«Иногда любовь — это не остаться, а уйти, чтобы другие могли выжить.»

Не сбавляя бешеной скорости, Кэзуми неслась к задней двери дома. За два метра до цели, воздух взорвался свистом, когда её чешуйчатый хвост, словно живой таран, обрушился на преграду. Дверь не успела и пикнуть, разлетевшись в щепки под аккомпанемент зловещего треска ломающегося стекла – эхом прокатился звук разрушенного барьера, установленного на всех проходах в доме. Хрупкие, словно паутина, они не могли сдержать ярость змеи, и Кэзуми грубой силой разметала эти жалкие попытки защиты. Сбросив змеиную шкуру, словно ненужный плащ, Кэзуми вновь обрела человеческий облик, дабы не привлекать излишнего внимания своей исполинской сущностью.

Атсуши, ворвавшись в дом, вихрем пронёсся к лестнице. В окне мелькали смутные тени, силуэты чужаков, нагло вторгшихся в их мир. Он не мог сосчитать их, сердце бешено колотилось в груди, словно птица, рвущаяся на свободу. Добравшись до комнаты сына, он забарабанил в дверь, словно призывая спасение.

— А-Акихиро, это я! С тобой всё в порядке?

Атсуши, словно одержимый, превратил комнату сына в неприступную крепость, надеясь укрыть самое дорогое от надвигающейся бури. Его голос дрожал на грани срыва, в лёгких словно не осталось воздуха, каждый вдох доставался ему ценой неимоверных усилий.

— Папа? Это точно ты?

Шаги за дверью, сначала тихие, робкие, постепенно крепли, приближаясь. Акихиро подошёл.

— Сынок, это я! Открывай, скорее! – в голосе отца звучала неприкрытая паника, он жаждал увидеть сына, убедиться, что с ним всё в порядке.

— Атсуши, дай я…

Кэзуми, чувствуя, как обжигающее беспокойство опаляет его душу, понимала, что медлить нельзя. Она попыталась отстранить его, взять ситуацию в свои руки.

— Акихиро, открывай! Как я и обещала, мы пришли поужинать. Ты же оставил нам пирожные? – в её голосе звучала твёрдая уверенность, способная развеять любые сомнения.

За дверью послышался тихий щелчок замка. Дверь медленно приоткрылась, словно робкий цветок, раскрывающийся навстречу солнцу. Акихиро осторожно выглянул, и, убедившись, что перед ним действительно родные, распахнул дверь шире. Атсуши, словно сорвавшись с цепи, подлетел к сыну, присел и крепко обнял его. Воздух, казалось, вернулся в его лёгкие, успокаивая душу.

— Идёмте, – позвал Акихиро, приглашая их к своему столику, где уже были разложены пирожные.

Столик был невелик, под стать самой комнате. Ничего лишнего, лишь аскетичная необходимость: узкая кровать, невзрачный шкаф, простой стол и табурет. Комната казалась пустой, намеренно лишённой каких-либо излишеств, словно ребёнок отгородился от внешнего мира, предпочтя минимализм и уединение. Паутина в углах и налёт пыли могли бы создать впечатление заброшенности, словно комната давно не видела жизни, но в ней ощущалось нечто другое – сдержанная, но ощутимая энергия.

— Знаешь, Акихиро, сейчас не время…

Кэзуми проигнорировала слова мужа, прошла вперёд, сжав его руку в своей, словно говоря: "Доверься мне". В этой безумной ситуации, решила она, им всем необходима минута передышки, шанс перевести дух, набраться сил.

— Самое время, – отрезала она, и они, словно голодные волки, набросились на пирожные, проглотив их за считанные секунды.

Сладкий вкус, растекающийся по языку, словно бальзам на израненную душу. После этой короткой передышки, они почувствовали себя спокойнее, смогли обуздать страх и начать рассуждать здраво.

— Кто эти люди?

Акихиро указал дрожащей рукой на окно, за которым клубилась тьма неизвестности.

Атсуши, словно ограждая сына от смертельной опасности, рывком оттащил его от окна, задернув штору, словно пытаясь занавесить саму судьбу.

— Это… это наверняка из-за меня, Атсуши, прости меня! Они пришли за мной, я уверена! – Голос Кэзуми дрожал, как осенний лист на ветру, полном раскаяния и страха. Она приблизилась к Атсуши, ища в его взгляде хоть искру прощения, словно утопающий хватается за соломинку.

— Они пришли за нашей семьей, Кэзуми. За нами, как за единым целым. Неважно, за кем именно – за тобой или за моими исследованиями… Акихиро, запомни, сын мой: бросать члена семьи – это предательство, худший из грехов, – Атсуши слегка приобнял Кэзуми, молчаливо заверяя, что не оставит ее. Его взгляд, стальной и решительный, был прикован к силуэтам, мелькавшим за окном, словно хищники, кружащие вокруг добычи.

— Пока они пробили барьер, их человек семь. Если это все, что у них есть, до нас они не доберутся – не хватит сил. Но если их столько же… тогда это лишь вопрос времени. Они подобны саранче, пожирающей нашу защиту.

И тут раздался БББАААХХХ! Взрыв сотряс дом, подобно удару грома среди ясного неба.

Акихиро, съежившись в комок, прижал колени к груди, пытаясь спрятаться от ужаса в самом себе, словно улитка в раковине.

— Если они продолжают лезть… значит, они уверены в своей победе, – пробормотал Атсуши, нервно расхаживая по комнате, словно тигр в клетке. Кэзуми, собрав остатки самообладания, приблизилась к Акихиро, словно ангел-хранитель, готовый заслонить своим крылом.

— Акихиро, чего ты испугался? Это всего лишь фейерверки. Тебе же нравятся фейерверки, правда? – Кэзуми нежно обняла мальчика за плечо, пытаясь рассеять его страх, словно туман на рассвете.

— Акихиро, закрой уши, пожалуйста, – попросил Атсуши.

Мальчик, не понимая, но повинуясь, зажал уши ладонями.

— Что ты хочешь?

 тон Атсуши сильно изменился, в нем зазвучала сталь, словно голос воина, готового к битве.

— Ты владеешь магией гораздо лучше меня. Ты будешь защищать Акихиро.

— Не понимаю… чего ты хочешь? – в голосе Кэзуми появилась тревога, словно предчувствие беды.

— Если их действительно еще семь, в открытом бою мы не выстоим. Чем больше барьеров они сломают, тем больше у нас шансов вырваться. А если они разделятся… будет еще лучше.

— Что?! Это безумие! Разделять наши силы – верная смерть!

Как бы Акихиро ни старался, он все равно слышал обрывки страшного разговора, осознавая, в какой кошмар они попали.

— В подвале у нас есть еще один, очень сильный барьер. Там запасные материалы для исследований. Я побегу туда. Они наверняка решат, что мы там прячемся, и отправят кого-нибудь осмотреться. С двумя-тремя ты справишься, и у вас появится шанс вырваться…

— А ты? Как же ты? — Атсуши видел, что Кэзуми готова выполнить любой его приказ, но не мог удержаться от желания хоть немного утешить ее.

— Два варианта. Если они разделятся, когда вы начнете прорываться, я тоже попытаюсь сбежать, воспользовавшись замешательством. А если они все пойдут за мной… ваши шансы возрастут многократно. – Он хотел успокоить ее, но слова лишь усилили ее страх. Кэзуми вот-вот заплачет.

— Не плачь, пожалуйста. Если ты заплачешь, я потеряю решимость. – Кэзуми изо всех сил старалась удержать слезы, словно плотина, сдерживающая бурный поток.

— Времени в обрез. Если не поторопимся, я не смогу их отвлечь. Свяжись с моей мамой. Она тебя, может, и недолюбливает, но Акихиро она точно спасет. Как только выберетесь отсюда, сразу же позвони ей.

Отец подошел к сыну. Обнял его, наклонился к самому уху, чтобы Кэзуми не слышала.

— Ты у меня умный мальчик. Я хочу тебе подарить свой дневник. Там много знаний, которые могут сделать из любого сильного человека… и еще…

Акихиро внимательно слушал, пока отец вручал ему потрепанный дневник.

— …и еще. Ты же любишь свою маму. Она сейчас так за тебя переживает. Пообещай: будешь слушать ее и делать все, что она тебе говорит, хорошо?

— Что? – Акихиро непонимающе посмотрел в глаза отцу.

— Ты умный. Не притворяйся, что не понял. Все, пора. Акихиро, надеюсь, мы скоро увидимся. И… если сможешь, прости меня.

Акихиро понял всё, что сказал отец. Но за что он просит прощения, оставалось лишь гадать.

Атсуши подошел к Кэзуми.

— Мне так жаль, что мы так и не поженились…

Он нежно коснулся ее щеки пальцами, и вдруг вспомнил: еще тогда, когда они только познакомились, она смотрела на него точно так же.

— Каким же я был слепцом, что не замечал этого…

Он обхватил ее за талию, прижал к себе, склонился, коснулся губами ее губ. Жар волной прокатился по телу, наполняя его энергией. Он уже собирался отстраниться, но Кэзуми сама вцепилась в его лицо, словно утопающий в спасительный круг. На мгновение они забыли обо всем, но реальность вернулась с очередным взрывом, раздавшимся на первом этаже.

— Акихиро, помни, что я тебе сказал!

И с этими словами отец выбежал из комнаты и помчался к лестнице, унося с собой последний луч надежды.

Спустившись, на первый этаж, Атсушм попал в эпицентр урагана.

—ОН ПОБЕЖАЛ В ПОДВАЛ ЗА НИМ!!"

Крик врезался в тишину.