– Это было очень неосторожно с твоей стороны, вести их всех прямо к Мертвому городу, – голос Glео звучал неодобрительно, но в то же время довольно мягко, словно нестрогий начальник укорял подчиненного. Меня такой тон покоробил, но осаживать его я не стал, памятуя о том, что он сделал.

– Я все понимаю, – ответил я, отгоняя Гектора, принявшегося небольно покусывать мои пальцы. – Я, наверное, просто забылся. Как будто мне самому двадцать лет.

Разговор наш происходил в капсуле отеля, куда я завалился, обессиленный после двухдневной поездки: глаза слипались, пальцы слегка дрожали, голова гудела из-за передоза боевого режима. За время обратного пути мне приходилось включать его еще дважды.

Звездное небо вращалось вокруг меня, и лишь один небольшой квадратик на его фоне был просто черным: место для изображения, которое Glео снова не стал передавать. Несколько секунд мой собеседник молчал. Мне подумалось, что он, должно быть, укоризненно качает головой.

– Тебе придется научиться больше не забываться, – ответил он ровным тоном. Это не был приказ. Это была констатация факта.

– А если я не хочу учиться? – спросил я. – Если я не хочу нести ответственность за весь этот детский сад?

У меня даже глаз дернулся при мысли о том, каково было возвращаться в Симмонс. Началось с того, что мой приказ возвращаться породил бурную дискуссию.

Говоря откровенно, в этом был виноват я сам. Выезжая с базы, я не обозначил перед ребятами ясно и четко, что в этой поездке я главный, и мои приказы – закон, а без этого я нянчиться с ними не буду. Это привело к тому, что возвращаться большая часть команды решительно отказалась, объявив меня перестраховщиком.

В итоге мне пришлось битый час перекрикивать всю ватагу, во главе с Норбертом и Хексеном. Я ожидал, что хотя бы Астра за меня вступится, но поддерживала меня как-то вяло и принужденно. Чувствовалось, что ей ужасно хочется поскорее увидеть инопланетный город, и это желание сильнее элементарной осторожности. Уже в этот момент я почувствовал, что в будущем нужно будет держать ухо востро – в том числе, и с ней.

Неприятности на этом не закончились. На обратном пути дорогу нам преградил давешний крабоход: огромный, неповоротливый, и явно скрывающий в массивном панцире тяжелую пушку. Тут мне пришлось буквально бросаться наперерез Норберту, вознамерившемуся снова жахнуть ракетой, и орать, что если он не остановится, я брошу их прямо здесь и пусть на мою помощь не рассчитывают. Со стороны это, должно быть, смотрелось некрасиво, но нервы у меня были натянуты так, что хоть смычком на них играй.

Совсем без стычек, впрочем, не обошлось, и уже в Желтой зоне пришлось отбиваться от полудюжины окопавшихся на склоне холма кротовых пинсеров, разрядивших наш щит окончательно несколькими меткими выстрелами из рельсометов. С этими, впрочем, справиться удалось, и даже ЭОНом в итоге разжились,  что придало поездке хоть какой-то смысл.

– Да пойми ты, этот «детский сад» – все, что у тебя сейчас есть, – в голосе Glео послышались умоляющие нотки. – Тебе нельзя их потерять. Других не будет.

– Послушай, это все зашло слишком далеко, – начал я речь, которую обдумывал еще с момента, когда освещенная рассветными лучами черная арка скрылась за горизонтом. – Ты заставил меня влезть в хрен знает что, а я даже не знаю... вообще ни хрена! Я тыкаюсь, словно слепой щенок, нагромаждая ошибку на ошибку! Не хватало еще только кого-нибудь из этих детей угробить!

– Вся жизнь наша из этого и состоит, – философски изрек Glео. – Все мы вечно тыкаемся в темноте. Разница лишь в том, что кто-то так и продолжает это делать всю жизнь, а кто-то натыкается на дверь, вылезает на свет и открывает глаза.

– Подожди, – прервал его я. – Это не главное.

– А что главное?

– Кто ты такой? – спросил я. – Я просто не буду дальше играть в эту игру, если ты не объяснишь.

На том конце мне послышался усталый вздох.

В следующий миг изображение включилось. Я увидел тело человека, накрытое прозрачным колпаком, к которому были подведены разнокалиберные трубки и провода. Над колпаком мерцал голубоватым светом голографический экран, отображавший, должно быть, какие-то жизненные показатели. Само же тело было абсолютно неподвижно – я не заметил даже, чтобы дергались ресницы.

– И… давно ты так? – спросил я.

– Уже пятнадцать лет, – ответил Gleo. – В последние лет десять, впрочем, стало полегче: появилась возможность выходить в сеть через нейроинтерфейс. Вот стримы, например, смотреть люблю. А до этого было тяжело, да.

Я покачал головой, пытаясь уложить в ней происходящее.

– И все же, я не понимаю… – начал я, раздумывая, как бы задать вопрос, не задев собеседника за живое.

– И понимать тут нечего! – оборвал меня он. – Все очень просто. Я смотрю и анализирую ежедневно кучу стримов – мне просто больше нечего делать. Я знаю об Озимандии больше, чем ты, и возможно, больше, чем кто-либо на планете. Но я не могу применить эти знания, ты просто не представляешь, до какой степени это обидно! Я хочу влиять на события. И ты – моя возможность на них влиять.

– Но почему именно я?

– Ты прошел пару важных проверок, – ответил он. – Не ты один, конечно. Но остальных разобрали раньше.

– Остальных? – уточнил я. – Есть и другие?

– Есть, – Gleo вздохнул. – Именно поэтому у тебя не так много времени. Если ты не заявишь свои права на Колодец, это сделает кто-то другой. Кого тоже туда приведут.

Это замечание показалось мне странным, и я решил обдумать его позже. Что это за люди, которые могут привести к Колодцу кого-то другого? Члены тайного ордена паралитиков? Но задавать вопрос своему странному наставнику я поостерегся.

– А теперь коротко и по делу, – затараторил он, словно устыдившись своей откровенности. – Мне хотелось бы подкинуть тебе какой-нибудь прибыльный квест, но такого пока нет. Впрочем, я ожидаю, что в самое ближайшее время что-то подходящее появится на других базах. Буквально со дня на день. Впрочем, ты тоже не теряй времени. Если появится что-то вкусное – хватай сразу. И ребят не упускай. Присмотрись к Астре – она их как-то контролировала все это время. Ну, до связи!

И отключился, не дав мне даже попрощаться.

***

И я стал присматриваться – не только к Астре, но и ко всем остальным, а заодно входить в совершенно чуждую мне роль командира. Ребята каждый день выезжали вдвоем-втроем на Свалку за ЭОНом, я же по возможности внимательно отсматривал их стримы, чувствуя себя порой излишне контролирующей мамашей. О своем прогрессе я за это время почти забыл – только сходил разок к терминалу, и, все-таки, выбрал для себя новый скилл.

Свершилось именно то, над чем еще неделей раньше я смеялся: подойдя к терминалу, я уверенно нажал на иконку навыка управления огнем, первую в линейке лидерских умений. При этом фигурка Кристи, высветившаяся справа от панели, чуть изменила свои очертания: на плечах ее кутки появились офицерские погоны с вензелем. Внешний образ ИскИна всегда слегка менялся по мере его развития. Теперь она могла помогать рассчитывать траекторию стрельбы ИскИнам членов одной со мной корпорации, находящихся рядом.

Корпорации, однако, никакой еще не было. Лицензия на нее стоила сто шестьдесят тысяч меритов и не давала почти что ничего – земельный участок для постройки своей базы нужно было выкупать отдельно.

Корпорации без базы назывались кочевыми, и над ними в сети было принято посмеиваться: дескать, всех привилегий у них – только возможность пользоваться передвижным сортиром в штабной машине. У нас, однако, за неимением ни одной крупной машины, даже такой роскоши пока не ожидалось.

Деньги и ЭОН мы пытались собрать, как могли. Брались за копеечные квесты по доставке, стримили целыми днями, пытались придумать какой-нибудь формат шоу, который будет зрителям с Земли особенно интересным.

Быстрее всех прогрессировала Касуми. Неудивительно, если ее трансляции рестримила вся команда, а сама она была привлекательной и разговорчивой. По числу подписчиков она вскоре обошла даже меня.

В эти дни мы проводили много времени вместе с Астрой. Смотрели с ней стримы ребят, подсказывали им. Обдумывали, что в первую очередь необходимо из вооружения и экипировки. Один раз появились в кадре на стриме Касуми, где она представила нас, как «основателей корпорации, которая совершит революцию в освоении планеты».

На том стриме, впрочем, вышел конфуз. Астра долго готовилась к тому, как будет рассказывать о том, как важен новый подход в исследовании, сама придумывала за зрителей каверзные вопросы, помечала что-то в личном терминале.

Начала она с того, что Озимандия – новый дом для части человечества, и мы обязаны относиться к ней, как к дому, а не как крысы относятся к амбару с зерном.

Уже эта первая фраза вызвала в чате приступ веселья. Некоторые начали постить в чат картинки с Гектором, сидевшим в этот момент на моем плече. Выражение морды у крыса казалось грустным, и какой-то шутник сделал к кадру подпись: «То есть, в смысле, не как крысы?!».

Дальше же комментарии начали сыпаться в том ключе, что все эти разговоры про новый дом и освоение пространства они уже слышали: все это слово в слово говорит основатель «Черной стали» Aeneas – вот и вчера у него большой стрим был. Так что, дескать, хватит передирать его идеи, а расскажи лучше, Фрай, с кем из этих двух телок ты спишь, и не сразу ли с обеими?

Касуми, как я заметил, смутить было трудно, а вот Астра, заглянув в чат, тут же залилась краской и запнулась. Пришлось мне брать инициативу на себя, хотя сам-то я рассчитывал, в основном, помолчать, что, как известно, хорошо помогает сойти за умного.

Я заговорил в том смысле, свою половую жизнь обсуждаю только за очень большие донаты, и вообще, мы тут все взрослые люди и собрались о серьезных вещах поговорить. Все это, впрочем, было совершенно втуне: никакого конструктива среди подписчиков не было, и большинство сошлось на том, что без внутрикорпоративной порнушки донатов давать не будут. Громче всех выступал Alphamale, авторитетно заявивший, что на моем месте непременно вдул бы обеим, и ежели я до сих пор этого не сделал, то я полный лох.

На следующий день мы сидели с Астрой рядом в знакомой уже переговорке, разглядывая зависшую в воздухе голограмму, мерцающую голубоватыми искрами: сводную ведомость доходов и расходов по нашей пока еще несуществующей корпорации. Результаты были так себе. Чувствовалось, что такими темпами даже лицензию и штабную машину мы будем собирать не меньше года. Астра раздраженными движениями перебирала вклад и хмурилась все больше, чем более этот факт становился очевидным.

– На стриме вчера почти ничего не заработали, – констатировала она.

Было сейчас в ней что-то от ребенка, который ждал на день рожденья дорогую игрушку, а получил свитер. Мне невольно захотелось погладить ее по голове, но я, конечно, удержался: бог весть, как она это воспримет. И я решил хотя бы попробовать отвлечь ее от мрачных мыслей.

– Как тебе удается справляться со всей этой ватагой? – спросил я.

–  Сама не знаю. А их, между прочим, на Земле было вдвое больше, – Астра грустно улыбнулась. – Но Тлаку взяли не всех.

– Остальные смотрят вас с Земли?

– Ну, конечно, – кивнула она. – Часть завидует немного. А некоторые, мне кажется, даже рады, что там остались. Кое-кто и вовсе заявку не подал. Хексен, вон, старается: надеется, что она передумает, но...

– У него на Земле осталась девушка? – спросил я, вспомнив реплику Пауля.

– Ну, как «девушка», – Астра сделала неопределенный жест рукой в воздухе. – Я думаю, он в наш клуб когда-то пришел, только потому что она здесь была. Наоми. Очень красивая: стройная блондинка с огромными голубыми глазами. Знаешь, люди вроде Хексена, бюджетные студенты, в универе считались чем-то вроде низшей касты. В обычной жизни Наоми с ним бы и разговаривать не стала, а в рамках клуба, вроде как, пришлось. И она к нему даже проявляла определенный интерес… Знаешь, незадолго до отлета сюда мы с ним как-то разговорились: он только о том и бредил, о том, как они будут здесь жить вместе. До сих пор надеется, что она подаст заявку и прилетит к нему.

– Это с ней он все время чатится? – спросил я.

– Да, – Астра вздохнула. – Он и в ту яму угодил из-за этого, я думаю. Все время старается выйти в эфир, когда она может смотреть, и ничего вокруг себя в это время не замечает.

– А Сири полетела сюда из-за него, верно? – спросил я.

Астра кивнула.

– А Норберт полетел, чтобы не оставить Сири здесь одну, – проговорила она задумчиво. – А Пауль и Касуми жаждут славы популярных стримеров. Если вдуматься, почти никто из нас не думал о новой планете самой по себе, в отрыве от земных интересов.

– Кроме тебя, – уточнил я.

– Да, наверное, кроме меня, – Астра смутилась. – Я прибыла сюда разгадывать здешние тайны. Я хочу быть первой, кто явит миру этот чертов Колодец, и что еще нам там предстоит найти. Я буду здесь решать свою судьбу сама.

Искорка, которая блеснула при этих словах в ее глазах, заставила меня вздрогнуть. Откуда-то из потайного уголка памяти, который мне давно хотелось заколотить досками, выплыла неожиданная мысль, что Астра чем-то похожа на Соню, мою бывшую жену. Примерно такой она была, когда мы познакомились в университете. Эта целеустремленность в сочетании с внешней хрупкостью…

Я помотал головой, чтобы отогнать непрошенную ассоциацию, и все то, к чему она могла меня по цепочке привести. Нет уж, лучше сохранять холодную голову и рабочие отношения. В конце концов, мне не двадцать лет, и никогда уже не будет.

Я вперился в голограмму, старательно выискивая в ней повод увести разговор в рабочее русло. Должно быть, я покраснел при этом, но Астра причину моего смущения поняла не верно.

– Прости, я не в том смысле, что я претендую на лидерство, и все такое, – проговорила она. – Естественно, командовать будешь ты. Я только имела в виду, что не хочу прятаться за чьей-то спиной. Меня всю жизнь прятал от мира отец, и мне это так противно…

Она запнулась, и мне показалось, что на ее глазах выступили слезы.

– Ладно, прости, – сказала она, отвернувшись вполоборота и шмыгнув носом. – Так что там со счетами за ремонт?

***

Тем же вечером, едва я закрыл за собой шестиугольную дверцу спальной капсулы, как Кристи сообщила о внешнем вызове, я даже не стал спрашивать, кто это. Сомневаться не приходилось, со мной снова решил вновь побеседовать Gleo.

Я попросил ее не включать канал минутку, чтобы расположиться с комфортом, на случай, если разговор ожидается долгий. Улегся поудобнее, включил «космос», достал из рюкзака бутылку с «березовым соком» из хексенова фабрикатора – официально он назывался «стандартным тонизирующим напитком».

Я ожидал, что размеренный голос Gleo вновь раздастся без всякого изображения, но, к моему удивлению, на этот раз экран загорелся, и на нем появилось лицо немолодого мужчины: русоволосого с проседью, коренастого и подтянутого. Оно показалось мне смутно знакомым, но вспомнить этого человека мне сходу не удалось. Что-то такое ускользающее, из прошлой жизни.

– Здравствуй, Глеб, – произнес он. – Меня зовут Евгений. Евгений Стравинский.

Ах, вот оно что! То-то лицо собеседника показалось мне знакомым! Главу одной из крупнейших IT-компаний в России я не раз видел – на фотографиях, конечно же. В том числе, в офисе компании, куда я приходил однажды по работе.

– Добрый день. Чем обязан? – ответил я растерянно. Ни единой причины, по которой такой человек мог позвонить мне с Земли я не мог себе представить.

– Как я понимаю, ты теперь мужчина моей дочери? – спокойно произнес он, глядя мне прямо в глаза.

– Какой дочери?! – я едва не поперхнулся «тонизирующим напитком».

Мой собеседник улыбнулся уголками губ. Должно быть, мое лицо в этот момент выглядело и впрямь забавно.

– У меня одна дочь, – коротко ответил он. – Александра Стравинская.

– А… – только протянул я. Паззл в голове стремительно складывался. Всесильный отец. Дорогущий университет. Ник «Астра», который «не только потому что звезда».

– Вообще-то нет, – проговорил я, чувствуя, что пауза затягивается.

– Да неважно, – ответил Стравинский, вытянув вперед руки в примирительном жесте. – Я никогда не пытался контролировать ее личную жизнь. Тем более, затруднительно было бы это делать, когда она в другой галактике, верно?

– Мы с вами в одной галактике, – машинально поправил я.

– Ну и хорошо, – кивнул он с серьезным выражением лица, словно этот факт имел какое-то значение.

Некоторое время мы молчали, глядя друг на друга сквозь невообразимо широкую пространственную пропасть.

– Вы что-то хотели мне сообщить? – произнес я, когда почувствовал, что молчание затянулось совсем уж неприлично.

– Для начала хотел узнать, как она здесь, – сказал он. – Хотя нет, не то. Это я знаю, мне докладывали. Скажи мне кое-что другое. Как тебе кажется, она выживет там у вас?

– Боюсь, здесь никто не может сказать уверенно, сколько кто проживет, – ответил я, хорошо понимая, что вышло не слишком обнадеживающе. – Кроме тех, кто безвылазно живет в Симмонсе и ни во что не ввязывается. Вот только боюсь, что Астра не из таких.

– Астра… – произнес он с таким выражением лица, словно одно упоминание этого имени причиняло ему боль. – У тебя здесь на Земле остались дети?

Я покачал головой.

– Нда… – протянул он, кажется, слегка разочарованно. – Значит, ты вряд ли в полной мере понимаешь, что я почувствовал, когда она… в общем, когда она отправилась на эту вашу гребанную планету.

Я не знал, что отвечать на это, и оттого просто развел руками.

– Ты знаешь, некоторые тут советовали мне относиться к этому так, словно она умерла, – начал он, слегка развалившись в кресле. До меня только сейчас начало доходить, что он, кажется, сильно пьян. До этого он мастерски держал лицо, а тут слегка поплыл.

– Умники, блэт! – он скривился. – Я-то знаю, что она жива! И я хочу ей помочь, но, видишь ли… Мы с ней… В общем…

– В общем, от вас она помощь не примет? – закончил я.

Мой собеседник вздохнул, на секунду опустив глаза к столешнице.

– А ты схватываешь налету, – он кивнул, побарабанив пальцами по столу. – Ну, так что, мы договорились?

– О чем? – удивился я.

– А, ну, значит, не налету, все-таки, – он разочарованно цокнул языком. – Ну, смотри. Ты сейчас пообещаешь мне, что будешь беречь ее от всяких неприятностей. Оградишь от того, чтобы она лезла сломя голову во всякие инопланетные задницы, которых у вас там навалом. А я взамен вот сегодня, к примеру, переведу тебе сто тысяч этих ваших меритов. Это только для начала. Сколько это в наших деньгах? Ладно, неважно, уточню у своих ребят. Как тебе предложение?

Я оценивал предложение, как весьма щедрое. Сто тысяч меритов – это больше, чем стоит мой «Волк» со всеми модулями в придачу. Это в сто раз больше самого щедрого доната, который я когда-либо получал.

– Почему бы вам просто не разблокировать ее траст? – спросил я.

– И об этом уже знаешь, – вздохнул он. – Говорю же, это будет помощь от меня. Явная. Она решит, что я вроде как хочу наладить с ней отношения и купить ее дочернюю любовь.

– А вы разве не этого хотите?

Отец Астры смерил меня тяжелым взглядом исподлобья.

– Я хочу, чтобы она была в безопасности, – медленно проговорил он. – И я плачу за это сто тысяч. Устраивает тебя?

– Сто пятьдесят, – ответил я.

Стравинский на том конце залился оглушительным хохотом, откинувшись на спинку левитирующего кресла и едва его не перевернув.

– Ладно, сто пятьдесят, – кивнул он, отсмеявшись. – Ты, я смотрю, парень деловой. Но только сам понимаешь: ей об этом ни слова. Я на тебя рассчитываю. Бывай.

С этими словами он торопливо отключил связь, оставив меня размышлять о том, как я теперь буду смотреть Астре в глаза. Нет, вроде бы, я не сделал ничего плохого. Вот только что она подумает, когда узнает.

С отчетливой ясностью я осознал, что мне в последнее время стало совершенно не все равно, что она думает обо мне.