(Перевод: Ориана)
Люй Шу приехал в переулок Люхай за два дня до китайского Нового года, проделав весь путь до столицы в такую ветреную и морозную погоду, не собираясь никуда уходить…
Он подумал, раз Люй Сяоюй уехала на учебные сборы и не смогла вернуться к Новому году, а сам он был избит Не Тином до синяков, то у него будет плохой Новый год, но у Не Тина тоже не должно быть хорошего Нового года...
Правильно, Люй Шу считал, что его разбитый нос – это вина Не Тина. Очевидно же, что этот негодяй знал, что за фрукт был Благородный Хай, но он только сказал, что ему нужно быть терпеливым и даже не упомянул, что это на самом деле чертов Паньлун с пятью когтями!
(п.п. – обычно китайские драконы имеют по четыре когтя, а пять когтей у дракона говорит о его высоком происхождении)
Не Тин вдруг вспомнил: «Что, ты говоришь, случилось с Благородным Хаем?»
Хе-хе, конечно, Люй Шу не мог сказать, что он заключил его в Бездну Хаоса. Он просто улыбнулся и сказал: «Не волнуйся, он не умер. Но какое-то время он не сможет выйти».
Ши Сюэцзинь задохнулся от шока. Этот меч уже раньше использовал его отец, поэтому, естественно, он знал, каким существом был Благородный Хай.
В результате, теперь, когда Люй Шу пришел и говорит такое, похоже, что он где-то заточил Благородного Хая? Когда у Люй Шу появились такие способности?
«Твое лицо...» – Ши Сюэцзинь долго колебался, но в конце концов решил спросить.
Выражение лица Люй Шу изменилось: «Где пшенная каша?!»
«Разве она не должна вариться на медленном огне? – Ши Сюэцзинь не находил слов. – Она только что сварилась!»
Ши Сюэцзинь и Не Тин посмотрели друг на друга. Вероятно, они догадались об истинном положении вещей. Дело не в том, что Благородный Хай не мог атаковать своего хозяина. Они это отлично понимали. Просто после атаки на хозяина наступал очень долгий период восстановления. В основном потому, что он сам получал урона всего лишь чуть меньше, чем противник.
Они никогда раньше такого не видели, но Благородный Хай был хорошо знаком с отцом Ши Сюэцзиня, он признал его и сам рассказал об этом.
Когда-то Благородный Хай сказал, что он никогда не будет использовать этот метод, если только не возникнет крайняя необходимость.
Но теперь, по-видимому...
Не Тин и Ши Сюэцзинь были ошеломлены. Что за человек этот Люй Шу? Всего за несколько дней он заставил Благородного Хая прибегнуть к таким отчаянным мерам?
Через некоторое время Ши Сюэцзинь подошел с миской пшенной каши: «Куда ты дел Благородного Хая?»
Люй Шу не ответил на его вопрос: «Еще тарелку квашеных овощей. Есть квашеные овощи?»
Ши Сюэцзинь: «…»
«Очки негативных эмоций от Ши Сюэцзиня, +666!»
Он и Не Тин поняли, что Люй Шу сейчас в плохом настроении, поэтому специально приехал сюда, чтобы портить им жизнь!
Ши Сюэцзинь бросил на Не Тина выразительный взгляд: Я давно говорил, что надо было зачислить его в академию и пусть учится, а теперь что делать?
Не Тин взглянул на него: Разве не ты говорил, что нужно отдать ему Чэн Ин? Я не возьму на себя вину за это.
Люй Шу посмотрел на Не Тина, затем на Ши Сюэцзинь: «Вы двое чего такие сияющие?»
Если бы другие знали, что он может разговаривать с двумя членами Небесной сети таким образом, они бы, наверное, обмочились. Однако Люй Шу это нисколько не волновало. Он просто давил на этих двух людей, зная, что они несомненно чувствуют себя виноватыми. К тому же, сам он действительно был в плохом настроении, поэтому приехал сюда на Новый год, чтобы досаждать им!
В ту ночь Ши Сюэцзинь устроил Люй Шу в той же комнате, где он тогда выздоравливал. Он наконец-то смог вздохнуть с облегчением. Этот парень полдня шумел, и Не Тин был готов взорваться. Он постоянно думал, как ему отбиваться от Люй Шу.
Все трое разошлись по комнатам, чтобы поспать. Но еще до рассвета Ши Сюэцзинь услышал шум, доносящийся снаружи…
Бух! Бах!
Бух! Бах!
Кто-то запускал фейерверк!
Ши Сюэцзинь и Не Тин оба были резко разбужены ото сна. Разве в столице не запрещено использовать пиротехнику в пределах Пятого транспортного кольца? Кто это такой смелый? К тому же, казалось, что это было так близко...
Нет. Кто-то запускает фейерверк у них во дворе. Люй Шу!
«Очки негативных эмоций от Не Тина, +999!»
«Очки негативных эмоций от Ши Сюэцзиня, +999!»
Совсем совести нет – запускать фейерверк во дворе посреди ночи?! Ши Сюэцзинь оделся и вышел. Он посмотрел на Люй Шу и сердито сказал: «Что ты делаешь? Разве ты не знаешь, что в столице нельзя запускать фейерверки в пределах Пятого транспортного кольца?»
Люй Шу тоже был недоволен: «А как еще создать праздничную атмосферу?»
Ши Сюэцзинь почувствовал, что что-то не так. Он взглянул на часы: «3 часа ночи?! Нельзя запускать фейерверки в 3 часа ночи! Все запускают фейерверки в 12 часов, но тебе приспичило в 3 часа ночи? Что, вы в своей семье празднуете Новый год до 3 часов ночи?! Почему бы тебе не подождать до рассвета?»
«Очки негативных эмоций от Ши Сюэцзиня, +999!»
«Ничего, я не лягу до рассвета. Я купил много всего», – радостно сказал Люй Шу.
Ши Сюэцзинь задумался, снова почувствовав неладное: «Еще же два дня до Нового года! Не время играть с пиротехникой!»
Если во время Нового года поймают за запуском фейерверков в запретной зоне, то ждет штраф. Однако Люй Шу не верил, что кто-то придет в дом Не Тина, чтобы оштрафовать его.
Ши Сюэцзинь наблюдал, как Люй Шу достает большую коробку с петардами из печати гор и рек. Только что он устроил салют, а теперь собирается взрывать петарды...
Ши Сюэцзинь взглянул на этикетку на коробке с петардами … сто тысяч штук…
Он тут же вернулся в дом, чтобы взять телефон: «Алло, полиция? Приезжайте быстрее! Тут кто-то самовольно запускает фейерверки... Да-да-да, приезжайте и оштрафуйте его. Адрес: переулок Люхай, № 17. Верно, это дом господина Не из Небесной сети. Не беспокойтесь, господин Не всю ответственность возьмет на себя!»
Глава Небесной и Земной сетей вынужден вызывать полицию!
Когда Люй Шу увидел это, он сразу убрал петарды. Ши Сюэцзинь громко рассмеялся: «Негодник, ты что, испугался?»
На самом деле он никуда не звонил. В конце концов, нехорошо, если это дело будет предано огласке. Ши Сюэцзинь просто хотел напугать Люй Шу.
Но прежде чем он закончил смеяться, он увидел, как Люй Шу, сидящий рядом с каменным столом, запрокинул голову и открыл рот: «Бух! Бах!»
«Бах! Бабах!»
Ши Сюэцзинь: «???»
Ты человек-петарда?
Будешь мне тут звуки имитировать, да?! Огня нет, но шум не прекратился! Это безумие!
Ши Сюэцзинь никогда не совершенствовался. Он обычный человек. Кто выдержит, когда ему не дают спать день за днем?!
«Очки негативных эмоций от Ши Сюэцзиня, +999!»
На следующее утро у Ши Сюэцзиня были темные круги под глазами. Он уставился на Не Тина и сказал: «Быстро подпиши ему письмо о зачислении и пусть уходит…»
Не Тин покачал головой: «Боюсь, что письмо о зачислении уже не сможет решить эту проблему...»
В новогоднюю ночь Ши Сюэцзинь действительно собирался вызвать полицию, если Люй Шу снова начнет взрывать петарды. Только Люй Шу внезапно исчез.
«Куда делся Люй Шу?» – с любопытством спросил Ши Сюэцзинь.
«Он на кладбище Бабаошань, – спокойно сказал Не Тин. – Вероятно, именно поэтому он и приехал в столицу».
В это время Люй Шу стоял перед надгробием Лю Сю. Он осторожно поставил перед ним миску лапши с бобовой пастой: «Дружище, в Новый год здесь слишком тихо, поэтому я принес тебе лапшу с бобовой пастой. Спасибо тебе, что ты бесстрашно вышел вперед. Если бы не ты, возможно, я бы сейчас лежал там вместо тебя».
Люй Шу сел у ступенек и начал говорить без остановки: «Я пошел к твоему двоюродному брату, чтобы поздравить его семью с Новым годом. Когда ты ушел, я сказал ему, что отныне я буду его двоюродным братом, но он этого, кажется, не оценил…»
«Брат, если тебе не о чем беспокоиться, иди и перевоплотись как можно скорее. Если в следующей жизни мы действительно сможем быть соратниками, мы сможем вместе наблюдать за процветанием нашей родины и вместе есть лапшу с бобовой пастой. Когда придет время, подмигни мне, иначе я боюсь, что могу не узнать тебя...»
Самые интересные комментарии
Пусто