляющую мазь и дом для своей новой питомицы, которую спас от собак в бамбуковом лесу. Обработав ее раны, он предложил ей пристанище, в которое она весьма охотно заползла. Привязав на пояс сосуд из тыквы-горлянки, в котором свернулась раненая змейка, он, обернувшись монахом, постучал в красные резные ворота семьи Ван.

— Что вы, мудрейший, желаете? Обычно за подаянием приходят в утренние часы. — спросил его открывший дверь управляющий.

— Хотел попросить у вас место для ночлега, я не привередлив, соблюдаю пост, кормить меня нет необходимости. — скромно опустив бритую голову, ответил старый монах.

— В этом не откажем, давайте проведу вас в хлев за поместьем, там и переночуете.

Яньши скривился такой щедрости, но вида не показал. Так, значит, тут встречают людей, идущих путем Будды.

Предоставленный самому себе, он бесшумно прошелся, осматриваясь, драконьим слухом уловив тихий разговор в роскошном саду поместья. Он прошёл дальше и заметил двух мужчин, играющих в Го за небольшим столиком на прилегающей к главному зданию крытой веранде.

Яньши остановился на таком расстоянии, чтобы быть незамеченным, но отлично видеть. При этом он прекрасно видел и слышал их.

— Все готово к свадебной церемонии, Ифэн?

Спросил пожилой мужчина с еще крепкими, но уже пожелтевшими зубами.

— Отец, разве я давал повод усомниться? — вскинул бровь довольно красивый, но весьма женственный мужчина. Если бы не надменное выражение его лица, он, пожалуй бы, воспринимался как юноша с довольно покладистым характером. Но это выражение — леденящий контраст между душой и телом.

Яньши ухмыльнулся. Как же не узнать князя, даже смертный мир не исправил его дрянной характер.

— Завтра я смогу наконец погасить долги и спать спокойно, — выдохнул старик, аккуратно выкладывая белый камень на доску, уже, казалось, не думая об игре.

— Я не потерплю впредь вашего хождения по игорным домам, — вдруг раздражённо заявил юноша. Займитесь делами порта. — Он лениво кинул свой камень на доску, удивительно изменив ситуацию в свою сторону.

— Смеешь мне указывать? — ошарашенно, но осторожно взвился старик.

— Я не собираюсь обзаводиться сотней наложниц, чтобы покрывать твои долги. Женившись, я отвечаю за дела семьи. Так что будь примерным отцом и либо займись делами, либо проваливай, я тебя быстро устрою в ближайший монастырь замаливать грехи предков.

Старик побледнел, но уже не спорил, только спросил:

— Как ты уговорил Линьюй на эту свадьбу, я же вижу, ты ей поразительно противен. — Видимо, этими словами старик решил отомстить, но так и не смог пробить броню, возведенную собственным сыном. Раньше он и предположить не мог, что окажется в таком положении. Молодой господин Ван, смотря на доску, даже не удостоил его взглядом.

— Плевать, насколько я ей противен, она станет моей женой и будет делать, как я сказал, если не хочет, чтобы ее матушка была казнена за мошенничество.

— Угрожать людям входит в твою привычку. Будь бдителен, чтобы не умереть раньше срока.

Молодой господин поднял на отца холодный и насмешливый взгляд:

— Разве что небеса накажут меня.

Яньши отступил на шаг, в гневе сжимая зубы.

“Великий князь, Великий князь, земное испытание, видимо, слишком лёгкое для вашего неукротимого нрава. Стоит его немного усложнить. Знать бы только, какой урок вам подготовлен, тут бы я с радостью помог. А кару небес я тебе устрою.” — Ухмыльнулся светлый дракон, думая о “помощи” в смертном пути своему старому другу.