АРТУР ЛЕЙВИН

— Все, что я могу сказать с уверенностью, это то, что Сехз-Клар пал, а Серис удалось спастись, — cказала Каэра. — Эти сведения были предоставлены Лирой из названной крови Драйде до прибытия драконов, и они могут быть устаревшими на несколько недель.

— Но мы можем использовать это, чтобы добраться куда угодно, верно? — спросила Элли, указывая на тяжелый кусок кованого металла, смутно похожий на кузнечную наковальню.

— Почти куда угодно, полагаю, — подтвердила Каэра. Её указательный палец постукивал по губам, пока она рассматривала артефакт телепортации, который я позаимствовал у Фантомов. — Но это поможет нам, только если мы чётко понимаем, куда направляемся.

— Почему бы не вцепиться им прямо в глотку? — Чул наклонился вперёд на локтях, его оранжевый глаз сверкал внутренним пламенем. — Мы можем использовать это, чтобы отправиться куда угодно, говоришь? Так что мы можем атаковать Агрону напрямую.

— Почти куда угодно, — повторила Каэра. — Таэгрин Каэлум — непроницаемая крепость, охраняемая магией и технологиями Вритры.

— Мой дед послал целую армию асур, чтобы убить Агрону, и они потерпели неудачу, — добавила Сильви. — Мы не знаем, как и почему. Пока мы этого не узнаем, слишком рискованно встречаться с Агроной напрямую, особенно в месте сосредоточения его власти.

Вокруг стола воцарилась тишина, единственным звуком был голос Бу, который сидел в одном из углов и громко охаживал себя. Прошел день с момента нашего прибытия в Вильдориал. Каэра, Чул, Элли, Сильви, Реджис и я сидели за большим столом, между нами покоился артефакт телепортации. Мы находились глубоко под Институтом Землерождённых, в комнате, защищённой от звука и маны, так что даже Ваджракору было бы трудно за нами подглядывать, если бы он захотел это сделать.

Я указал на Каэру, обдумывая её слова:

— Но Лира Драйде может знать больше. Я не настолько доверяю Ваджракору, чтобы обращаться к нему за информацией, но вполне логично, что Лира следит за Алакрией. Если усилия Серис каким-то образом становятся достоянием общественности, то мы сможем понять, с чего начать.

— Ваджракор тоже подумывал о том, чтобы запереть её, — сказала Каэра, в её тоне проскальзывали горькие нотки. — Однажды он размышлял об этом, выпытывая у меня информацию, пытаясь использовать её свободу против меня. Очевидно, он запретил ей путешествовать и пригрозил сжечь лагеря алакрийцев и людей, находящихся в них, — если она не подчинится. Я знаю, что она дала ему какую-то информацию, потому что он использовал меня, чтобы проверить её, но я не могу быть уверена, что он не пытался манипулировать мной дальше.

— Ещё алакрийцы? — Чул встал из-за стола и повернулся к нам спиной. — Мы слишком смешиваем границы союзников и врагов.

— Осторожнее, мудрейший, ты очень похож на Ваджракора, — подколол Реджис.

Чул долго смотрел на Реджиса, казалось, обдумывая эту мысль, затем вернулся на своё место:

— Так и есть.

В каменные двойные двери, ведущие в комнату, постучали, отчего Бу издал низкий рык.

Активировав Сердце Мира, я проверил сигнатуры маны тех, кто находился за дверью, затем открыл её и впустил Гидеона и Врена Каина. Мика подошла сразу за ними, и я придержал дверь открытой и для неё. Врен тут же опустился в кресло, которое выросло для него из земли. Гидеон устроился за столом.

Мика прислонилась к задней стене с хмурым выражением лица. Она отказалась от формы Копья в пользу простых дворфских доспехов и тяжелого мехового плаща, который увеличивал её массу, скрывая детскую фигуру. В левой глазнице сверкал чёрный драгоценный камень.

Я вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, чтобы убедиться, что печать осталась нетронутой, и подождал, пока остальные присоединятся к нам.

Следующей прибыла Варай. Мы обменялись несколькими вежливыми словами, и я пропустил её в зал заседаний.

Моя мама выглядела невероятно нервной, когда повернула за угол в холл, но расслабилась, когда увидела меня. Притянув меня к себе, она поцеловала меня в щеку, а затем пристально посмотрела в мои глаза:

— Артур, что всё это значит? Я не создана для того, чтобы проказничать.

Я не мог не усмехнуться:

— Ты выжила, будучи авантюристкой, фронтовым медиком на войне и моей матерью.

Она закатила глаза и игриво похлопала меня по плечу:

— Это правда, я полагаю. Удивительно, что все мои волосы не поседели и не выпали, — сказала она, выщипывая седину среди своих рыжих локонов.

— Прежде чем ты войдёшь... — я достал что-то из своей внепространственной руны и протянул ей. — Я много думал об этом, и я хочу, чтобы это было у тебя.

Она осторожно взяла молочно-белый камень с моей ладони, перевернула его, чтобы рассмотреть множество граней:

— Что это?

— Ты помнишь кольцо, которое Винсент Хелстиа подарил тебе, когда я стал искателем приключения? — спросил я. — Это что-то вроде него, только... ну, если ты сможешь им пользоваться, ты сможешь проверять меня или Элли и видеть, что именно мы делаем. Я подумал... я не хотел, чтобы ты волновалась. Если, конечно, ты не включишь его и не обнаружишь, что меня разрывают на части разъяренные эфирные монстры, — добавил я.

Щёки моей матери побледнели от моей шутки, и она снова прижала камень ко мне:

— Может быть, будет лучше, если...

— Прости, — сказал я, потирая затылок. — Честно говоря, мне было бы намного легче, если бы ты сохранила его. Я всё равно мог использовать его только для того, чтобы видеться с тобой и Элли, а если Элли будет со мной...

Она вздохнула и взялась за него обеими руками:

— Хорошо, что мне делать?

Я обдумал это, так как использовал эфир для его активации. Хотя после каждого использования ему требовалось время на перезарядку, он втягивал в себя собственный эфир, так что оставалось только привести его в действие:

— Просто посылай поток исцеляющей магии. Когда она коснется твоего разума, думай об Элли.

— Должна ли я?..

Я кивнул, и мама закрыла глаза и погрузилась в реликвию. Я наблюдал, как её целительная магия взаимодействует с вивумом в атмосфере, притягивая его к реликвии, а затем, как усики эфира потянулись к ней в ответ.

— О, — тихо сказала она. Связь прервалась, и её глаза моргнули. — Я видела, как она разговаривала с Чулом. — Её взгляд перескочил на закрытые двери.

— В той комнате. …Спасибо. — Она снова обняла меня.

— На повторное использование требуется несколько дней, поэтому ты не сможешь наблюдать за каждым нашим шагом, — объяснил я.

— Это, наверное, хорошо, — ответила она, глядя на камень и поворачивая его в руках. На её лице играла небольшая улыбка. — Я не уверена, что у меня хватит сил сопротивляться желанию проверять, всё ли с тобой в порядке, каждые пять секунд, и у меня слишком много дел, чтобы я могла потерять себя из-за этого артефакта.

За ней в зал вошли последние гости. Она помахала рукой Вириону и Байрону, затем я пропустил её в зал заседаний.

Вирион положил руки мне на плечи и оглядел меня с ног до головы. Старый эльф не изменился физически, но было ясно, что события последних нескольких лет лишили его энергии и жизненных сил, которыми он когда-то обладал в избытке:

— Странно. Иногда, когда мы давно не виделись, я почти ожидаю увидеть того 16-летнего мальчика, который ждёт меня. — Его улыбка ослабла, и он погладил меня по щеке. — Потом я вижу эти волосы, эти глаза, это лицо, и я задаюсь вопросом, действительно ли это можешь быть ты.

— Не сентиментальничай, дедушка, — поддразнил я, хотя сердце моё было не на месте. — Есть... многое, что нужно наверстать.

— Сопляк, — пробормотал он, и мы вместе вошли в зал. В том, как с грохотом закрылась тяжелая дверь, была зловещая законченность.

Мой взгляд прошёлся по всем присутствующим, всем людям, которым я доверял больше всего, даже вопреки манипулятивной силе и власти Кезесса Индрата:

— Спасибо, что пришли, все. Это не займёт много времени. — Я воспользовался моментом, чтобы представить присутствующих друг другу.

— У меня есть новости и просьба, — сказал я, когда всё было закончено. Не собираясь слишком церемониться, я извлёк из внепространственной руны Сильверлайт, меч Алдира, и поднял его вверх. — Это оружие принадлежало асуре пантеона, Алдиру.

Реакция была мгновенной. Варай и Мика обменялись настороженными взглядами, а Вирион напрягся, его челюсть сжалась.

— Алдир был асурой, ответственной за разрушение Эленуара. Теперь это преступление наказано. Алдир никогда не причинит вреда другому человеку, эльфу или дворфу, и я ношу его оружие как доказательство.

Переведя взгляд на Вириона, я маневрировал вокруг стола, пока не оказался прямо перед ним. Осторожно, обеими руками я протянул серебряную рапиру. Дрожащими пальцами он потянулся к ней.

Его плоть проходила сквозь твёрдый металл, словно отражение в воде. По серебру побежали рябь, и с каждой волной рапира растворялась всё больше, пока не осталось ничего, кроме света. Прежде чем я успел среагировать, свет сгустился в одну точку, похожую на серебряную звезду, а затем вспыхнул по всей комнате.

Он пронёсся мимо лица Врена, затем молнией метнулся к Варай, отклонившись в сторону перед самым ударом в её грудь. Байрон отпрыгнул в сторону, когда оно пронеслось над его головой, а затем выстрелило в Мику.

Наконец, так быстро, что даже я не успел вмешаться, он ударил Элли в грудину. Мою сестру отбросило назад, её тело врезалось в Бу, который бросился к ней в тот момент, когда звезда начала вращаться, и его объем смягчил её удар.

Мать издала сдавленный вздох, а Копья держали оружие и заклинания наготове, Байрон держал красное копьё Тачи в направлении моей сестры, словно опасаясь, что она может напасть.

Одной рукой Элли потирала грудину, казалось, больше от шока, чем от боли. В другой руке серебристый свет струился в форме длинного изогнутого посоха.

— Элли, ты в порядке? — спросила мама, уже применяя заклинание исцеления.

— Д-да, просто... испугалась, — сказала она, всё ещё проверяя себя, чтобы убедиться в правдивости своих слов.

— О, убери это, — отругал Врен Байрона, который, в свою очередь, бросил на титана недоверчивый взгляд. — Если только ты не собираешься сразиться с сестрой Лейвина и её новым оружием.

Я сосредоточился на Врене, который имел забавное и в то же время раздраженное выражение лица:

— Что?

— «Сильверлайт» выбрал девушку по какой-то причине. Оружие асуры привязано к ней. Иногда оно не допускает другого хозяина, иногда умирающий асура может отпустить его, чтобы найти новую руку, которая будет им владеть. Слабая связь может быть преодолена достаточно сильным духом. — Говоря это, он указал на красное копьё, всё ещё зажатое в кулаке Байрона.

Мика сосредоточилась на согнутом посохе:

— Так что, теперь мы просто вручаем оружие асур детям?

Мама нахмурилась на Мику, но ничего не сказала.

— По-моему, это не очень похоже на оружие, — добавил Чул, наклоняясь ближе, чтобы осмотреть посох.

— Это лук, — ответила Элли.

Бу обнюхал его, и я понял, что Элли была права. То, что я принял за изогнутый посох, было телом ненатянутого лука.

— В данном случае Сильверлайт всегда был податлив по своей природе. Он выбрал юную Элеонору, чтобы та владела им, и при этом принял ту форму, которая будет наиболее полезна. Ты должна гордиться тем, что такое оружие сочло тебя достойной, — заключил Врен, окинув мою сестру тяжелым взглядом.

Глаза Элли были широкими, как полная луна, и почти такого же цвета, когда в них отразился серебряный блеск артефакта асур. Это было не совсем то, что я задумал, но я не мог притвориться, что не рад тому, что у неё появилось такое мощное оружие:

— Но тетивы нет.

— Я сказал, что Сильверлайт признает тебя достойной. Что касается готовности... — Врен беззаботно пожал плечами.

Бу хмыкнул, как бы не соглашаясь с суждением Сильверлайта, и вернулся в свой угол. Сильви утешительно похлопала его по крестцу, когда он проходил мимо.

Я вернул своё внимание к Вириону, поскольку ещё не закончил с новостями. Его взгляд был отстраненным, направленным в сторону мерцающего лука, но не сфокусированным на нем.

— Ты в порядке?

— Ты восстановил справедливость, Артур, и я благодарю тебя за это. — Он издал смешок, но это был почти всхлип. — И всё же, это ощущение такое поверхностное.

Мои брови смялись в замешательстве:

— Прости, я не понимаю.

— Я знаю, что для единства народа Дикатена это должно быть сделано, — тихо ответил он, — но, возможно, я не хотел, чтобы погиб Алдир, которого я когда-то очень уважал. Может ли одна смерть когда-нибудь по-настоящему компенсировать миллионы?

Я хотел бы рассказать ему правду о том, что произошло, но я знал, что это только перечеркнёт всё, что может быть получено от жертвы Алдира. — Может быть, это правда, что справедливость никогда не заканчивается смертью, или она становится местью. В таком случае, возможно, это и есть истинное правосудие, в котором нуждается наш народ.

Я тяжело сглотнул, кивнул и достал ещё один предмет. Поставив маленькую коробочку на стол, я подтолкнула её к Вириону. Он осторожно взял её, открыв крышку, словно боясь, что она может разбиться. Его тяжелые брови сошлись вместе, суровые линии таких тяжелых эмоций сгладились в простое любопытство.

— Эта почва с горы Геолус в Эфеоте, — объяснил я. — Мне сказали, что она способна выращивать растения где угодно - даже там, где всё уничтожено техникой Пожирателя миров.

Дрожащей рукой Вирион потянулся к грязи, но не прикоснулся к ней. Когда он снова встретился с моими глазами, в них была написана ясная и отчаянная нужда:

— Правда?

Сильви переместилась в своём кресле:

— Это трудно описать тому, кто не видел Эфеота, но согласно истории асур, почва горы Геолус распространила жизнь на всё королевство.

Лицо Вириона было повёрнуто к столу, и слеза скатилась с его носа и разбилась о камень. Байрон положил руку на спину Вириона, беспомощно глядя вниз.

Когда Вирион наконец поднял голову, его глаза были красными, но без слез. Ему пришлось прочистить горло, прежде чем заговорить:

— Именно это, жизнь, а не смерть, может дать надежду эльфам, как она принесла надежду — так долго остававшуюся далекой и недостижимой — в моё сердце. Спасибо.

— Хорошо. Ну, тогда... — я сделал паузу, подыскивая, что я хотел сказать.

Врен обошёл стол и что-то шептал Элли на ухо. Моя сестра очень сосредоточилась на посохе в своих руках, но он, казалось, не реагировал. Она громко вздохнула, а затем поспешно прикрыла рот рукой в смущении.

— Есть ещё одна причина, по которой я попросил всех вас быть здесь, — продолжил я. — Как часть моей сделки с Кезессом, он послал драконов в Дикатен, чтобы защитить народ от Агроны. Однако в отношениях с асурами всё всегда не так просто.

Варай ответила первой:

— Ты беспокоишься о том, что драконы манипулируют общественной поддержкой в пользу Кезесса, а не наших собственных лидеров — таких, как ты.

Я позволил своему ответу застыть на мгновение, не желая проговориться, учитывая потенциально тяжелые обстоятельства:

— Я никогда не хотел стать правителем Дикатена, ни королем, ни регентом, ни кем-либо еще. Но если драконы получат достаточно влияния на граждан, Кезесс использует это против нас. Возможно, сейчас люди этого не видят, но жизнь под властью Кезесса будет мало чем отличаться от жизни под властью Агроны.

Все кивали, пока я говорил. Я не ожидал никакого несогласия, но всё равно был рад, что меня не застали врасплох:

— Дикатену нужна не только надежда, но и сила. Нам нужно придать силы и людям, и дворфам, и эльфам, чтобы их единственный выбор не сводился к тому, чтобы склониться перед той высшей силой, которую они считают меньшим злом. Именно поэтому Врен Каин IV, — я указал на Врена, который всё ещё стоял рядом с Элли, — будет работать на моей стороне, чтобы убедиться, что мы способны сделать именно это. Я прошу вас помочь ему и Гидеону в любом необходимом им деле.

— Как нам помочь им? — спросил Байрон, впервые произнеся слова с момента своего прибытия.

Избавив их от лишних подробностей, я объяснил им некоторые из того, что Гидеон и Врен будут пытаться осуществить, а также то, как, по моим ожиданиям, Кезесс будет действовать на этом новом этапе войны. Возникло несколько вопросов, но через несколько минут я начал переводить их на Врена, надеясь установить некое взаимопонимание между группами.

— Мы сделаем всё, что сможем, — сказал Вирион, когда разговор начал остывать. — Драконы почти не признали меня, но эльфы всё ещё видят во мне своего фактического лидера на данный момент. Те из нас, кто остался.

Мика отпрянула от стены и подошла к столу. Она оперлась на него локтями и наклонилась вперёд, её стальной взгляд перескакивал с меня на Врена:

— Если мы работаем над тем, чтобы эти драконы не сделали из нас всех рабов, то я в деле.

Варай ничего не сказала, но ей это и не требовалось.

Я встал, и всё остальные последовали моему примеру:

— Мы уходим немедленно. Если Ваджракор или другие будут искать меня, не нужно скрывать, куда я ушёл. Сделайте всё возможное, чтобы сохранить хорошие отношения с драконами. Держите их внимание на мне, не привлекайте его к себе, если можете.

Я открыл двери, и Вирион вышел первым, крепко сжимая коробку в обеих руках. Он кивнул мне головой и улыбнулся отстранённой улыбкой, выражение которой делало его таким же старым, как и он сам.

Байрон следовал прямо за ним:

— На этот раз не надо пропадать на год, ладно?

— Только пару месяцев.

Байрон нахмурился на мою попытку пошутить:

— Прощай, Артур.

Позади него Мика поправила плащ и засунула большие пальцы за пояс:

— Просто иди и делай то, что тебе нужно, хорошо? Я позабочусь обо всём здесь.

Варай на мгновение положила свою ладонь на мою руку, а затем последовала за остальными Копьями к выходу.

— Не умирай, парень, это было бы невероятно неудобно, — ворчал Гидеон, проходя мимо и почти не глядя в мою сторону.

Кресло Врена отсоединилось от земли и плыло вслед за Гидеоном, а Врен сидел на нём. Вместо того чтобы обратиться ко мне, когда он уходил, он сосредоточился на моей сестре:

— Не переусердствуй с этим оружием. То, что оно выбрало тебя, не означает, что оно не сожжёт тебя, если ты вложишь в него слишком много себя.

Я прикусил язык, избегая импульса нагромождать предупреждения.

Кроме тех, кто шёл со мной, только моя мама задержалась, обняв Элли за талию, и выглядела всё более нервной.

Зная, что нам придётся действовать быстро, я уже позаботился обо всех необходимых приготовлениях для длительного путешествия, которые надежно хранились внутри моей пространственной руны.

Не теряя времени, я активировал телепорт. Артефакт испустил тёплое сияние, открыв непрозрачный портал рядом со столом, висящий в воздухе, как нефтяное пятно:

— Реджис, ты первый. — Реджис без колебаний прыгнул в портал.

Чул не стал ждать, пока я отправлю следующего человека. Вместо этого он громко провозгласил:

— Как копья войны, мы с дымчатым псом расчистим путь нашим товарищам, — а затем тоже исчез. Каэра и Сильви поспешили за ним. Когда настала очередь Элли, мама крепко обняла ее и сделала шаг назад. Элли показала мне два больших пальца вверх, прежде чем проскочить в портал, а Бу вошёл следом за ней.

— Я не могу сказать, как долго нас не будет, — сказал я маме, обняв её одной рукой за плечи.

— Ну, по крайней мере, у меня есть камень, — сказала она, улыбаясь так, что я не нашел её убедительной.

— Сфера дальнего слежения, — сказал я, подавляя ухмылку на её выражение лица. — Пока, мам. И будь осторожна.

— И ты тоже, Артур. — Она крепко сжала меня в последний раз, а затем отступила назад, стоя во весь рост и сохраняя решительное выражение лица, наблюдая за мной с уверенностью. Этого было достаточно, чтобы подтолкнуть меня к дальнейшим действиям, хотя я ненавидел снова оставлять её позади.

Втянув артефакт телепортации в свою внепространственную руну, я шагнул через портал.

Переход был плавным. Я вышел из подземной комнаты в Вильдорале на яркий солнечный свет. С севера дул прохладный ветерок, принося с собой запах пепла. Под нашими ногами лежала гладкая мощёная дорожка. Мы прибыли в первый из целого ряда лагерей, расположенных на границе между пустошами Эленуара и Звериными Полянами.

Портал исчезал позади меня, пока я рассматривал окружающую обстановку. Простые квадратные здания были возведены неровными рядами вдоль тропы. Они были серовато-коричневого цвета, и я подозревал, что кирпичи, из которых они сложены, были сделаны из пепла.

Большое количество алакрийцев настороженно наблюдали за нами. Большинство из них были одеты в простые туники и бриджи, и почти все они были покрыты пеплом от той работы, которую они выполняли этим утром. Меня сразу же поразило, насколько обычными они выглядели без своих чёрно-красных доспехов и рунических татуировок. Это могли быть фермеры или шахтёры из любой деревни в Сапине.

— Мы ищем Лиру Драйде, — объявил я, оглядывая толпу.

Многие из алакрийцев обменивались взглядами со своими соседями, а некоторые шептались между собой, их слова были слишком тихими, чтобы я мог их разобрать.

Лысый мужчина с тонкой пестрой бородой и темным пятном на щеке воткнул в землю лопату, которую нес в руках:

— Леди Лира скоро будет здесь. Она каждый день совершает обход, следит, чтобы всё было в порядке и у каждого было то, что ему нужно. — В его голосе звучала горечь, которая, казалось, не была направлена на Лиру.

— Она посещает все лагеря каждый день? — спросил я, удивлённый.

— В отличие от человека, который отправил нас сюда, чтобы мы едва выжили в этой пустоши, — сказал мужчина, встретив мой взгляд и сплюнув на землю.

— Торен! — выругалась женщина средних лет, испуганно глядя на меня. — Простите его, регент. Мы ценим то, что вы сделали для нас! Но не все легко переходят от жизни солдата к жизни охотника или фермера.

Я подошёл к алакрийцу, которого она назвала Тореном, с ровным, но строгим выражением лица:

— Я понимаю ваше разочарование, но я уверен, что вы согласитесь со мной, что это лучше, чем внутренняя тюремная камера или дно неглубокой могилы. — Мой взгляд прошёлся по окрестностям, улавливая признаки жизни и общества в некогда заброшенной земле. — Тот факт, что вы так успешно пытаетесь выжить здесь, под руководством единственного лидера алакрийцев, который показал, что заботится о вашем благополучии, говорит о том, что я принял правильное решение.

Мужчина уставился на землю:

— Ну да, наверное, если так рассуждать. — Не говоря ни слова, он пошёл прочь, сгорбив плечи и держа лопату как копье.

— Что здесь происходит — регент Лейвин! — раздался медоточивый голос. Обернувшись, я увидел, что по тропинке в нашу сторону уверенно шагает Лира Драйде, некогда бывшая Слуга. Её огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам, резко выделяясь на фоне простой деревенской одежды. — А, и леди Каэра тоже. Признаюсь, я боялась за вас в лапах этого чудовища, Ваджракора.

— Слуга Лира, — сказала Каэра, одарив другую алакрийку небольшой улыбкой. — На самом деле мы здесь ищем тебя.

Толпа вокруг нас расступилась, алакрийцы вернулись к своим обязанностям, и Лира жестом велела нам следовать за ней. Мы шли между рядами зданий. Перед большинством из них стояли саженцы с травами, и я увидел два колодца. Всё было направлено на практичность, ничто не выглядело декоративным.

И всё, все было бесцветным. Даже земля, на которой не росла трава, была лишь темно-серым оттенком на фоне светлой булыжной мостовой. Справа от нас на горизонте темнела зелень Звериных Полян. Ряды приподнятых грядок разбивали пейзаж. Десятки алакрийцев трудились, таская землю и воду, ухаживая за посевами и возводя новые грядки с помощью физического и магического труда. За ними несколько магов стояли на страже перед Звериными Полянами.

По другую сторону от деревни горизонт на севере просто исчезал в знойной дымке над холмами.

— Не самый лучший вид, не так ли? — размышляла Лира, следя за моей линией взгляда. — Тем не менее, мы неплохо здесь устроились. Здесь есть определенный... покой.

Пронзительный крик внезапно прервал деревенскую тишину, и мне потребовалось мгновение, чтобы распознать звук.

— Ребёнок, — сказала Сильви, придя к такому выводу за мгновение до меня.

Лира улыбнулась и смахнула с лица светлые волосы:

— Наш первый. Алакрийский ребенок, родившийся на дикатенской земле. Что именно делает его таковым, регент?

Я не знал, но Лира избавила меня от необходимости мучиться в поисках ответа:

— Наше присутствие постоянно привлекает съедобных мана-зверей из Звериных Полян, и мы нашли несколько лунных быков, которые, должно быть, были достаточно далеко на юге, когда... и нам удалось начать несколько посевов с помощью семян, присланных той женщиной, Хелен Шард. Да, я бы сказала, что мы сделали всё настолько хорошо, насколько можно было надеяться.

Повернув на юг, Лира повела нас прочь от поселения к опушке леса, где заканчивались пустоши Эленуара и начинались Звериные Поляны. То тут, то там росли пучки жёлтой травы, а затем несколько редких живых деревьев среди чёрных останков множества мёртвых. Лишь когда мы приблизились на несколько сотен футов к густому лесу, она остановилась под распростертыми сучьями умирающего дерева.

— Вы привели с собой свиту, — сказала она, стоя с руками на бедрах. — Элеонора, прошу прощения, что не сказала этого раньше, но я, конечно, рада тебя видеть. И Реджис, я полагаю, ты тоже. Но кто эти остальные?

— Я — Чул. — Он скрестил руки на груди и посмотрел на Лиру. — Не могу сказать, что я рад встретить алакрийца, но Артур считает тебя союзником, так что я должен поступать так же.

— А это моя связь, леди Сильви из клана Индрат, — продолжил я.

— Индрат... — глаза Лиры расширились, когда она уставилась на Сильви. — О Боже, я... — она посмотрела между нами, возможно, единственный раз за всё время, когда я видел её в растерянности. — Ну, сейчас странные времена. Но мне, конечно, очень приятно познакомиться с вами, леди Сильви.

— Просто Сильви, — сказала она. — Я сейчас примерно такая же Индрат, как и Чул.

Чул фыркнул и отвернулся.

Лира хихикнула, расслабляясь:

— Итак, почему ты здесь?

— Слуга Лира, нам нужно знать, что стало с Косой Серис, — сказала Каэра в наступившей тишине.

Лира прикусила губу, нахмурившись:

— Я не удивлена, что ты не слышала. Я расскажу тебе всё, что смогу.

Активировав пространственный артефакт, она достала большой рулон пергамента. Пепел между нами расширился, образовав стол, и она разложила пергамент, открыв карту Алакрии. Она была испещрена пометками. Из артефакта измерения появилось еще несколько листов пергамента, и она разложила их в стратегически важных местах вокруг карты.

Наследие, как мы узнали, разрушило щит вокруг Сехз-Клара и загнало Серис в угол. Однако, в типичной для неё манере, она была готова к встрече с Сесилией, транслируя противостояние на весь континент.

— Но затем, и это был настоящий удар гения, её силы атаковали реликтовые гробницы и захватили 2-ой уровень, каким-то образом заблокировав порталы вознесения и не позволив никому другому войти, — объяснила Лира, её голос был наполнен благоговением.

— Нет, — задыхалась Каэра, прикрывая рот рукой. — Она предполагала, что такое возможно, но я никогда не думала...

Лира протянула свиток, который я узнал как артефакт для передачи сообщений на большие расстояния:

— Действительно. Моим источникам несколько недель, но от реликтовых гробниц не было никаких новостей с тех пор, как она впервые взяла их несколько недель назад. Если я что-то знаю о Верховном Суверене, то думаю, что он, скорее всего, просто выжидает. На 2-ом уровне нет ни посевов, ни промышленности. Как бы хорошо она ни была подготовлена, она не может устраивать своё восстание в реликтовых гробницах бесконечно.

Я чувствовал, как замешательство Сильви проникает через нашу связь, когда она пыталась понять всё сказанное. Реджис взял на себя инициативу по заполнению пробелов для неё, в то время как я сосредоточился на Лире.

— Нам нужно добраться до Алакрии и убедиться, что ничего не изменилось, — сказал я остальным. — Если она всё ещё скрывается в гробницах, я могу быть единственным человеком, который может добраться до неё — факт, который, несомненно, сыграл роль в её плане.

— Похоже, что Коса Серис планировала занять гробницы до твоего прибытия, чтобы поддержать её, регент, но прошло уже несколько месяцев, — настороженно сказала Лира. — Она, несомненно, планировала возможные задержки и отклонения, но даже она была вынуждена использовать все свои ресурсы.