- Какие ужасные новости, - сказала Гёкуё, её лицо потемнело. Стоявший рядом с ней Джинши тоже был чем-то встревожен.

«Походу, какая-то большая шишка умерла», - Маомао тоже находилась в комнате, не чувствуя ни малейшего укола грусти. Может, кто-то назвал бы её бесчувственной, но она просто не могла выразить сочувствие по отношению к тому, кого она никогда не видела в своей жизни. Усопшему было больше пятидесяти, а причиной его смерти было чрезмерное пьянство. Что посеешь, то и пожнешь, что тут еще можно сказать.

Этого следовало ожидать.

Завершив все дегустации на сегодняшний день, Маомао всё еще не могла покинуть комнату. Похоже, Джинши отправил Хоннян по какому-то поручению и, как результат, травнице пришлось остаться вместо неё. Даже евнуху не полагалось оставаться наедине с императорскими наложницами, рядом обязательно должна была находиться служанка. Важно то, что Джинши дал поручение старшей служанке, оставив при этом Маомао.

«Опять что-то замышляет», - подумала она. И попала прямо в точку.

- Как вы думаете, причиной смерти действительно был излишне выпитый алкоголь? – заявил Джинши, его красивые глаза при этом были сфокусированы не на наложнице, а где-то за её плечом, а точнее, на Маомао.

От выпивки можно умереть по-разному.

Даже сама травница, любившая иногда пригубить кубок-другой, понимала, что алкоголь может стать ядом, если потерять меру. Как и любое другое лекарство, если переборщить с дозировкой. Хронический алкоголизм может вызывать проблемы с печенью, а если выпить слишком много за один раз, то вполне можно встретиться с праотцами. Именно так и произошло с жертвой: изобилие выпивки в компании военных товарищей. Предположительно, этот человек потерял меру, приложившись к большому кувшину с вином.

- Несомненно, при таком раскладе можно умереть, - не задумываясь, ответила Маомао, когда они подошли к караульной башне у главных ворот. Это было то же место, где она встретилась с Лихаку. Та же аскетичная комнатка, только на столе стояли чай и угощения, а для обогрева принесли жаровню.

- Но там было всего на половину больше его обычной меры, - сказал Джинши. (Скорее всего, он имел в виду половину от обычного количества вина). Гаошунь забрал что-то у служанки, которая появилась в двери со стороны Внутреннего двора. Она ничего не сказала, лишь склонила голову и ушла.

-  Я с трудом верю в то, что он умер именно от алкоголя, - сказал Джинши, - Кто угодно, только не Коунен.

Коунен, так звали умершего. Он был великолепным воином, который мог выпить огромный кувшин вина целиком. Со слов Джинши и Гёкуё, он был неплохим человеком.

Гаошунь положил предмет, полученный от служанки, на стол. Это была фляжка из тыквы. Открыв пробку, он налил какую-то жидкость из неё в небольшой кубок.

- Что это? – спросила Маомао.

- Это вино, которое подавали на празднике, - ответил Джинши, - Мы взяли немного из одного из кувшинов, что стояли на столах. Тот сосуд, из которого пил Коунен, разбился и всё содержимое разлилось на пол.

- То есть, мы никогда не узнаем, было ли оно отравлено, - заключила Маомао. Единственным вариантом было отравление ядом, если, конечно, это было не просто чрезмерное употребление алкоголя.

- Ты права, - Джинши понимал, что надеяться здесь не на что, когда велел принести это вино Маомао. Только сам факт, что он все равно решил серьезно подойти к этому делу, показался травнице любопытным. Он был что-то должен умершему?

«Лучше бы он снова надел маску очаровательного принца» - подумала она. В последнее время он вел себя как-то по-детски; она едва могла выносить его присутствие. Честно говоря, ей было бы гораздо легче, если бы он вернул свою напыщенность и отдавал приказы направо и налево.

Сейчас Маомао поднесла кубок к губам и слегка коснулась содержимого кончиком языка.

«Так-так, что это тут у нас?» - жидкость была одновременно кислой и сладкой. По ощущению, как будто кто-то добавил в изначально сладкое вино щепотку соли, - «По вкусу как столовое вино».

- Весьма необычный вкус, - прокомментировала она, пристально глядя на Джинши.

- Так и есть. Коунен был жутким сладкоежкой. Он обожал сладкое вино и закусывал только сладостями, - Голос Джинши был почти восторженным, когда он рассказывал об усопшем. Коунен бы даже не притронулся к пище, даже если бы это было копченое мясо или роскошная каменная соль, - Когда-то очень давно, он предпочитал более пряную и соленую пищу, но потом… Однажды, будучи в депрессии, он полностью поменял свои предпочтения. Настолько, что весь его рацион стал состоять из сладких блюд.

При рассказе, на губах Джинши промелькнула спонтанная улыбка.

- Такое ощущение, что он заигрывал с сахарным диабетом, - Маомао не преминула вставить свои пять копеек.

- Не порть мои светлые воспоминания своей мрачной реальностью, будь добра, - грустно произнес Джинши.

«То есть мужчина, который питался соленой пищей, вдруг развернул свои предпочтения в сторону сладостей…» - мысли Маомао кружились в голове, пока допивала вино из кубка. Осушив его, она налила еще. Выпила, повторила процесс. Джинши и Гаошунь молча наблюдали за ней, но она не обращала на них внимания. Когда фляжка наполовину опустела, она заговорила:

 - С вином подавали закуски. Среди них было что-то соленое?

- Да. Каменная соль, лунные пряники и вяленое мясо. Принести всё это тебе?

- Нет, спасибо. Я прикончу эту фляжку к тому моменту, как закуски окажутся здесь.

«Если они собирались предложить мне еду, им надо было действовать заранее» - подумала Маомао. Хорошая солонина прекрасно дополнила бы сладость напитка.

- Это не совсем то, о чем я подумал, - раздраженно ответил Джинши.

Маомао налила себе еще вина. Она не обратила никакого внимания на явное недоверие Джинши по отношению к её действиям. Возможность выпить по-нормальному была весьма редкой, если не считать тех маленьких порций на один глоток, которые она дегустировала для наложницы Гёкуё. Именно поэтому Маомао не собиралась упускать её.

Она выпила всю фляжку до последней капли. Искушение издать довольный и расслабленный выдох было велико, но рядом сидели знатные особы, поэтому она решила воздержаться.

- У вас есть кувшин, из которого пил господин Коунен? – спросила она.

- Да, только он разбит и от него остались лишь черепки.

- Ничего страшного. Я бы хотела взглянуть на него. И еще… Есть одна вещь, о которой я бы хотела попросить вас разузнать - сообщила Маомао.

*****

На следующий день Джинши снова вызвал травницу. Они встретились в той же комнатке. Его обычная комната для приемов оказалась кабинетом управляющей дворцовой прислугой, и сейчас это место было занято для приема и увольнения служанок. Управляющие остальных служб также оказались заняты и выделить свое рабочее помещение не могли. Скорее всего, их занятость были связаны с приближением конца года.

«Так и знала», - подумала Маомао, просматривая документ, который она попросила принести и анализируя ситуацию в целом. Она перевела взгляд на черепки кувшина, доставленные вместе с документом. Они были завернуты в тряпицу для бережной транспортировки. На глиняной поверхности были видны белые разводы с небольшими вкраплениями. Маомао протянула руку, провела пальцем по белому налету и слизнула его.

- Ты уверена, что это безопасно? – Джинши потянулся к ней, как будто желал остановить, но травница покачала головой:

- Вряд ли этого количества хватит, чтобы меня отравить.

Эта фраза прозвучала столь напыщенно, что это заставило Джинши и Гаошуня озадаченно посмотреть на неё. Маомао подошла к жаровне с бумажным конвертом, в котором принесли документ, и положила его на угли, чтобы вызвать огонь. После этого она быстро взяла один из черепков и поднесла его к пламени. Цвет изменился.

- Соль? – спросил Джинши, уставившись на жаровню. Определенно, он усвоил урок, когда Маомао показывала фокусы со сменой цвета огня.

- Правильно. Скорее всего, её было здесь так много, что даже после того, как вино испарилось, крупинки соли все равно остались на стенках кувшина, - ответила травница. Вино, которое она пила накануне было тоже соленым. И это была не та соль, которую могли добавить в процессе изготовления напитка. Скорее, здесь была обычная поваренная соль, которую использовали для готовки. Именно её бросили в кувшин. Если присутствующие на празднике гости предпочитали более соленую пищу, то сладость вина могла показаться им приторной. Все знают, что можно обмакнуть край кубка в соли, но, чтобы кинуть в сам напиток целую горсть… Кто-то был или слишком пьян или совершенно ничего не понимал в кулинарии. Если все происходило именно так, одной щепотки было бы достаточно, однако, в кувшине Коунена была по меньшей мере горсть, раз даже следы остались.

- Соль необходима для жизнедеятельности человека, но большое её количество может стать ядом, - сказала Маомао. Надо отдать должное, от соли был тот же эффект, что и от вина: передозировка могла бы стать фатальной ошибкой. Когда травница прикинула количество вина, выпитого усопшим и количество соли, содержавшееся в напитке, то стало понятно, что это сочетание определенно могло стать причиной смерти.

- В этом нет никакого смысла, - ответил Джинши, - Любой может понять, что пьет что-то чересчур соленое.

- Я так думаю, что один человек так этого и не понял, - Маомао развернула документ в его сторону. В нем содержалось описание привычек Коунена, - Господин, вы сказали мне, что однажды Коунен внезапно сменил свои предпочтения в еде, заменив всю пищу на сладости, так ведь?

- Так и было, - кивнул Джинши, - Подожди, ты же не имеешь в виду…

- Да. Я думаю, что это произошло из-за того, что он не чувствовал вкус соли.

Коунен был ответственным чиновником, порядочным и преданным своей работе человеком. По характеру он был настоящим стоиком с высоким самоконтролем, что было очевидно даже из поверхностного отчета о нём. После смерти своей жены и ребенка во время эпидемии несколько лет назад, он жил только работой. Вино и сладости были единственными радостями в его жизни.

- Существуют болезни, в результате которых человек теряет ощущение вкуса. Говорят, это происходит в результате дисбаланса в питании или при стрессе, - сказала Маомао.

Чем больше он зажимал боль утраты внутри, тем больше угнетал свой дух. Эта непосильная ноша могла спровоцировать возникновение болезни.

- Допустим. Тогда кто мог положить в вино соль? – Джинши смотрел на травницу.

Она опустила голову:

- В мою работу не входит поиск виновных.

Вооружив Джинши фактами по поводу соли в вине, и узнав, что Коунен был важной птицей, Маомао ожидала, что евнух сам доведет это дело до конца. Мало кто любит людей, преданных своей работе. Может, коллеги решили сыграть злую шутку, подсыпав Коунену в кувшин вина соль. А когда увидели, что он не заметил разницы, добавили еще, чтоб он понял наверняка. Может, алкоголь ударил этим людям в головы, и они не ожидали такого результата?

«Трусы. Сбежали, поджав хвосты, едва дело запахло жареным» - подумала Маомао.

Конечно, она могла бы указать, кто мог быть в этом причастен и расписать все действия по буквам, но не стала. У неё не было желания оказаться свидетелем чьего-то жестокого наказания. Даже сейчас, когда Джинши получил все подсказки, она чувствовала свою ответственность за содеянное.

Дав указание Гаошуню, Джинши спокойно наблюдал, как тот выходил из комнаты. Маомао окинула взглядом фигуру евнуха: на его поясе можно было заметить небольшое украшение из обсидиана с кисточкой.

«Это же знак траура» - подумала она. Словно он намеренно не хотел, чтобы это было заметно.

- Приношу свои извинения. Я очень ценю твою помощь, - ослепительная улыбка озарила лицо Джинши, когда он повернулся к Маомао.

- Не за что, - ей было крайне любопытно, что связывало этого молодого человека и умершего чиновника, но она решила воздержаться от вопросов.

«Если это что-то неприличное, я могу пожалеть о том, что спросила», - мелькнуло у травницы в голове. В конце концов, никто не может быть в курсе всех отношений между окружающими людьми. Вместо этого, Маомао задала менее провокационный вопрос:

- Этот человек был столь выдающимся?

- Именно так. Он сделал для меня доброе дело, когда я был ребенком.

Джинши не стал уточнять, что это было, просто прикрыл глаза. Создавалось ощущение, что он вновь мысленно проигрывает воспоминания у себя в голове. Его черты разгладились, и он стал похожим на обычного юношу. Маомао редко удавалось увидеть каким бывает его красивое лицо в такие моменты.

«Да брось, он всего лишь человек» - одернула она себя мысленно. С его внешностью, можно было легко забыть, что он родился от обычной женщины. Скорее, он мог быть прекрасным тысячелетним духом. В последнее время Маомао ловила себя на мысли, что она не уверена в том, что чувствует по отношению к этому человеку с именем Джинши.

Тихо простояв некоторое время, он открыл глаза, будто вспомнив о чем-то. Сунув руку под стол, он выудил оттуда какой-то предмет.

- Фляжка? – спросила Маомао.

Это была фляжка из тыквы, гораздо большая, чем предыдущая. Внутри неё что-то плескалось.

-  Хм, это, конечно, не то же самое, что было вчера… - произнес Джинши, после чего протянул предмет травнице, - Она твоя, как и моя благодарность.

Она вытащила пробку и вдохнула содержимое. Ах!

- Постарайся, чтобы тебя не поймали с этим.

«А он знает, как угодить, если захочет» - подумала Маомао.

Подняв глаза, она встретилась с его блаженным выражением лица. Моргнула пару раз. Хм, всё еще тот же евнух.

- Что-то ты не выглядишь довольной сейчас, - заметил Джинши.

- Разве, господин? Вам стоит чуть меньше беспокоиться о том, как я выгляжу и больше думать о работе, которую необходимо выполнить сейчас.

В долю секунды Маомао показалось, что Джинши вздрогнул. Значит это правда: он отлынивал от работы, чтобы прийти и поговорить с ней.

«Одно дело, когда у тебя много свободного времени. Но чтобы вот так нагло прогуливать?» - мысленно возмутилась она, однако, вслух произнесла:

- Вам необходимо позаботиться о ваших обязанностях, пока они не превратились в снежный ком.

Джинши моргнул, на долю секунды показавшись уязвленным её словами, но тут к нему пришла в голову мысль. На его губах заиграла шаловливая ухмылка.

- Не сомневайся, я работаю вполне усердно, - заявил он.

- Каким образом?

Джинши задумчиво потер подбородок

- На днях мне поступило предложение о принятии закона, касающегося распития спиртных напитков среди молодежи. Там было написано, что необходимо внести ограничения по возрасту.

Челюсть Маомао отвисла до пола.

- Предлагают запретить алкоголь для лиц, не достигших двадцати одного года, - его озорная ухмылка стала еще шире.

- Господин Джинши, я очень надеюсь, что вы не примете такой закон.

- Боюсь, это зависит не только от меня, - произнес он с сияющей улыбкой, глядя на несчастное выражение лица Маомао.

Её губы скривились. Она сделала единственную вещь, которую могла себе позволить – посмотрела на него как на перевернутого жука.