Провалявшись неизвестно сколько, Фир в какой-то момент открыл глаза.

И сразу же его охватило всё то безумие, которому подверглось его тело. Внутренние органы болели и кололись, словно Фир проглотил сотни, если не тысячи микроскопических игл, а мышцы и кости одеревенели, практически не подвластны какому либо контролю.

А ещё глаза. Они жгли с такой силой, что Фир сразу же закрыл их, не в силах сдержать неукротимые потоки слез. Он даже не плакал, это была естественная реакция организма на раздражитель. Но даже если бы он заплакал, учитывая состояние Фира, его бы никто не осудил.

Несмотря на всю ту боль и неприятности, Фир сумел понять одно, самое главное…

"Я живой… И буду жить…" – слабо прошипел Фир своим скрипучим голосом.

Не в силах что-либо делать, он продолжил лежать на земле, дожидаясь ослабления хоть какой-то боли. Уже через несколько минут Фиру стало скучно, и он ушел в себя, чтобы проверить состояние мана ядра.

Как и следовало ожидать, ядро было на грани. Оно беспокойно переливалось между синим и оттенком белого, иногда вздрагивая, но, к счастью полностью невредимое, его идеальная и гладкая форма шара оставалась прежней.

Переведя взгляд на другие части тела, Фир в общей сути видел всё тоже самое: напряженные внутренние органы, но всецело целые. Это не могло его не радовать, вернее он был просто без ума от счастья.

Всего несколько секунд отделяли его от инвалидности, но он попал в этот маленький промежуток и остался невредимым.

Черед несколько минут Фир покинул "себя", и продолжал лежать, иногда постанывая от боли. Делать было нечего, нужно было терпеть боль, которую он раньше не испытывал.

Примерно минут через 10-15 боль уменьшилась, позволяя парню подняться на ноги.

И стоило ему это сделать как он тут же упал, всего на несколько сантиметров рядом с ещё горячими углями.

"Я понял, ходить учимся заново…"

Ещё пол часа заняли чтобы нормально стоять на ногах и как-то примитивно передвигаться. К несчастью, Фир не мог использовать магию чтобы сделать себе минимальную опору, его мозговой ресурс исчерпался, да и мана отсутствовала, и тем более ей просто не хватило бы силы, вернее его ядру маны.

Через час как Фир очнулся он всё таки вышел из своего лагеря, и слабыми шагами пошёл по пути к Глумспайру.

Идти было трудно, желудок безжалостно урчал и требовал еды, но нельзя было останавливаться. Если каждый день будет как сегодня, Фир не дойдет до города и за месяц.

Только ещё через час к Фиру вернулся нормальный слух и зрение. Теплые лучи около закатного солнца освещали яркие зеленые листья и траву, а щебетание птиц вынуждали улыбаться.

Не нужно было быть гением чтобы понять что произошло: отравлением мясом монстра.

Фир не слышал об этом, и мог привести две теории – или таково мясо побежденного волка, или он просто не знал как его обрабатывать, а он не знал.

В конце концов не было смысла думать слишком долго об этом, нужно было идти вперед и не допускать подобных ошибок. Фиру ещё предстоит попробовать мясо нормальных животных, таких как олень, кабан или подобные, но думая про это он внутренне сжался. Было слишком страшно ещё раз подвергнуться подобному опыту.

К моменту захода солнца дорога шла хорошо и спокойно, более никто не наблюдал за Фиром и не осмеливался напасть на него. Это несмотря на то что Фир не смог бы даже постоять за себя в нынешнем состоянии.

Уйдя с дороги, Фир нашел относительно ровную территорию для ночлега. К этому времени он мог минимально использовать магию, и он не мог не воспользоваться этим.

Достав примитивный, дешевый спальный мешок, Фир сделал яму два на два метра, и глубиной в метров 5-7. Затем он закрыл крышу полутора метровым слоем земли, не забыв сделать несколько отверстий для вентиляции воздуха. Боясь распространение света от костра, Фир сделал некую змееподобную трубу, которая бы рассеивала большинство света, не препятствуя поступлению кислорода.

Создав миниатюрный факел в руке, Фир положил свой рюкзак в один угол, а спальный рюкзак в небольшое углубление в стене, будто ещё одна комната.

Сделав ещё один такой же костер, уже в третьем углу, Фир поставил на гриль небольшую кастрюлю с водой, а рядом несколько полосок вяленного мяса. Рядышком он сделал небольшой столик для готовки, на котором покрошил кубиком несколько маленьких картофелин и подобных размеров морковь, и сразу же кинул всё в воду.

Когда вода закипела, Фир кинул два небольших, желтый спрессованных кубика в воду, и поднял кастрюлю немного выше над огнем.

Почти сразу кубики растворили в воде, придав ей приятный желто-зеленой оттенок, а весь подземный лагерь охватил вкусный запах куриного бульона.

Как только импровизированный суп приготовился, Фир поставил его немного поодаль, давая ему остыть, параллельно разрезая несколько кусочков вяленого мяса в блюдо.

Дожидаясь, пока суп остынет, Фир распластался на мешке, пытаясь перевести дыхание и давясь слюной. Начиная с углубление ямы, Фир использовал всю магию на грани сознания, попросту не имея сил и возможности на подобное, но он сделал это, и заслужил небольшой отдых.

В какой-то момент ему показалось что он уснул, и он вскочил на ноги. Из кастрюли до сих пор вырывались небольшие клубья пара, а значит прошло не так много времени.

Потеряв всякое терпение, Фир нарезал несколько ломтей мягкого черного хлеба, и приступил к еде. Суп по прежнему был горячим, но Фир просто дул на ложку, чтобы хоть как-то ускорить процесс.

Попробовав первую ложку супа, Фир издал протяжный стон удовольствия, как и его желудок, издав не менее протяжный гул.

Фир потерял всякий счет времени и приличию, вцепившись в еду, словно голодный зверь, каким он и был. Он не ел с самого утра, и был вынужден блевать, что ещё более сильно сказалось на его голоде.

Закончив, Фир упал на твердую землю с широкой глупой улыбкой, но ему было плевать. Так хорошо он себя ещё не чувствовал, это могло сравниться лишь с ощущением исцеления Сины, но Фир даже не думал про это.

Ему было хорошо.

Несколько минут спустя Фир поднялся и осмотрел свои запасы.

"Овощей мне должно хватить, хотя некоторые стоит съесть побыстрее, как и хлеб. С мясом проблемы, если повезет найду кого-то по пути и закопчу. Ещё примерно… 20 бульонных кубика, приемлемо." – сказал Фир в слух.

С тех пор как Фир покинул ту немногую часть команды, он всё чаще говорил сам с собой. Он не видел в этом ничего плохого, но это в любом случае настораживало.

Потушив костёр Фир лег в спальный мешок, плотно укрывшись. Мягкий свет всё ещё тлеющих углей приятно освещал комнату, под этот свет Фир и уснул.