Астра отстранилась и взглянула на меня испуганно.

– Сколько их? – спросил я.

– Десять... кажется, – ответил Пауль. – У меня ракет столько нет! Они же нас разхреначат здесь, Фрай!

– Занимайте оборону! – скомандовал я, судорожно размышляя о том, как, собственно, ее занимать. – Я наверх.

– Я тоже! – решительно ответила Астра.

– Погоди, – я взял ее за плечи. – Сначала демонтируй проектор. Мы должны хоть что-то отсюда унести.

– Ты сегодня говорил, что кто-то должен управлять щитом! – сказала она и рванулась из моих рук, так что едва удержал ее.

– Подожди! Со щитом справится Сири. Сири, слышишь?! Беги в машину Астры, щит на максимум. Сможешь сконцентрировать?

– Не знаю... попробую... – ответила Сири.

– Астра, выковыривай эту штуку, это приказ, – как можно тверже сказал я. – Там тысяч сто, может, зарыто, а то и больше. Мы не можем их потерять, слышишь?!

Астра коротко кивнула, и я рванул наверх, мысленно выдохнув.

– Все к моей машине, – бросил я. – Норберт, давай в нее, включи в ней щит на максимум и беги обратно в свою.

– Есть, – коротко ответил он.

– Все машины должны быть не только под Астриным щитом, но и под моим! – бросил я уже через нейроинтерфейс. Говорить на бегу было тяжело, как и бежать в гору в скафандре.

– Они... уже близко?.. – спросил я, преодолев примерно половину пути наверх, и почувствовав, что начинаю выдыхаться. Глаза застилал пот – впервые я пожалел, что ни разу не посетил спортзал в Симмонсе. Впрочем, абонемент туда съел бы львиную долю моих доходов.

– Близко... уже очень... – лицо Пауля на экране было бледным, губы заметно тряслись, пальцы летали над панелью модуля, готовясь к стрельбе.

– Касуми... выводи картинку... с радара! – я остановился на секунду, повиснув на груде металлолома, преградившей путь. – Все должны видеть... что они делают!

– Уже вывела, – деловито ответила Касуми, и я поразился ее самообладанию. Словно и не на нее сейчас посыплется с неба свинцовый дождь!

Я пролез в дыру между двумя ржавыми прутьями, противно скрежетнувшими по обшивке скафандра, и бросился скорее бежать вперед.

Касуми между тем вела стрим с холодным спокойствием. Она попросила зрителей глянуть, не стримит ли кто-нибудь прямо сейчас атаку дронами, но таких, конечно, не нашлось. На нас напали отнюдь не дураки.

Наконец я выскочил из коридора в то самое помещение с трубами, с которой начался наш с Астрой спуск в Тартар. Сверху, из люка сюда падал столб тусклого света – там, на поверхности уже было утро. И только теперь до меня дошло, что я не знаю, как буду подниматься наверх, если только меня кто-то не вытянет.

Но тут я заметил, что до начала налета Хосе успел навязать на тросе несколько узлов, что при должной сноровке могло помочь мне выбраться.

Однако стоило только мне занести ногу, примериваясь к первому узлу, как в наушниках раздался панический крик Пауля: «Приготовьтесь, сейчас долбанет!».

Секунду спустя над моей головой раздался оглушительный взрыв, а красноватый свет встающего солнца заглушила голубая вспышка – это в наш щит ударила первая ракета.

– Они издали пальнули! – сообщил Пауль. – Я не смог ракету перехватить. Попробую достать дрон нашей ракетой. Остальные, кажется, штурмовые. Сейчас подойдут и начнут палить.

Под его дрожащий голос я лез наверх, обливаясь потом и с трудом удерживаясь, чтобы не соскользнуть.

– Кристи, помоги им! – проговорил я сквозь зубы, подтягиваясь к очередному узлу и уже видя прямо над своей головой светлый круг люка.

– Принято, – невозмутимо ответила Кристи, и на периферии моего поля зрения появилась панорама лагеря, к которой хищным полукольцом приближались красные точки дронов – семь или восемь штук, Пауль уже запустил ракеты и проредил их строй.

 Высунув голову из люка, я успел заметить, как первая очередь с грохотом ударила в щит, взметнув множество голубых фонтанчиков. В ответ жахнула еще одна ракета с машины Пауля – кажется, последняя – и застучал яростно пулемет Норберта.

Я бросился к нашему лагерю, где все машины сбились в кучу рядом с моей и с огромным грузовиком Хосе.

Вокруг меня творился ад. Пулеметные очереди низвергались с неба, словно огненный дождь. Пространство вокруг было прочерчено алым пунктиром – это Кристи подсвечивала мне наиболее опасные места. Я бежал, лавируя между этими видными только мне линиями, словно лыжник на слаломной трассе.

– Еще один есть! – крикнул Пауль, и я краем глаза увидел, как где-то вдалеке, над степью, падает вниз черная точка, оставляя за собой дымный след.

Секунду спустя что-то неразборчиво крикнул Норберт, и еще один дрон, уже поближе, вспыхнул, обрушившись вниз.

Я подбежал к машине и схватился за ручку двери, когда перед глазами сверкнула новая голубая вспышка, а затем раздался громкий треск, похожий на звук помех в эфире. У меня внутри похолодело. Я хорошо знал этот звук: он означал, что щит больше не держит. Я повернул голову на звук и увидел, что один из трициклов буквально разорвало очередью пополам. Мимо меня пролетело оторванное от оси переднее колесо, а вслед за ним упало на землю что-то похожее на кусок толстого шланга. Когда я понял, что это оторванная нога в скафандре, меня едва не вывернуло наизнанку.

Я постарался не думать о том, кто это мог быть. Не думать вообще ни о чем – только о том, что над моей головой черными хищными птицами вьются сейчас еще, по меньшей мере, три дрона.

Упав в кресло, я вдавил кнопку на штурвале, и время вокруг меня привычно замедлилось, превратив воздух в густое желе.

Три дрона над моей головой образовали правильный треугольник, едва заметно вращавшийся по периметру поляны. Отсюда они казались просто черными точками, но я мог приблизить изображение и рассмотреть каждый.

Рассматривать, однако, было некогда и незачем: стандартные дешевые ударные дроны, похожие вблизи на цветки с тремя лепестками – левитационными панелями. Каждый из них был вооружен пулеметной установкой с небольшим запасом патронов. Специально разработаны для уничтожения с дистанции низкоуровневых мобов. И низкоуровневых колонистов.

Де юре убивать людей на Озимандии запрещено. Де факто – ты никогда ничего не докажешь, потому что не проследишь связь дрона с хозяином. Да и кто будет доказывать, если тебя убьют? Полиции на этой планете нет, и прокуратуры – тоже.

Кто-то навел их на нас. Кто-то из корпоратов по нашему стриму понял, где можно найти ничейный пока еще объект озимандийцев. И среагировал быстро и жестко. Но как они узнали? Где я прокололся? Ладно, это потом, на это нет времени – сперва нужно выжить.

Не мешкая я навел пулемет на один из дронов, ориентируясь на метки, которые щедро рассыпала перед моими глазами Кристи. Поправка на ветер... Кучность стрельбы... Сопротивление воздуха...

Поймать в прицел маленький верткий аппарат было очень тяжело, а предсказать траекторию полета каждой отдельной пули не смогла бы даже Кристи со всеми своими вычислительными мощностями. Первая очередь прошла мимо. Аппарат, до этого пытавшийся расстрелять отчаянно маневрировавший трицикл Хагена, стал разворачиваться в мою сторону.

Ярость вспыхнула в моей голове кровавым цветком, заставив вцепиться в штурвал, едва не выломав его из панели. Эти твари, кем бы они ни были, ничем не рисковали. Сидели где-то в сотне километров отсюда, возможно, даже попивали кофе из хорошего синтезатора, и спокойно, без спешки, убивали нас. С каким удовольствием я сейчас распластал бы каждого из них очередью поперек, но их не было внутри пустоголовых машин. Безжизненные роботы были единственной мишенью для моего гнева.

Я прицелился тщательно, задействовав все ресурсы Кристи, с которой мы сейчас были в некотором смысле единым существом. Похолодевшие от ярости руки тщательно выставили прицел – я сейчас хорошо ощущал разницу в долях миллиметра и угловых минутах. Выпущенная мною очередь разломала беспилотник, словно игрушку, попавшую под колеса машины. Я успел увидеть, как все три деформированные левитационные панели разлетелись в разные стороны.

Я сдвинул пулемет по часовой стрелке и так же расчетливо изрешетил второй аппарат. Оставался еще один, и он сейчас явно распознал во мне главную опасность и стремительно наводил на меня тонкое жало своего пулемета. Быстрее, чем смог бы прицелиться в него я, даже наделенный нечеловеческой реакцией.

– Ребята, вломите ему, я не успеваю! – послал я панический мысленный приказ.

– У меня патронов больше нет, – отрапортовал Норберт.

– У меня тоже, – заявил Хаген. – Все. Приехали.

Я понимал, что не успею. Дуло пулемета смотрело прямо в меня. Неведомому оператору оставалось не более одного мгновения, чтобы разрядить в меня остатки боезапаса, превратив мой броневик во вскрытую консервную банку.

Однако в следующую секунду какая-то тень, метнувшаяся снизу, врезалась в беспилотник, завалив его набок и намертво сцепившись с ним. Утратившая управление конструкция подпрыгнула в воздухе, закрутилась и рухнула на землю. Только в этот момент до меня дошло, что протаранила врага дорогущий разведывательный дрон Касуми. Теперь мы остались без него.

Над черной поляной повисла тяжелая, свинцовая тишина.

Не с первой попытки я открыл тяжелую дверь «Волка» и ступил дрожащими ногами на горелую землю, изрытую пулеметными очередями. В воздухе висела выброшенная в воздух взвесь черной копоти, оседавшая мелкой пылью на забрало скафандра. Разломанная машина

Из своего трицикла выглянул Хексен – бледный, как смерть, с трясущимися руками.

– Кто? – устало спросил я его, кивнув в сторону дымящихся обломков впереди.

– Сири, – ответил он и всхлипнул. – Я не знал. Я не знал, что так может быть.

– Чего ты не знал? – спросил я.

– Я думал, никто не заметит. Ну, у меня подписчиков не было почти.

– Ты что, выходил в эфир? Давал картинку? – я уставился на него, сжав кулаки.

– Но у меня людей же на стриме почти не было. Я Наоми позвал... Сказал, что я в той группе, чья трансляция сейчас топ рвет... что я тоже там был внутри... Меня совсем мало людей смотрело, почти никого незнакомых... Она сказала, теперь чаще меня смотреть будет…

Во взгляде парня чувствовалось желание немедленно провалиться под землю. Мне сейчас хотелось того же самого.

Из подземного люка выглянула Астра, поставив перед собой тяжелый черный ящик проектора. При виде развороченного трицикла она вскрикнула, и сердце у меня сжалось еще сильнее.

Я двинулся к Хексену, но тут в моих наушниках послышался совершенно нечеловеческий отчаянный рев, который больше всего подошел бы рассерженному медведю, и я увидел бегущую со всех ног фигуру в скафандре. До меня не сразу дошло, что это Норберт.

Одним рывком он поднял Хексена на ноги и ударил со всей силы кулаком в лицо, пробив крепкое забрало скафандра. После второго удара брызнула кровь. Астра снова вскрикнула. Я бросился между ними, но не смог предотвратить еще одного богатырского удара, от которого Хексен снова свалился на пол, зажимая разбитый нос окровавленными руками. Один из осколков скафандра глубоко врезался в его щеку.

– Хватит, Норберт, хватит! – орал я, хватая парня за руки. Сзади подбежал Хаген и тоже обхватил его.

– Я убью его! Убью! Тварь! – орал Норберт, вырываясь из нашего захвата. К нему подбежала Касуми и что-то стала быстро-быстро говорить, выставив вперед тонкие руки.

Последним из своего монструозного автомобиля вывалился Хосе с расширенными от ужаса глазами – кажется, он выглядел сейчас даже хуже, чем Хексен.

– Мне конец, – прошептал он срывающимся голосом, усевшись на выгоревшую траву и привалившись к траку. – Фрай, во что ты меня втравил?! Из «Юнити» звонят уже. Мне конец.

Я опустил глаза, словно школьник, пойманный со шпаргалкой. Хосе был абсолютно прав. Не ему одному – нам всем конец.