Насчет выезда на рассвете я, конечно, был излишне оптимистичен. К тому времени, когда наша нестройная колонна покинула тяжелые раздвижные ворота Симмонса, оранжевое светило Озимандии уже высоко стояло над горизонтом, хоть и было скрыто густыми комковатыми облаками.

Не меньше двух часов ушло у меня на то, чтобы сперва разобраться с криво смонтированным модулем Пауля, лично заглянуть в каждую машину для проверки припасов, помочь ребятам правильно настроить рестрим и еще раз свериться с маршрутом.

Отдельного немалого труда мне стоило выстроить хоть какое-то подобие походного порядка. Впереди летел управляемый Касуми дрон. За ним следовали мы с Хагеном, готовые стрелять в любой момент. Замыкал шествие Норберт, чьей задачей было жахнуть ракетой по моей команде. В середине, держа дистанцию, ехали остальные. У половины команды оружейных модулей не было вовсе, так как в базовый трицикл больше одного модуля не воткнешь. Так что над ними Астра держала общий щит – слабенький, зато накрывавший собой сразу пять сгрудившихся трициклов, похожих на выводок неоперившихся птенцов.

Первые несколько часов пути прошли спокойно, как я, впрочем, и ожидал. Дорог на Озимандии нет – за исключением нескольких грунтовок между станциями в Зеленой зоне – но двигаться по степи было легко и относительно безопасно.

Несколько раз навстречу нам попадались машины старателей – в основном, «Волки», вроде моего. Однажды небо с гулом прорезал тяжелый «Дракон», похожий на огромный вагон с маленькими крыльями. Должно быть, кто-то из крупных корпораций отправлял груз на дальнюю базу.

Навигатор, по которому мы шли, то и дело издавал настороженный писк, извещая о том, что мы подошли близко к одной из «красных точек» – мест, где отмечались нападения. Здесь, вблизи Зеленой зоны, их было не так уж много, и они, в основном, были старыми.

Трансляцию вся группа включила в режим рестрима той картинки, которую передавала Касуми. Во-первых, потому что с дрона картинка получалась красивой. Во-вторых, сама Касуми тоже была ничего, да еще и за словом в карман не лезла, так что на роль штатного комментатора подходила отлично. Таким образом, сейчас ее видели все подписчики всех членов группы, ну, и мои заодно.

Некоторые из подписчиков, особенно мои, поначалу удивлялись. Раньше-то я никого не рестримил, и потому зрители поначалу заваливали чат удивленными смайликами, а потом начали строить предположения о том, что это за Касуми и откуда она взялась. И, конечно же, первая версия была в том, что Фогельфрай, наконец-то, нашел себе на Озимандии девушку, с чем все тут же бросились меня поздравлять, сдобрив поздравления шуточками различной степени пошлости. Пришлось вклиниваться в чат и опровергать, но опровержения заглушались взрывами ответного юмора. Самым частым пожеланием было постримить для постоянных зрителей не только из кабины «Волка», но и из спальни. Завязалось даже обсуждение, кто сколько готов задонатить за такое.

  – Вижу движение на холме слева, – сообщила Касуми, мгновенно приняв серьезный тон, возможно, от смущения.

Ее дрон, описав плавный полукруг, завис чуть в стороне от холма и навел камеру на пологий склон, поросший редколесьем. По склону медленно сползала бесформенная груда металла, опирающаяся на десяток тонких ног разной длины.

  – Крабоход, – сообщил Норберт, как будто я и без него не видел. – Долбануть по нему?

  – Побереги ракету, – ответил я. – Их у тебя две всего, а мы еще даже полпути не проехали. Мешает он тебе, разве?

  – Так ведь в нем ЭОНа, небось...

  – Не так уж много, – я покачал головой. – В городе больше найдем. 

Колонна медленно двигалась дальше, но дрон первое время присматривал за мобом, чтобы тот не вздумал выстрелить нам чем-нибудь в спину: с такой здоровенной твари станется. Впрочем, вскоре стало ясно, что мы его внимание не привлекли, и можно сосредоточить на дороге.

Свалка закончилась, и кругом снова потянулась унылая степь, заросшая буровато-зеленой травой с мелкими острыми листьями. Справа от нас проявился среди облаков тонкий мечевидный силуэт Белой Башни – крайне опасного места, к которому даже прокачанные отряды корпораций не рисковали приближаться.

Слева то и дело попадались знаменитые круглые рощи. Высокие белесые стволы, увитые грибными лианами, образовывали почти геометрически ровные фигуры, словно боясь выйти за границы магического круга.

Логику озимандийских ландшафтов я никак не мог понять, и это порой сводило меня с ума. Посреди степи здесь могла вырасти одинокая острая скала, в горах встречались круглые кратеры, словно выдолбленные взрывами. Леса перемежались с песчаными дюнами, а кое-где встречались вкрапления настоящих пустынь.

Было принято считать, что все эти странности – результат попыток озимандийцев изменить климат планеты, возможно, неудачных. Собственно, озимандийцами мы называли их лишь условно: считалось почти установленных фактом, что это не их родная планета. Несколько тысяч лет назад они пришли сюда, чтобы несколько сотен лет назад исчезнуть. Что с ними случилось? Вымерли ли они или просто ушли отсюда? А может быть, до сих пор где-то скрываются, вдалеке от исследованной нами зоны?

Может быть, что-то в климате планеты им не нравилось. Например, слишком мягкая смена сезонов. Ось вращения Озимандии наклонена к плоскости эклиптики не так сильно, как у Земли, и от этого времена года здесь выделяются не столь отчетливо. Если так, то пришельцы могли попытаться терраформировать планету, подогнав ее под свои стандарты. Может быть, это им удалось, а может быть – нет. Не зная этих стандартов, трудно судить.

По большому счету мы не знали даже, как выглядели озимандийцы. Некоторые признаки указывали на то, что они были гуманоидами: так, в Мертвом городе находили вещи, похожие на человеческую мебель и даже одежду. Но были и альтернативные теории. К примеру, я слышал версию, что озимандийцы – морские организмы, а сооружения на суше построили чисто в рамках эксперимента. А может быть, уровень воды на планете некогда был выше, и здесь тогда было морское дно. Вроде как, даже были какие-то аргументы в пользу этого: в форме строений, в расположении предметов в них.

Так или иначе, через пару часов пути серое море колышущейся под ветром травы сменилось ровной поверхностью ссохщейся, потрескавшейся глины, тянувшейся до горизонта.

– Так, а вот здесь уже осторожно, – передал я в общий чатик, как только колеса моей машины коснулись бурой засохшей корки.

На карте этот участок был помечен с комментарием «почвенные аномалии», и я припоминал, что когда-то, в самом деле, видел странные видео, сделанные здесь, но никак не мог вспомнить подробностей. Землетрясения? Зыбучие пески? Чрезмерно опасным это место не считалось, чаще всего колонисты преодолевали его благополучно. Но, все же, что-то не давало мне покоя.

Я снизил скорость, и это вызвало ропот среди моих подопечных. Хексен ворчал, что так мы не доберемся до Города даже завтра, а он уже пообещал знакомым на Земле интересный стрим. Сири поддерживала его, а Пауль то и дело подкалывал, говоря, что у Хексена срывается межзвездное свидание. В этих перепалках незаметно пролетело полчаса езды по уныло-ровной поверхности, как вдруг всем стало резко не до смеха.

Сперва откуда-то снизу послышался ровный протяжный гул, и я вдавил кнопку на штурвале, решив, что на нас движется под землей какой-то моб. Но миновала минута, затем другая, и ничего, казалось бы, не происходило. Я запросил у Кристи прогноз, но она ответила, что ни на один из известных ей сценариев нападения происходящее пока не похоже.

Затем я взглянул на картинку с дрона и увидел на ней, что почва вокруг пошла темными пятнами, проступавшими на поверхности ржаво-бурой глины, словно отметины на шкуре ягуара. Кое-где на поверхности этих пятен было заметно легкое шевеление, как будто под землей ворочался гигантский крот.

– Народ, видите пятна? – спросил я, перейдя на общий канал. – Не наезжайте на них. Кому из машины плохо видно, смотрите на картинку с дрона!

Движение замедлилось еще сильнее. Колонна двигалась ощупью, аккуратно огибая темные проплешины. Я очень надеялся, что нам хотя бы не придется ночевать в этом странном месте, и до заката мы выедем на твердую землю, тем более, что, судя по карте, оставалось совсем недалеко.

 Все произошло очень быстро. Сперва я услышал в эфире мужской вскрик и невнятный шум, а затем перевел взгляд на вид с дрона и похолодел.

Одна из машин, ехавших в центральной группе под щитом Астры, чуть отдалилась от прочих и задним колесом лишь легонько чиркнула по черному пятну. В ту же секунду пласт грунта под колесом проломился, обнажая яму, из которой вырвалась волна жидкости болотного цвета. Легонько лизнув колесо, жидкость уничтожила его полностью, оставив лишь обугленный кусок оси, а машина стала крениться, норовя в любой момент рухнуть в яму целиком.

Хексен – а машина была именно его – отчаянно ругаясь, врубил движок на полную, стараясь выбраться на двух оставшихся колесах, но те прокручивались без всякого толка.

Громко вскрикнула Сири, и вслед за этим чат наполнила какофония голосов. Все старались перекричать друг друга. Я ударил по тормозам и стал разворачиваться, торопясь поспеть, пока не стало слишком поздно.

Когда я затормозил в нескольких метрах от пятна, оставив глубокие борозды глине, ставшей здесь заметно мягче, возле машины Хексена уже стояли, выскочившие из своих трициклов Сири, Норберт и Астра.

Лицо Сири было смертельно бледным, она безостановочно повторяла: «Его надо вытащить, пусти!» – и, кажется, намеревалась вытаскивать трицикл Хексена прямо руками. Норберт и Астра изо всех сил удерживали ее от этого.

– По машинам все! – рявкнул я, отталкивая отчаянно вопящую Сири и на ходу разматывая трос.

В голове жужжал целый рой мыслей, наталкивавшихся друг на друга. «Какого хрена он не смотрит под колеса?». «Только бы не подтолкнуть его сейчас вниз!». «Только бы вместе с ним не рухнуть!».

Из дыры, на краю которой покачивался в неустойчивом равновесии трицикл Хексена, поднимался комковатыми сгустками зеленовато-коричневый пар – я чувствовал даже сквозь скафандр, что он горячий и едкий. Дрожащими от страха и жара руками я прикрутил трос к раме машины, молясь о том, чтобы случайно не сдвинуть ее вниз.

Сквозь стекло на меня смотрело бледное, без единой кровинки лицо парня – кажется, страх парализовал его, не давая даже выбраться из машины. Оно было, может быть, и к лучшему: слишком активные попытки вылезти могли сместить центр тяжести, отчего трицикл рухнул бы в бездну окончательно. В какой-то момент, задетый моей рукой, он и в самом деле чуть качнулся в сторону ямы, и мои пальцы сжались в ожидании худшего. Я готов был попытаться удержать машину руками, но этого, к счастью, не потребовалось.

Закрепив узел, я бегом бросился к своему «Волку» и ворвался в кабину, наплевав на полную дезинфекцию в шлюзе. Так, спокойно. Медленно двинуться вперед. Натянуть трос. Ни в коем случае не дергать, чтобы не сломать и не вырвать элемент рамы. Базовые трициклы, которые выдаются колонистам-новичкам, ужасно хрупки. Именно поэтому я первым делом взял кредит и купил себе «Волка».

– Касуми, подведи дрон, дай картинку прямо над ним, – попросил я.

Картинка скорее обнадеживала. Трицикл Хексена, получив новую точку опоры в виде натянутого троса, уже не скользил вниз. Но что будет, если потянуть? Не обвалится ли почва под ним?

Я осторожно двинул машину вперед. Машина штатного крафтера из трицикла превратилась в сани и волочилась по земле с заметным трудом, однако из ямы вылезала уверенно. Минута, за которую я чудом не поседел, прошла, и Хексен был уже в нескольких метрах от смертоносной ямы. И только после этого край черного пятна, где он минуту назад находился, обрушился вниз, сделав яму чуть больше.

О том, что было бы, замешкайся я хоть немного, даже думать не хотелось.

***

На ночлег мы остановились возле полуразрушенной арки из черного обсидианита, величественно возвышавшейся посреди голой степи. Была ли она некогда частью более крупного сооружения, либо своеобразным монументом – сказать было сложно. Никаких следов вокруг не было, только несколько хаотично разбросанных камней, тоже черных, как уголь.

Машину Хексена пришлось волочить на буксире, а сам он пересел в мой «Волк» и сидел всю дорогу, насупившись. На вопрос о том, как он умудрился въехать в пятно и почему не смотрел на картинку с дрона, он только пробурчал нечто маловразумительное. Чувствовалось, что послать меня глубоко и основательно ему мешал лишь тот факт, что я только что спас ему жизнь.

Стоило нам остановиться возле одной из опор арки, как он тут же выскочил из машины и бросился к полевому фабрикатору, установленному в заднем отсеке его искалеченного трицикла, где обычно у новичков помещается оружейный модуль. Хексен открыл неплотно прилегавшую квадратную крышку и принялся колдовать над датчиками на панели фабрикатора. «Колдовать» – почти в буквальном смысле. Пассы руками, которые он делал, чем-то смахивали на действия фокусника, который готовится вытащить кролика из шляпы.

Некоторое время я с интересом наблюдал за ним: мне не так уж часто доводится видеть крафтера за работой. То и дело в воздухе появлялись какие-то таблицы и графики, Хексен просматривал их, что-то помечал, что-то зачеркивал, менял местами ячейки и что-то вписывал в них.

Пару минут спустя из-под крышки фабрикатора раздался ровный тяжелый гул, и задний отсек трицикла заметно задрожал. В его цилиндрическом нутре пошла работа: печатался кусок оси, а за ним, вероятно, последует колесо. Я не знал, как именно Хексен собирается крепить их к разломанной машине, но решил, что какой-то план на этот счет у него наверняка есть, и, поймав пару раз его неодобрительный взгляд, отошел в сторону и стал разглядывать арку.

Высотой она была, наверное, с пятиэтажный дом, и массивная опора тяжело утопала в сероватом песке, словно слоновья нога. На боковой поверхности змеились узоры, похожие не то на растительный орнамент, не то на арабскую вязь, но в то же время – будто бы совсем ни на что непохожие.

Глаз силился зацепиться за что-то, найти знакомый образ, и даже как будто находил, но потом все снова превращалось в хаотическое нагромождение переплетающихся линий.

Похожим строениями, кое-где разрушенными, а где-то сохранившимися почти в полной целости, был наполнен Мертвый город – одно из самых загадочных мест, пока что открытых нами на Озимандии. На него когда-то наткнулись еще первые колонисты, среди которых был и Кади. Впечатление он производил внушительное: ряды черных зданий, уходящих за горизонт, с причудливыми башенками на крышах. Переплетающиеся спиралями улицы. Дома-арки, пересекающие их. Парящие в воздухе глыбы обсидианита с окнами, но без намека на дверь.

Все это на первый взгляд было совершенно безжизненным, за что город и получил свое название, но первое впечатление было обманчивым. Почти в каждом доме таились мобы, опаснее тех, что встречались на равнинах. Из полутора десятков колонистов, открывших Мертвый город, тот день пережили девять, а до наших дней дожили трое.

Увлекшись разглядыванием узора, я едва не споткнулся о ногу Астры, сидевшей на плоском черном булыжнике и близоруко всматривавшейся в рисунок. Рядом с ней примостилась Сири, с отрешенным выражением рассматривавшая какие-то фотографии на забрале шлема.

– Красиво, правда? – раздался в наушниках голос Астры, кивнувшей в сторону арки. Шлемы скафандров я снимать строго запретил: здесь начинались места малоизученные и опасные.

– В какой-то мере, – ответил я неуверенно. – Не факт, что у них в языке вообще было слово «красиво».

– Наверняка, было, - ответил Астра уверенно. – Красота универсальна.

Я хотел возразить, но не стал. Под усыпанным крупными звездами небом как-то не хотелось спорить с симпатичной девушкой по такому вопросу.

– Ему помощь не нужна? – смущенно спросила Сири, указав на Хексена, залипшего в экран фабрикатора.

– Не думаю, – ответил я. – Он легко отделался. А ты что так переживаешь?

Сири вспыхнула и махнула рукой, ничего не ответив.

– Он правда сможет сам починить трицикл? – спросил я Астру. – С одним только дешевым фабрикатором?

– Хексен сможет, – уверенно кивнула она. – Он говорит, его программировать просто. Проще, чем системы, которые он изучал в универе. А здесь он еще прокачал ИскИну навыки на сборку и разборку устройств. Я видела, как он работает – это удивительно!

Я скептически покачал головой.

– Боюсь, еще один такой инцидент, и нам придется вернуться в Симмонс, – сказал я. – Не готовы мы еще.

Я сделал над собой большое усилие, чтобы сказать именно «мы», а не «вы».

– Ну, а если ничего не будет? – спросила Астра, и в ее голосе прорезались какие-то совершенно детские нотки. – Тогда можно?

– Пожалуй, – я посмотрел на то, как блики двух лун Озимандии играют на щитке ее скафандра. – Но на самом деле, это не так уж страшно. Ну, вернемся завтра – подготовимся и придем снова. Мертвый город от нас никуда не уйдет. В любом случае, нужно будет серьезно подготовиться, чтобы сунуться внутрь, а тем более проникнуть хоть в одно здание. Опять же, решить, что вы хотите делать с корпорацией.

– Я уже все решила, – серьезно ответила Астра. – Ну, мы решили. Мы обсуждали в своем чате, пока ехали.

– А меня к нему не подключили, конечно, – я улыбнулся.

Астра так покраснела, что это было заметно даже сквозь забрало скафандра.

– Фрай, ты... должен понимать, я думаю... – проговорила она, – что не все в восторге от того, что я пригласила тебя. Ребята думают, что мы могли бы сами, что ты... просто хочешь командовать, и все такое...

– И ты тоже так думаешь? – спросил я.

– Нет, – Астра поспешно замотала головой. – Я же... знаю правду...

Она скосила глаза в сторону Сири и замолчала.

– В общем, мне пришлось убеждать ребят, – продолжила она, – и в итоге мы решили, что корпорацию надо создавать, как только накопим денег на лицензию. И с тобой вместе, если ты не против, конечно. Мы уже и название придумали. «Вольные птицы».

– Быстро вы, – я улыбнулся, но вышло как-то криво. Меня не покидало чувство, что без меня меня женили, да тут еще и Glео этот, с которым хотелось обсудить происходящее, никак не выходил на связь. Однако, надо же. «Вольные птицы». Это ж в мою честь, получается.

– Вовсе не быстро, – ответила Астра, сдув перечеркнувшую лоб прядку волос. – Мы тут уже больше месяца, и за это время на всякое насмотрелись. Ты почти единственный, кто воспринял всерьез нас и то, что мы хотим делать. Вот поэтому...

– Кстати, как тебя зовут, если не секрет? – спросил я.

Астра удивленно подняла брови.

– Астра, – ответила она, привстав с камня и машинально отряхнув скафандр сзади. – Мне казалось, тут полагается забыть прежние имена.

– Ну, тут не монастырь, все-таки, – ответил я, пожав плечами. - Никто же ничего не забывает, на самом-то деле. Просто считается, что так проще – иметь только ник. Меня, вот, Глебом звали. Глеб Голубев.

– А... Александра, – ответила она не очень охотно. – А ребята... вот Хексена, например, зовут Венцеслав, он из Польши. А Норберт с Сири из Чехии, и они...

Астра затараторила и начала сыпать фактами о своих друзьях, старательно избегая смотреть мне в глаза. Меня не покидало ощущение, что она делает это, чтобы только ничего не рассказывать о себе самой.

Я хотел уже прервать ее и перевести разговор на какую-нибудь нейтральную тему, когда в моем ухе мелодично тренькнул звонок, сообщавший о внутреннем вызове. Отправляясь в путь, я настроил связь так, чтобы вызовы внутри команды не обрабатывались ИскИнами, как все прочие, а шли напрямую, чтобы тратить меньше времени, особенно в бою. Так что мне нужно было лишь мысленно кивнуть, и секунду спустя в воздухе возникло заспанное лицо Пауля.

– Там это, в воздухе что-то, – произнес он, зевнув. – На дрон корпоратов не очень похоже, а для вертолета маловато. Меня ИскИн разбудил.

– Ты что, спал, что ли?! – я едва не вскрикнул.

– Э... нет... – глаза Пауля забегали. – Технически, я не спал, музыку слушал, расслабляющую...

– Ладно, близко эта хрень в небе? – оборвал его я.

– Прошла зону поражения зенитки и на нас идет, – спокойно ответил он.

– Уже прошла?! – меня обдало холодным потом. – Выводи на экран!

На забрало моего скафандра спроецировалась картинка: среди звезд скользил черный силуэт, напоминающий фасолину с короткими крыльями. Мне стало не по себе. Это точно не был дрон, а раз так, значит наверняка - моб. И то, что он идет прямо на нас...

– Кристи, сверь с сигнатурами из базы, – отправил я мысленный приказ, но ответить Кристи не успела.

Когда я заметил зеленоватую вспышку, времени не осталось уже ни на что. Машинально я толкнул Астру вперед, накрывая ее своим телом. Со стороны это, должно быть, смахивало на попытку изнасилования, если бы только мы оба не были в скафандрах.

Впрочем, предосторожность была излишней. Если бы луч пробил защитное поле и резанул по нам, то перерезал бы пополам обоих. Подобного, однако, не случилось: ночь лишь озарилась на секунду ослепительным голубым сиянием в том месте, где луч ударился о защитное поле. За секунду он высосал почти весь заряд, и поле истаяло, о чем меня известил озабоченный голос Кристи.

– Бей по нему, – заорал я, и секунду спустя небо прорезала оранжевая цепь трассеров зенитки Пауля.

– Я пытаюсь его поймать! – парень передавал в чат панические мыслеобразы. – Он маневрирует! Он уходит! Сейчас развернется и снова!

В небо уперлась новая очередь, затем еще одна.

– Он развернулся! Он идет снова! – Пауль был бледен. Несмотря на то, что лицо из-за слияния с ИскИном ничего не выражало, было видно, как он трясется мелкой дрожью.

Я рванулся к своей машине. Пулемет «Волка» – не зенитка, по воздушным целям работает крайне плохо, но хоть что-то же нужно делать.

– Я подниму дрон, – вклинилась в наши переговоры Касуми.

– Не смей! – бросил я на бегу. – Только угробишь - он же у тебя не ударный!

Датчиков приличных у меня как не было, так и не появилось, так что я дал команду Кристи дать наводку, ориентируясь на изображение, которое транслировал Пауль, и дал очередь, ориентируясь по нему. Это было все равно, что стрелять из пистолета себе за спину, целясь при помощи зеркала. Какой-нибудь стрелок-виртуоз, может быть, и попал бы...

Справа от арки в небо ударила еще одна очередь - это присоединился Хаген. Но толку не было. Фасолина с крыльями вышла на ударную дистанцию, и у нас оставались считанные секунды до нового залпа.

– Входящий вызов, – спокойно сообщила Кристи.

– Некогда! – бросил я, отчаянно пытаясь поймать в прицел ускользающего моба.

– ...от Glео, – закончила она.

Охренеть, нашел время!

– Все равно, некогда! Нас всех размажут тут!

– Он просит сообщить, что нужно отключить щит. Совсем.

– Он с ума сошел?!

Ответа от Кристи не последовало.

Несколько субъективных секунд ушли меня на мучительные размышления. Впрочем, в окружающем мире за это время и одной секунды не прошло.

В конце концов, я решил, что остатки щита, почти полностью посаженного, меня уже не спасут, поэтому отключил свою защиту и скомандовал Астре также выключить общую. К моему удивлению, она подчинилась, хотя я ожидал, что начнет спорить.

Меня охватило неприятное чувство, словно я вышел на улицу голым. Ездить по Озимандии без защитного поля и так-то неприятно, а когда на тебя летит эта штука...

Мысленно я смирился с тем, что сейчас снова последует зеленая вспышка, и тогда кто-то из нас превратится черное пятно на земле. Может быть, я.

Черный силуэт медленно увеличивался на экране. Он летел по зигзагообразной траектории, надвигаясь неумолимо. На общем канале творилась какая-то вакханалия. Хексен орал, чтобы немедленно включили щит, ему вторили Сири и Норберт. Пауль и Астра тщетно призывали всех успокоиться. Хаген шептал что-то себе под нос: кажется, молился.

Вспышки все не было. Аппарат был уже так близко, что, казалось, его можно было бы увидеть невооруженным глазом даже в темноте. Наконец, он прошел прямо над нами - мне показалось, что он даже кокетливо качнул крыльями при этом. И ушел куда-то в сторону Мертвого города.

Несколько долгих мгновений все молчали.

– Почему он ушел? – спросила Касуми.

– Не знаю, – выдохнул я, утирая пот с лица. – Наверное, щит провоцирует агрессию. Такое бывает. Вроде.

– И что дальше? - уточнил Норберт. – Без щита как-то неуютно.

– Дальше молимся, что еще какая-нибудь пакость не появится, – объявил я. А на рассвете двигаем обратно через пустыню. Хватит пока что, покатались.