Площадка арены обычно имела разнообразный ландшафт — лес, скалы, водоёмы. Но сегодня всё выглядело иначе. Поверхность была сухой и потрескавшейся, как в пустыне. Даже трава, что росла здесь всего несколько часов назад, исчезла без следа. Песок, пыль и зной — будто сама арена решила стереть всё живое.

— Итак, вот и наши участники. Правда, они появились чуть раньше, чем ожидалось. Из-за запрета на съёмку, мы только сейчас получаем доступ к результатам жеребьёвки. Смотрите: Белая маска выходит первым, а за ним — Арэль.
Может ли их бой напоминать легендарное столкновение Эльларда и Тэнгунда? Кто знает... Давайте дождёмся, пока они сами всё покажут.

— А теперь — немного скучных, но обязательных деталей. В целях безопасности арену разделили на две зоны. Как и на прошлых турнирах, претенденты будут запечатаны внутри барьеров, без возможности покинуть пределы.
Лично я считаю, что это избыточно, но меня заставили зачитать протокол.

Все четверо участников вышли в центр арены. Они стояли молча, словно статуи, каждый погружённый в свои мысли, в ожидании начала.

— Итак, уважаемые претенденты, — раздался голос комментатора, — покажите, кто станет вашим противником.

Без слов они образовали пары, встав рядом друг с другом. В тот же миг над каждой парой вспыхнул барьер — созданный десятью магами высшего ранга. Он был полностью прозрачным, как изнутри, так и снаружи. Единственное, что выдавало его присутствие — радужные переливы, пробегающие по поверхности, как отражение света на воде.

Пары могли видеть друг друга, слышать, чувствовать, но звук не проходил сквозь барьер. Их разговоры оставались внутри.

— Принцесса, — произнёс парень, стоящий напротив Джулии, — мне не интересен бой с вами. Не могли бы вы просто сдаться?

Он оглядывался, будто оценивая обстановку. Его взгляд задержался на Джулии — долгий, изучающий.

Дина бросила на него презрительный взгляд. В её глазах — смесь страха и отвращения. Она не доверяла ему. И в какой-то степени — боялась.

— Я не могу, — ответила она спокойно. — По крайней мере, пока не попытаюсь.

Он перевёл взгляд на неё, чуть склонив голову.

— Тогда скажите, что мне нужно сделать, чтобы вы сдались?

Барьер уже был активен, и они не пытались скрыть диалог. Всё, что происходило внутри, оставалось между ними.

— Знаете, — сказала Дина, — это довольно грубо — спрашивать такое у своего соперника.

— Это потому, что я не вижу в вас соперника, — ответил он, без тени эмоций.

На мгновение Дина уловила выражение его лица. Оно было до боли знакомым — высокомерие, точь-в-точь как у Арэля. Но на деле она ошиблась: Арэль был самоуверен, а этот — холоден и равнодушен.

— Получи, — прошептала она.

С её первой атакой один из экранов, висящих над ареной, начал отслеживать уровень маны. Цифры вспыхнули, фиксируя расход энергии.

Первое, что нужно было сделать — определить запас маны противника. Без этого бой превращался в слепую игру. Дина подняла руку, и воздух вокруг неё задрожал от перегрева. Огненные шары вырвались один за другим, каждый — как пульсирующий сгусток ярости.

Белая маска увернулся от первого — рефлекторно, точно. Но остальные уже летели с упреждением, подстраиваясь под его траекторию. Через пять секунд он отлетел назад, два удара врезались в щит, и тот вспыхнул, как стекло под напором пламени. На табло — 99% на 95%

—А ты довольно крепкий, — бросила Дина, вновь принимая боевую стойку. Пальцы напряжены, взгляд — прицельный.

—Значит, ты не дашь мне посмотреть за соседним матчем, — голос его был ровным, но в нём уже звучала угроза.

Парень поднялся резко, будто удары не оставили ни следа. Мантия колыхнулась, маска осталась неподвижной. Он не отвечал — и это было ответом.

Дина не дала ему времени.
—Град пуль.

Земля под ногами вздрогнула. Каменные пласты начали откалываться, будто сама арена чувствовала её намерение. Осколки сжимались, уплотнялись, превращаясь в смертоносные снаряды. Поток ветра подхватил их, ускорил, и они исчезли — настолько быстрыми были.

Первый залп — тяжёлые ядра, как из старинной пушки. Второй — шрапнель, рассыпанная в воздухе, как рой металлических жал. Уклониться было невозможно, особенно на ограниченном поле. Единственный выход — блокировать.

Парень среагировал на инстинктах. Руки вперёд — и из маны выросла стена, массивная, глухая, с рябью по поверхности. Она приняла на себя шрапнель, гасила её, но ядра — те врезались с грохотом, откалывая куски, как зубья от гранита.

Дина мельком взглянула на счёт, проецировавшийся перед её взором. 85% на 70%. Её мана таяла — бронебойные ядра требовали концентрации, плотности, точности. Но они работали: сквозь трещины в защите шрапнель достигала цели, вырывая из противника не только силу, но и ментальный контроль.

—Надоело, — произнёс он, почти равнодушно.

Он дотронулся до скалы, что уже трещала от ударов, и в следующее мгновение та рассыпалась в облако пыли. Густое, плотное, как бетон в воздухе. Защитный барьер исчез — и это было неожиданно. Дина не успела перестроиться, не смогла сразу воспользоваться брешью. Он сам открыл себя — но не для поражения.

Облако пыли не было просто дымом. Оно сохраняло массу скалы, и теперь, поддерживаемое магией, двигалось, как живое. На экране процент его маны начал стремительно падать — 70% → 62% → 58%. Поддерживать такую массу в воздухе стоило дорого.

Вся эта тяжесть направилась на неё.

Дина отступила на полшага, ладони уже собирали потоки. Воздушные атаки — самые коварные. Они не имели формы, несли давление, и лучшая защита от них — та же магия воздуха. Но это значило: столкновение в одной стихии. И если он вложил в это всё — ей придётся ответить тем же.

Пыльное облако приближалось, как лавина, затмевая свет. Дина вскинула руки.

—Что это? — вырвалось у Дины.

Неизвестные виды атак всегда вызывали тревогу. И сейчас страх, едва заметный, отразился в её взгляде. Перед ней клубилась туча, похожая на песчаный шторм, только вместо песка — плотная, вязкая пыль, насыщенная маной. Она попыталась сдвинуть её потоком воздуха, но смогла лишь частично размешать массу. Облако не рассеивалось — оно сопротивлялось, как живое.

—Вот тут твоя ошибка, — произнёс парень.

Он щёлкнул пальцами. В его ладони вспыхнул огненный шар — не обычный, а с сердцевиной, пульсирующей, как ядро. Он метнул его в сторону Дины, и в следующее мгновение — взрыв.

Мощный, сотрясающий арену. Пыльное облако вспыхнуло, как порох, и ударная волна разошлась во все стороны, ударив в стены барьера, заставив их дрожать, как поверхность воды под ураганом.

—Ого… один из матчей уже закончен. Победителем становится Белая маска. Победа со счётом 30% на 0%, — голос диктора дрогнул, как будто сам не верил в сказанное.

На мгновение наступила тишина. Даже магические табло замерли, будто не решаясь подтвердить результат.

—Чем заняты медики в этот момент? — добавил диктор, уже не как комментатор, а как человек, которому стало не по себе.

Зрители замерли. 0% — это не просто поражение. Это исчезновение. Потеря всей маны, всей защиты. Для большинства это было непонятно, пугающе. Что значит — ноль? Где она?

Внутри арены Белая маска стоял среди обломков своего щита — многослойного, из воды и земли. Он выдержал взрыв, но барьер, окружавший поле боя, был деформирован: трещины, пульсации, искры — никто не ожидал, что будет применена магия такой мощности.

Парень выбрался из-под щита, точнее — из того, что от него осталось. Он направился к эпицентру. Там зияла воронка, чёрная, обугленная, с расплавленной землёй по краям. Ни малейшего признака жизни. Он огляделся — за воронкой, у самого барьера, лежало тело. Именно к нему он и поспешил.

На земле лежала девушка со змеиным хвостом. Её одежда была разорвана, местами сожжена. На руках — кровоточащие раны, но переломов не видно. Главное — она дышала. Сама.

—Нельзя, чтобы они увидели тебя в таком виде, — тихо сказал он.

Он быстро снял верхнюю часть своей формы и накинул на неё. Из-за разницы в размерах одежда легко скользнула по плечам, и, оказавшись на ней, сама подстроилась под её тело.

—А вот с нижней частью… Где-то здесь должна быть её заколка.

Пыль всё ещё клубилась, закрывая обзор снаружи. Она сочилась сквозь трещины в барьере, создавая иллюзию, будто сама арена дышит этой магией.

Он опустился на колени, копаясь в земле. Наконец, нашёл — серебряную заколку, испачканную пылью, но не повреждённую. Узоры всё ещё были различимы.

Он вернул ей человеческий облик, после чего надел на неё свои штаны. Они, как и верх, подстроились под её форму.

—Было бы ужасно, если принцессу заснимут в таком состоянии, — пробормотал он, оглядываясь. Никого. Только пыль и трещины.

Он снова сосредоточился на ней.

—Медики скоро подойдут. Но пока нужно хотя бы остановить кровь. Стерильных материалов нет… обойдёмся компрессом.

Он создал кусок льда и аккуратно приложил к ранам. В этот момент Дина зашевелилась.

Первое, что она почувствовала, — боль. В каждом суставе, в каждом вдохе.

—Хорошо, что в момент взрыва я сменила форму… иначе было бы куда хуже.

Даже если бы она выжила, ей бы всё равно засчитали поражение.

Несмотря на боль, она отпрянула от него — перед ней сидел парень в одной маске и… трусах. Это было неожиданно.

Она осмотрелась. Выжженный ландшафт, воронка, пыль, трещины в барьере.

—Что это было? — хрипло спросила она.

—Ты действительно хочешь знать? — он не улыбался. — Это была взрывоопасная пыль. Слишком плотная, чтобы взорваться сама. Но когда ты размешала её воздухом… я не мог не воспользоваться шансом.

Дина попыталась подняться, но он мягко, но твёрдо остановил её.

—Не двигайся. Медики уже идут. Пусть осмотрят тебя. Жди.

Голос был спокойным, почти заботливым. Но в следующую секунду атмосфера изменилась — будто в воздухе стало холоднее.

—Тебе надо было сдаться, как только поняла, что шансов нет. А не идти за эмоциями. Пройти так далеко… чтобы так глупо ошибиться.

Слова резанули. Не как упрёк — как приговор. Дина застыла. Внутри — смесь шока и изумления. Он только что спас её, прикрыл, заботился… и теперь говорил так, будто она — неудавшийся эксперимент.

Он замолчал, но взгляд его задержался на её руках. Долго. Пристально. Что-то в этом взгляде было тревожным. Но он ничего не сказал.

В этот момент барьер, окружавший арену, начал рассыпаться. Работники арены и личная охрана принцессы вошли внутрь, осторожно, как будто боялись потревожить что-то ещё не утихшее. Они направились к ней — к телу, лежащему на обугленной земле.

Парень в пыльной маске, с забинтованной ногой и в одних трусах, не торопясь направился к выходу. Он не оборачивался. Не ждал благодарности. Не объяснялся.

А за пределами арены зрители всё ещё гудели, как потревоженный улей. Они не видели, что произошло внутри. Только дым, трещины и цифры на табло. 30% на 0%. И это пугало их больше, чем любой взрыв.