Оказавшись здесь вновь, Акихиро уже не восхищался огромной дверью. Она больше не казалась ему величественной — скорее, тяжёлой, как память. Джулия осталась у входа, как и в прошлый раз, соблюдая дистанцию, но готовая вмешаться.

Он постучал, медленно открыл дверь и вошёл. Комната была наполнена тишиной, в которой каждый звук казался громче, чем нужно. Он подошёл к столу — и увидел маски.

Четыре. Три — с узорами, орнаментами, потускневшими украшениями. И одна — чисто белая, лежащая отдельно, не на подставке.

У него возникло странное чувство — будто он уже видел их. Не здесь. Не так. Но в жизни, в движении.

—Знаешь, что это? — спросил он, не отрывая взгляда.

Госпожа Андриана вернулась, закрыв дверь на террасу. Её шаги были тихими, но уверенными.

—Я хочу узнать, почему тогда это произошло, — сказал он, голос был ровным, но внутри — буря.

Андриана проигнорировала вопрос. Она ответила на свой:

—Это “Маска убийцы”. Магический предмет. Изначально они все белые… как эта.

Она указала на пустую маску. Та лежала, как ожидающая. В отличие от остальных, что стояли на подставках — как реликвии.

—Как только её кто-то примерит, — продолжила Андриана, — на ней появляются узоры. Чем их больше — тем сильнее владелец. У выдающихся личностей маски украшаются выступающим орнаментом: перья, камни, рога, даже вращающиеся элементы.

—Почему “Маска убийцы”? — спросил Акихиро, с опаской.

—Её можно получить двумя способами: заслужить… или убить владельца. Но если убить — маска погибает вместе с ним. Видишь?

Акихиро присмотрелся. Маски были потускневшими. Он понял — они были красивее. Когда-то.

—Например, у этой… — Андриана взяла маску с перьями. — Здесь был большой красный цветок. Камни сияли, как огни. А у этой — шестерни вращались.

Она поочерёдно указывала на маски. И каждая — была историей, которую нельзя рассказать словами.

—Выходит, ты их видела… когда они были живыми?

—Да. Я их видела. Эти маски были в вашем доме.

Акихиро не ожидал этого. Он смотрел на них — и чувствовал, как прошлое дышит.

И тут его взгляд упал на самую невзрачную маску. Без узоров. Без орнамента. Просто белая. Но… не пустая.

—Эта тоже была там? — спросил он, взяв её в руки.

Она была тёплой. Как будто ждала.

—Можно и так сказать, — ответила Андриана. — Это моя маска.

Тишина. Акихиро замер. Он держал в руках маску бабушки. И она была… пустой.

—Почему маска пустая? — спросил Акихиро, глядя на неё с недоверием.

— Ты же говорила, что её рисунок зависит от обладателя. А Джулия утверждала, что ты сильнейший элементалист. Так почему она такая?

Андриана сжала кулаки. В её голосе прозвучал гнев:

—Я её ни разу не надевала. Такие маски носят в основном те, кто замешан в преступности, — продолжила она, осторожно. — Если увидишь человека в ней, можешь не сомневаться — он занимался злыми делами.

Она усмехнулсь, пытаясь разрядить обстановку:

—Тогда выходит, ты тоже преступник?

Ответ прозвучал как удар.

—Так и есть. Я убийца.

Акихиро побледнел. Он не ожидал услышать это — не от неё.

—Я, как член магического совета, всегда презирала эти маски. Они — символ того, что мы не в силах направить магию в правильную сторону. И вот теперь она у меня. Прислали вчера. Человеку, который больше всех их ненавидит. За убийство королевской семьи.

Он с ужасом выронил маску. Она упала на пол, отскочила, и замерла, как будто сама испугалась сказанного.—Те, кто приказал вас убить, — это был король Альбер Де Ла Мар Третий, — произнесла Андриана, глядя в пол.

—За что? — голос Акихиро дрожал от ярости. Узнать имя человека, обрёкшего его родителей на смерть, было как удар в грудь.

Андриана не ответила сразу. Вместо этого она посмотрела на него внимательно и спросила:

—Что ты чувствуешь, когда смотришь на тех двоих?

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о ком она говорит. Он вспомнил тела, лежащие в той комнате, и холод, сковавший его тогда.

—Я… мне их жаль, — сказал он уверенно.

Андриана слабо улыбнулась.

—Похоже, ты куда сильнее меня. Я в них вижу только объект для ненависти и мести.

—Но почему он так поступил? — Акихиро сжал кулаки. — За что?

—Не знаю… — прошептала она. — Я не успела спросить.

Она отвернулась, и в её взгляде мелькнула тень сомнения. Акихиро смотрел на неё — на свою бабушку, женщину, которую он знал с детства, и которая теперь казалась ему совсем другой. И всё же — родной.

Он сделал шаг вперёд и произнёс:

—Я больше не буду плакать. Если меня больше некому защищать — я буду делать это сам. И я хочу узнать, почему эти люди пришли в наш дом.

Андриана кивнула, сдерживая эмоции.

—Замечательные слова. А что тебе отец оставил в наследство?

—Свой дневник. Там записи… я ещё не всё прочитал.

—Тогда я тоже хочу оставить тебе кое-что.

Она прошла через комнату, подняла белую маску — ту самую, что так долго лежала безликой, и протянула её внуку.

—Возьми. Возьми титул сильнейшего элементалиста. И стань им.

Акихиро не понял, что это значит. Но он принял ее. Она была теплой, тяжёлой — и будто ждала этого момента.

—Ты сказал, что жалеешь тех двоих. Почему?

Он замялся, сбитый с толку резкой сменой темы.

—Эээ… ну, там, в комнате… они были похожи на меня тогда. И я не хотел, чтобы это произошло ещё раз.

Андриана долго смотрела на него

«Я получила её всего вчера. Белая, пуста, как будто ждёт, чтобы кто-то вдохнул в неё смысл. Когда я открыла посылку и увидела маску, сердце сжалось. Я знала, что это не просто артефакт. Это приговор. Напоминание о том, кем я была. О том, что я сделала.

Я всегда презирала их. Они — символ того, что магия вышла из-под контроля, что мы, маги, не смогли удержать её в границах морали. И вот теперь одна из них у меня. Прислана мне — человеку, который ненавидел их больше всех. Я не смогла ее надеть. Боялась увидеть, что она покажет. Боялась, что она заговорит голосом прошлого.

Но теперь я смотрю на Акихиро. Он не ищет силы ради мести. Он хочет защищать. Он хочет понять. И в этом — его сила. Та, которой у меня не было.

Если он сможет носить эту маску и остаться собой — значит, она может быть не только символом вины, но и символом надежды. Может, через него я смогу искупить то, что сделала. Может, он станет тем, кем я не смогла быть.

Я передаю ему маску. Она ещё пуста. Но теперь она ждёт не меня. Она ждёт его.»

Он перевернул маску и медленно поднёс её к лицу. Андриана наблюдала за ним с любопытством, не вмешиваясь. В тот момент, когда маска коснулась кожи Акихиро, она ожила.

Золотые линии начали расползаться от переносицы, словно корни дерева, проникая в каждый изгиб поверхности. Они не образовывали узор — скорее, пульсировали, как живые вены, насыщаясь магической энергией. Маска впитывала силу Акихиро, и он почувствовал, как слабость охватывает всё тело. Магия уходила с пугающей скоростью.

Он не успел сказать ни слова — просто рухнул. Андриана подхватила его прежде, чем он ударился о пол, и осторожно уложила на диван. Она знала, что происходит: маска определяла предел его магического резерва. Это было испытание.

Когда последняя капля маны покинула тело Акихиро, золотые корни начали засыхать. Они крошились, как осенние листья, рассыпаясь в пыль. Но маска не остановилась. Под мягким магическим сиянием, чуть выше переносицы, начали вырезаться узоры — тонкие, изящные, словно выгравированные дыханием.

И всё же преображение продолжалось. По краям маски стали хаотично появляться перья. Они росли беспорядочно, как будто маска не знала, какой формы ей быть. Андриана нахмурилась — она понимала, что маска не ограничится простым узором, но надеялась, что в финале она не будет похожа на общипанную курицу.

Шесть белых перьев, успевших вырасти, вдруг начали делиться. Медленно, но уверенно, они заполняли промежутки, расползаясь от макушки до скул. Вскоре края маски покрылись густым, ровным слоем перьев — как корона, как защита, как знак.

—Ну, думаю, это всё, — пробормотала Андриана.

Но маска словно услышала её. Пространство на лбу пришло в движение, вытянулось, и два выступа образовали рога. Узор начал перебираться на них, обходя небольшие участки, и вскоре на этих участках в ряд заблестели драгоценные камни.

Рога на масках считались знаком исключительной силы. Узор усиливал статус, а камни — возвышали владельца на новый уровень. Это было редкостью. Почти легендой.

Андриана смотрела на преображённую маску с восторгом. Потенциал её внука оказался выше, чем она могла представить. Подобные способности были у единиц. И теперь — у него.

Воздух внезапно похолодел. Маска уже завершила своё преображение, но что-то было не так.

Рот, до этого момента остававшийся неподвижным, медленно открылся. Изнутри начала сочиться чёрная слизь — вязкая, густая, чуждая. Она капала, скапливалась у рта, словно собиралась с мыслями. Андриана не знала, что происходит, но инстинктивно отступила. В её груди вспыхнуло чувство опасности — древнее, животное.

Когда поток прекратился, слизь пришла в движение. Она растеклась по лицу Акихиро, проникла в перья у основания маски. Те начали окрашиваться в чёрный цвет, один за другим, как будто тьма вплеталась в саму структуру артефакта.

Когда всё закончилось, Андриана увидела перед собой то же лицо — но теперь оно было чёрным. Не орнамент, не детали — вся маска. Она никогда раньше не видела подобного. Орнаменты могли менять цвет, да. Но чтобы сама маска… это было впервые.

—Что это была за слизь? — спросила она вслух, почти себе.

Простой вопрос. Но ответа не было. Ни знаний, ни догадок. Только тишина.

Андриана посмотрела на лежащего внука. Он всё ещё был без сознания, но теперь — с маской, которая будто дышала собственной волей.

Она вздохнула, пытаясь вернуть себе спокойствие.

—Ладно, — сказала она, — если ты хочешь стать сильнейшим… для начала тебе нужно закончить школу.

Слова прозвучали неожиданно просто, почти буднично. Но в них было всё: забота, надежда и попытка удержать его на грани между силой и человечностью.