АРТУР ЛЕЙВИН

Мои глаза оставались прикованными к двойным эфирным саблям, сверкающим в руках женщины-джинна. Восхищение, волнение и зависть бурлили во мне, когда я рассматривал ее почти идеальные творения, пока я с силой не отвел взгляд.

«А как же испытание, которое вы должны мне дать?»

«Оно уже началось», — уверенно ответила она. «Я буду судить достоин ли ты, пока мы будем сражаться». Она развернулась на пятках, и комната исчезла, рассеяв мою броню и все вокруг нас в пустоту. «Не мешкай».

Джинн бросилась на меня, ее форма размылась в аметистовую молнию, а ее сабли-близнецы взметнулись по широкой дуге к моему горлу.

Я крутанулся на пятках, парируя ее удары взмахом руки, а затем заставил эфир принять форму размытого лезвия. Воспользовавшись коротким промежутком времени, пока она поднимала свои клинки, я ударил ее кинжалом в бок.

Джинн крутанулась в середине замаха, яростно вращаясь всем телом, чтобы создать импульс для перехвата моего удара левым клинком.

От удара посыпались искры, но единственным оружием, оставшимся после столкновения, было ее.

Джинн едва дождалась меня, прежде чем начала атаку: ее сабли-близнецы превратились в шквал пересекающихся полумесяцев, стремящихся разорвать меня на части.

Я вызывал клинок за клинком, каждый раз сильнее сжимая эфир, чтобы скрепить форму и удержать ее, пока отражал ее атаки, но ни один из них не продержался дольше одного удара.

«Ты сдерживаешься», — лаконично сказала джинн в середине взмаха своей сабли. В тот момент, когда аметистовое лезвие пронеслось мимо меня, оно приняло форму длинного посоха. Повернувшись на передней ноге, она схватила свое новое оружие обеими руками и ударила нижней частью посоха по моим ногам.

От силы удара я упал на одно колено, а когда поднял голову, ее посох превратился в боевой молот.

Зазубренные полосы фиолетовой молнии пронеслись по моему телу, когда Шаг Бога унес меня на несколько десятков футов, как раз в тот момент, когда гигантский молот создал ударную волну силы при столкновении с белой землей.

Выражение лица коротковолосой джинн впервые сменилось на удивление, ее глаза расширились и нахмурились, когда она увидела, что только что произошло.

«Еще раз», — прорычала она, бросаясь на меня. От скорости ее форма расплылась как в тумане.

Я сделал шаг вперед, концентрируясь на эфирных путях, сходящихся вокруг нее, даже в то время, когда создавал свой клинок. Использование моего эфирного оружия, чтобы просто перенаправить ее удар, было уже достаточно, чтобы разбить его, но это также дало мне достаточно времени.

Нити фиолетовой молнии вновь прошлись по мне, когда я мелькнул позади джинна. Однако за то время, что мне понадобилось, на формирование еще одного кинжала, эфирная сабля джинна уже перехватила мою атаку.

«Если бы ты решил атаковать кулаком, я, скорее всего, не смогла бы его блокировать», - призналась она, ее пронзительные глаза, казалось, смотрели сквозь меня заглядывая в мою душу. «Твой разум, похоже, связал эту божественную руну с девиантным элементом маны — молнией. Это многое объясняет о твоих склонностях при использовании эфира».

Я нахмурился в замешательстве. «Мои склонности?»

Джинн отмахнулась от моего вопроса, вонзила свой эфирный меч в землю и небрежно облокотилась на него. «Прежде всего, я хотела бы спросить, чего ты хочешь от меня, Артур Лейвин», - вымолвила она суровым тоном.

Я замер перед ответом, поняв, что она использовала мое настоящее имя.

Короткие волосы джинна колыхались, когда она наклонила голову набок.

«Ты уже чувствуешь дискомфорт от этого имени?»

«Нет», - ответил я, застигнутый врасплох. Я не был уверен в своих чувствах. Уже несколько месяцев никто, кроме Реджиса, не называл меня по настоящему имени, и я понял, что слишком привык к тому, что меня называют Грей. «Все в порядке. Но я не понимаю вашего вопроса».

Ее яркие глаза смотрели на меня, как прожекторы.

«Чего ты хочешь, Артур?»

«Является ли это частью теста?» — я задумался, но сказал вслух: «Я не совсем понимаю, в чем заключается сам вопрос. Но то, что мне нужно, так это научиться управлять Судьбой».

«Если бы Судьба была чем-то, чему можно просто научиться, передавать от человека к человеку, тогда наша вселенная могла бы уместиться в снежном шаре». Она положила подбородок на тыльную сторону ладони, продолжая пожирать меня глазами. «Нет. Ты хочешь силы. Силы, дабы защищать всех, кого ты любишь, и побеждать врагов».

Я сложил руки.

«Но разве это не одно и то же? Даже имея в своем распоряжении четыре стихии, я не смог победить ни одной Косы. Я хочу — мне нужно — что-то более сильное. И насколько я понял, этим чем-то является Судьба».

Она снова встала, подняв с земли свой эфирный меч.

«Тогда тебе придется открыть свой разум для новых идей. Ты ослепляешь себя, пытаясь увидеть эфир через призму маны, приравнивая одно к другому. Только поняв сам эфир, ты сможешь начать понимать Судьбу. Теперь сформируй свой клинок. Покажи мне, что ты понимаешь».

Мой кинжал сформировался, когда я встал, его острие было потрепанным и немного нечетким.

Она посмотрела на него с отвращением.

«Нападай на меня».

Я не колебался, сделал выпад вперед и финт вправо. Когда ее клинок двинулся, чтобы перехватить меня, я наколдовал второй кинжал и нанес удар под ребра слева.

Ее клинок взмахнул, отражая оба удара, и мои эфирные клинки разрушились. Я поймал ее контратаку рукой, а затем при помощи Шага Бога оказался позади нее, но она уже сделала перекат вперед, ее клинок метнулся, чтобы поймать меня, если я последую за ней. Это был чистый ход и невероятно быстрый.

Она подняла руку, прежде чем я успел нанести новый удар. «Сконцентрируйся. Ты пытаешься победить, и, возможно, тебе это даже удастся, но ты должен еще и учиться на ходу. Почему твое оружие разрушается каждый раз, когда ты его используешь?»

«Потому что я недостаточно силен, чтобы поддерживать такую сложную форму», — честно ответил я.

Она нахмурилась посмотрев на меня, как на несмышленого ребенка.

«Ты ошибаешься. Ты сильнее, чем должен быть. Сильнее меня- по крайней мере, этой части меня, заключенной в кристалл памяти. И даже так...»

В ее правой руке появился меч идеальной формы. Затем второй в левой. Третий клинок, повис над ее плечом. А четвертый, парил у ее бедра.

Она уставилась на меня, и все четыре меча были направлены мне в лицо.

«Тебе не хватает не силы. А понимания. Как человек, ты всегда опирался на то, что тебе уже известно. Ползать, ходить, бегать, так? Чтобы управлять эфиром, ты должен забыть, что для таких вещей существуют правила. Ограничивая себя системой, которая уже существует вокруг тебя, ты только мешаешь себе. Не стремись ходить или бегать. Не обращай внимания на гравитацию и просто летай».

Я не мог не бросить на нее веселую ухмылку.

«Я уже умел летать...»

Один из парящих мечей устремился к моей шее. Я отразил его своим эфирным клинком, но он разбился вдребезги. Второй меч пролетел мимо моего колена, а два, которые она держала, собирались вонзиться мне в грудь и бедро. Вспомнив уроки Кордри, я занял оборонительную позицию и использовал короткие, быстрые движения руками и ногами, чтобы перехватить или парировать каждую атаку, создавая несколько эфирных кинжалов один за другим, каждый из которых испарялся под тяжестью ее атак.

Их шквал был непрекращающимся, атаки шли сразу с нескольких направлений. Хотя я был достаточно быстр, чтобы уклониться или блокировать большинство из них, я все еще чувствовал повторяющиеся режущие и пронзающие удары в тех местах, куда приходились ее удары.

Наконец, она просто остановилась, достала свое оружие и снова села. Я осторожно подражал ей, молча ожидая, когда она продолжит урок. Мне хотелось думать, что я чему-то научился, но до сих пор ее наставления были слишком эзотерическими*, слишком туманными, чтобы помочь мне понять, как она создавала такие мощные эфирные клинки. Хотя она была фантастическим партнером по тренировкам, моя способность поддерживать форму чистого эфирного оружия не сильно улучшилась.

(Прим.: Тайный, скрытый, предназначенный исключительно для посвящённых в мистические учения)

«Ты ждешь, пока я скажу тебе, что делать, как будто мы учимся манипулировать маной в твоей академии», — коротко ответила она. «Но я не могу».

Я нахмурился, посмотрев на нее.

«Вы сказали, что хотите научить меня, но сейчас говорите, что я должен просто вытащить эти знания из воздуха, проявляя их как по волшебству»

«Именно», — сказала она, кивнув мне. «Но я чувствую твое разочарование и понимаю, что ты не джинн, даже при том, что в тебе есть капля нашей сущности. Тогда я постараюсь объяснить это по-другому»

Она сделала паузу, ее пронзительные глаза глубоко сканировали мои.

«Я уже упоминала о твоих предрасположенностях. Тебе не удается создать настоящее эфирное оружие, потому что ты обращаешься с эфиром так же, как с маной. Ты чувствуешь постоянную, жгучую потребность контролировать, Артур Лейвин. Свое тело, свою магию, свою жизнь. С маной это желание, наряду с глубиной твоей уверенности, позволяло тебе прогрессировать с поразительной скоростью. Но с эфиром тебе удалось лишь построить барьер между тобой и твоими желаниями»

Сопротивляясь искушению поспорить о моей очевидной потребности в контроле, я просто сказал: «Вы можете рассказать подробнее? Если я не должен управлять эфиром, то что тогда мне нужно делать?»

«Ты понимаешь, как работает твое сердце или легкие?» — сразу же спросила она, прижав руку к груди.

«Да», — медленно сказал я, не понимая, к чему она клонит.

«Ты контролируешь свои легкие?» — спросила она. «Делаешь ли ты каждый вдох с усилием, вбирая необходимое количество кислорода в свое тело? Без концентрации ты перестанешь дышать?»

«Нет, конечно, нет. Но я могу контролировать свое дыхание...»

Она щелкнула пальцами и указала на меня.

«Да, можешь. Но если ты будешь сосредотачиваться на каждом своем вдохе в течение дня, недели или года, то станешь ли ты каким-то образом лучше дышать?»

Я нахмурился и начал постукивать пальцами по лодыжке.

«Нет, хотя практика контроля дыхания помогает...»

Она протянула руку и дала мне щелбан.

«Не умничай. Сконцентрируйся»

«Хорошо», — сказал я, потирая висок. «Итак, если я не могу контролировать эфир, что мне делать?»

Она улыбнулась, вставая и показывая, чтобы я сделал то же самое.

«Эфир не является маной так же, как вода не является жеребцом. Одним можно управлять, другим нужно руководить. Доверять. Образовывать связь. Но и эфир не жеребец. Его не следует подчинять. Кроме того, твой эфир — это не мой эфир. В то время как я, благодаря очень осторожному применению форм заклинаний и десятилетиям практики, научилась медленно направлять эфир, чтобы он помогал мне, поглощая и направляя его, благодаря твоему ядру и способности легко поглощать эфир, совершенствуя его в своем теле, твои отношения с ним больше похожи на отношения отца и сына»

Я почувствовал, как мое внутреннее «я» по направлению к ядру наполняется чистым, светящимся эфиром. Первым уроком Леди Майр, который она преподала мне относительно эфира, было укрепление идеи о том, что у него есть некое «сознание», и что его можно только уговаривать, но никогда не контролировать. Когда я выковал свое ядро, я доказал, что она ошибается, я думал, что мое ядро позволяет мне контролировать эфир таким образом, который раса драконов-асур просто не в состоянии постичь, я не смотрел на эфир с другой точки зрения.

Но...

«Так вы говорите, что эфир, который я поглощаю и очищаю в своем ядре... я могу оказывать на него такое сильное влияние, потому что он... что? Связан со мной?»

«Именно!» — воскликнула она, сосредоточившись на моем ядре, как будто могла видеть сквозь мою плоть. Затем ее лицо слегка нахмурилось, почти надулось. «Хотя твоя техника Спатиума была впечатляющей, я все еще поражена — даже разочарована — тем, что это все, чего тебе удалось достичь, учитывая огромный потенциал твоего тела и ядра. Ты должен создавать эфирное оружие с помощью мысли — нет, эфир должен отреагировать на твое намерение еще прежде, чем ты полностью сформулируешь сознательную мысль».

Я почесал затылок, расстроенный и немного уязвленный ее упреком.

«Кажется, я начинаю понимать»

Женщина-джинн рассмеялась и покачала головой, когда в ее руках появилось одно лезвие.

«Нет. Но с большей практикой и меньшим количеством разговоров ты поймешь».

Ее лицо стало каменным, она сделала выпад, ее клинок был направлен в мое ядро.

***

После того, как прошло, казалось, несколько дней, наш бой продолжался без остановки. Я живо вспомнил, как тренировался в эфирной сфере с Кордри, так и мы с джинном сражались друг с другом до победного конца, наши битвы длились часами. Никто из нас не сдерживался и не уступал друг другу ни сантиметра. Джинн могла вызывать несколько видов оружия одновременно и менять их формы с мгновенной и непредсказуемой точностью, но я был лучше в фехтовании.

И впервые с тех пор, как «Баллада Рассвета» сломалась, у меня снова появился настоящий меч.

Потребовалось время, чтобы учение джинна дошло до меня, но это был не первый раз, когда мне приходилось заново учиться чему-то, что я считал хорошо знакомым. Медленно, в течение нескольких часов или даже дней, я практиковался в том, чтобы с помощью своего намерения сформировать эфирное лезвие.

На практике эта концепция была похожа на то, как Три Шага научила меня воспринимать эфирные пути Шага Бога без необходимости сначала «видеть» их. Если раньше это было похоже на попытку лепить воду голыми руками, то теперь это стало так же удобно и естественно, как сжимать руку в кулак, хотя удержание клинка по-прежнему требовало почти полной концентрации.

Я улыбался, пока мы боролись, наслаждаясь ощущением эфирного оружия в своей руке. Сам клинок был длиннее и шире, чем «Баллада Рассвета», немного шире у основания и сужался у конца лезвия, он сиял ярким, аметистовым цветом. Гарда* защищала мою руку — это дополнение я сделал после того, как джинн больно ударила меня по костяшкам и нарушила мою концентрацию на оружии.

(Прим.: *Гарда — часть клинка, которая защищает руку владельца от оружия противника)

Меч в моей руке оживил меня, вернув то, о чём я даже не подозревал, чего мне не хватало. Как король Грей и Артур Лейвин, искусство фехтования было главным для моего самоощущения, и когда «Баллада Рассвета» разбилась вдребезги, это было все равно, что потерять конечность.

Каждый раз, когда мой эфирный клинок встречался с одним из многочисленных оружий джинна, воздух наполнялся глубоким, резонирующим гулом, а пространство вокруг, казалось, искривлялось, слегка выгибаясь наружу и вызывало видимые искажения. Создавалось впечатление, что наш бой изменяет саму структуру окружающего нас мира, и мне пришлось задуматься, было ли это просто потому, что мы находились в полностью ментальной реальности - которая была представлением моего разума, растущим вместе с использованием клинка - или же эта ментальная симуляция точно отображала реальное физическое воздействие эфирного оружия.

Джинн бросилась на меня с пронзительным боевым кличем. Оружие в её руке превратилось в глефу*, сдвоенные лезвия вращались в направлении моей головы и бедра. Я прыгнул в воздух, вращаясь горизонтально земле, так что летящие лезвия рассекали только воздух над и подо мной. С помощью глефы джинн нанесла короткий резкий удар вверх, чтобы поймать меня в воздухе, но мне не нужно было стоять на земле, чтобы среагировать.

(Прим.: *Глефа — Вид древкового пехотного холодного оружия ближнего боя)

С помощью Шага Бога я появился за ней, но не смог удержать концентрацию на эфирном клинке, вызванном в этом промежутке. Время, которое мне потребовалось, чтобы переформировать клинок, стоило мне некоторого преимущества, дав джинну время развернуться, чтобы встретить меня, а затем перепрыгнуть через мой удар, направленный ей в талию. Я перенаправил импульс своего удара в удар сверху, заставив ее поднять свое собственное оружие, меч, чтобы защититься.

Я наклонился к ней и сделал сильный выпад, заставив противника отскочить назад, одновременно удерживая меч, чтобы избежать неожиданной атаки от оружия, парящего вокруг нее.

Активировав Шаг Бога, я скользнул в ее сторону, затем мгновенно с помощью еще одного Шага Бога вернулся на противоположную сторону и сформировал свой меч, направив его в ее грудь, но она уже среагировала, ее многочисленные лезвия вращались, чтобы защититься сразу с нескольких возможных углов.

Я повторил то же самое несколько раз, постоянно пытаясь застать ее врасплох, атакуя с другого направления, но она всегда реагировала и никто из нас не мог нанести сильный удар другому.

Затем, внезапно, ее оружие исчезло и она моргнула — не глазами, а всем телом, как будто на мгновение стала невидимой. Я позволил своему мечу исчезнуть.

«Вы в порядке?»

Она кивнула, но я не мог отделаться от мысли, что ее форма была не такой яркой, как раньше.

«Боюсь, у нас мало времени. Нам следует...» — белая пустота исчезла, и мы снова стояли в разрушающихся каменных руинах — «вернуться к твоим спутникам».

Проекция джинна исчезла, и голос теперь исходил из кристалла в центре комнаты.

«Ты хорошо поработал, потомок».

Каэра и Реджис встали с мест, где они сидели у одной из обвалившихся стен. Каэра выглядела спокойно, но Реджис раздраженно смотрел на меня. Я понял, что снова в доспехах, или, что более вероятно, я их и не снимал, поскольку весь бой происходил в моем сознании.

«Ты не торопился», — сказал он ворчливо. «Это длилось гораздо дольше, чем в прошлый раз».

«О», — сказал я, ни на секунду не задумавшись о течении времени во время спарринга с джинном. «Как долго я отсутствовал?»

«Десять минут, не больше», — ответила Каэра, толкнув Реджиса коленом в бок. «Ты просто стоял и смотрел в никуда... Это было жутковато, если честно».

Кристалл пульсировал, вмешавшись в наш разговор, и сказал: «К сожалению, у меня не было сил продолжать, проявление ментальной реальности очень утомительно. Однако я считаю, что ты достаточно продвинулся, чтобы продолжить обучение технике эфирного клинка самостоятельно».

«А испытание?» — спросил я. Кроме тренировок и обсуждения того, как я могу совершенствоваться, я не проходил никаких других испытаний.

«Испытание характера и воли», — ответил кристалл, сияя. «Ты прошел, по моему мнению, и получишь награду».

Моя внепространственная руна нагрелась, и я поспешил извлечь простой черный кубик, который только что появился внутри. Как и предыдущий, он ощущается гораздо тяжелее, чем должен. Часть меня хотела немедленно наполнить его эфиром, войти в ключевой камень, чтобы увидеть, что он содержит, но я сопротивлялся этому желанию.

Каэра наклонилась и посмотрела на реликвию. Я передал её ей для изучения, доверяя девушке позаботиться о реликвии, и вернул свое внимание к кристаллу.

«Можете ли вы сказать мне, какие знания содержит эта реликвия?» — с надеждой спросил я.

Кристалл потемнел, пульсируя неровно.

«Боюсь, что нет. Открытия необходимы для обучения. Рассказывая тебе что-либо, я могу непреднамеренно ограничить или даже испортить твое окончательное понимание божественной руны».

Я задумался на мгновение, затем спросил: «А откуда берутся эти божественные руны? Кто или что дает их нам? Твой соотечественник не смог ответить».

«Эта информация не хранится в этом кристалле».

Я не мог быть разочарован, так как ожидал этого. Кроме того, у меня было много других забот. Тайну божественных рун можно будет разгадать как-нибудь в другой раз.

«Простите, я не подумал спросить раньше... Как вас зовут?»

Кристалл, казалось, гудел, его свет тускло мерцал. Сырым, эмоциональным тоном он сказал: «Эта информация также не хранится в этом кристалле».

«Есть ли еще что-нибудь, что вы хотели бы мне сказать до того, как мы уйдем?»

Была сотня вопросов, на которые я хотел бы, чтобы проекция джинна ответила, но если у нас было мало времени, я не хотел тратить его на вопросы, на которые она не могла мне ответить.

Лавандовый свет в кристалле на минуту тихо замерцал.

«Не пытайся насильно придать миру форму, соответствующую твоим потребностям, но и не принимай ограничения этого мира такими, какие они есть. Твой путь - только твой, и лишь ты можешь идти по нему. Я искренне надеюсь, что мое творение поможет тебе на этом пути. Оно притягивает к тебе эфир, облегчая его поглощение, и защищает почти от любой атаки, но его защита не безгранична. Достаточно сильный противник, обладающий мощным контролем над маной или эфиром, все равно сможет причинить тебе вред. Не позволяй им этого».

Я кивнул в сторону кристалла.

«Спасибо».

Руины двигались вокруг нас, лишь частично превращаясь в библиотеку, которую я видел краем глаза, когда пробирался по разрушающемуся коридору. Это было похоже на то, как если бы вы смотрели на два прозрачных изображения, наложенных друг на друга, становящихся одновременно библиотекой и разрушенной комнатой.

Одну стенку библиотеки занимал полупрозрачный портал, обрамлением которого служила арка из полок, заполненных кристаллами. Библиотека была занята мелкими движениями, когда крошечные изображения играли на многочисленных гранях сотен кристаллов, но мои глаза никак не могли сосредоточиться на них, и когда я потянулся к одному из этих художеств, моя рука прошла мимо, как будто их там и не было.

Взглянув на портал, я спросил: «Мы вообще сможем его использовать?»

Но кристалл не ответил.

«Это как-то странно», — сказала Каэра, проходя прямо через широкий стол. Она провела рукой по спинке стула. «Иллюзия?»

«Я думаю, что иллюзия это мы», — сказал Реджис, фыркнув. «Здесь нет запаха. Только слабый намек на что-то вроде озона... как будто здесь ничего нет. Или как будто нас на самом деле здесь нет».

«Джинн связал и сформировал реальность с помощью эфира здесь, но она начинает разрушаться. Это место похоже на три разные комнаты, поставленные друг на друга... но границы между ними нестабильны. Мы должны уходить».

Подняв реликвию полусферы, я напитал ее эфиром. Туманный свет опустился на портал, и рама затвердела, став более прочной и реальной. Через портал я мог видеть свою комнату в академии, но мое внимание привлекли кристаллы, которые тоже стали твердыми после активации портала. Изображения, воспроизведенные на их многочисленных гранях, показывали джиннов — их расу было легко узнать по розовым и фиолетовым оттенкам кожи, а также по формам, похожим на заклинания, которые часто покрывали большую часть их тела, — пока они выполняли огромное количество обыденных дел.

На многих гранях были изображены только лица джиннов, которые разговаривали. Большинство из них выглядели уставшими и глубоко опечаленными.

Я осторожно протянул руку, чтобы поднять кристалл с полки. При моем прикосновении дюжина перекрывающихся голосов - вернее, один и тот же голос, но говорящий одновременно дюжину разных вещей, - раздался из кристалла прямо в мое сознание. Инстинктивно я коснулся кристалла эфиром, голоса оборвались, а образы исчезли.

Любопытство взяло верх над осторожностью — и из-за небольшого чувства вины — я сохранил кристалл в своей внепространственной руне хранения на потом.

Каэра и Реджис молча наблюдали за происходящим. Несмотря на свой стоицизм* и неестественную выносливость, Каэра выглядела уставшей. Реджис, с другой стороны, вел себя странно, его эмоции были скрыты от нашей связи, даже когда он исчез во мне без единого слова.

(Прим.: *Стоицизм — подавление и сокрытие эмоций)

Мне было о чем подумать и еще больше было чем заняться, поэтому я оставил своего спутника в покое, отзывая реликтовую броню. Эфирный черный костюм из чешуи испарился, но я все еще чувствовал его, он был на мне, ожидая, когда я призову его обратно.

Обменявшись кивком и усталой улыбкой, я жестом указал в сторону портала.

«Давайте посмотрим, что произошло на церемонии дарования».