Туннели всегда были такими длинными?

Чем дольше я бежала, тем тяжелее становились мои ноги, а с каждым вздохом тьма всё больше застилала мои глаза. Со временем я перестала понимать, что происходит вокруг, а моё тело решило и вовсе меня не слушаться.

- Есть... Здесь есть кто-нибудь? Никого? Хотя бы кто-то...

Рвота подступала к горлу. Лёгкие уже оказывались принимать воздух, а гортань горела, как угольки в печи.

Всё пространство постепенно покрывалось едким дымом. Вскоре я перестала что-либо видеть.

Признаков или же следов присутствия кого-либо не было, а вдалеке раздавались лишь звуки взрывов. Огонь распространялся намного быстрее, чем я себе представляла.

- Вот чёрт...

По моим щекам потекли горькие слёзы. Я была беспомощна. На меня навалилась не только усталость, но и боль во всём теле, а дистанция была преодолена совсем крошечная.

Туннель был нескончаемым и тёмным. Смогу ли я выбраться отсюда? Того самого спасительного света в конце и в помине не было видно.

Несмотря на свои ватные ноги, я продолжала двигаться вперёд, стараясь преодолеть хотя бы чёртов метр. Остановившись, точно рухну без сил, что означает конец. Я впервые ощутила рефлекс самосохранения на собственной шкуре.

В этот момент под моими ногами раздался глухой звук с лёгким хрустом. Опустив взгляд на дорогу, я поняла, что наступила на труп человека.

- Кья-я-я-я!

Сердце забилось в бешеном ритме.

Тело... Это было бездыханное тело человека, которого едва можно было бы разглядеть в свете фар. Плоть лопнула, куски некой субстанции потекли из полости рта трупа.

Тошнота подступила к груди, меня охватила небывалая дрожь. Однако мои ноги продолжали двигаться сами по себе, несмотря на испытываемый мною приступ. Я терпела всю боль и усталость, что только могло чувствовать моё тело. Полагаясь на тусклый оранжевый свет в туннеле, движение продолжалось.

Сколько времени уже прошло? Я сделала всего шесть шагов от силы, после того как наступила на труп. Мне казалось, что силы ещё меня не покинули, но это было лишь обычное заблуждение. С меня хватит. Я больше не могу. Словно ожидая подобного исхода, оранжевые огни мигнули, а затем сразу же погасли. Весь туннель окутала кромешная тьма – единственный источник света испарился. Теперь-то я и правда свалилась на землю без сил.

- Мамочка…

Внезапно я вспомнила о наличии у меня телефона. Попытки включить его никак не увенчивались успехом, ведь найти кнопку в такой темноте было задачей не из лёгких. Я начала нажимать на всё подряд, но и это мне не помогало.

Почему? Ну какого фига ты не включаешься?

Горькие слёзы начали стекать по щекам на ладони.

- Мама! Папа!

Я склонила голову и зарыдала. Меня охватила грусть от того, что всё не только пошло наперекосяк, но даже чёртово тело решило меня не слушаться. Несправедливость и сожаление укоренились в моей голове. А ещё мне было ужасно страшно. Меня всю трясло, а сама я задыхалась. С этого момента даже слёзы стали для меня роскошью. В ушах зазвенело, изо рта потекли слюни, а в глазах поплыло. Кажется, газ и пыль наполняли мои лёгкие. Так же, как и ранее они это проделали со всеми трупами, валяющимися вокруг.

Только после того, как меня стошнило, я вспомнила про аккумулятор, который нарочно вытащила из своего телефона. Вороша сумку дрожащими руками, искомая мне вещь наконец-то явила себя своему хозяину, я сразу же вставила батарею в корпус своего телефона. Как же много времени занимает эта загрузка телефона. Кто знает, может, я и не доживу до этого момента.

- Быстрее...

Наконец сотовый телефон включился. Свет от экрана вспыхнул мне в глаза и заполнил тёмное пространство туннеля. Руки продолжали дрожать. Увидев пропущенный звонок от мамы, я нажала на кнопку вызова. Раздался звуковой сигнал, а затем послышались гудки:

Ти-ри-ри. Ти-ри-ри.

- Ну же! Возьму трубку! Умоляю! Мама!

Я чувствовала себя странно. Не услышать в этот момент голос матери было ещё более ужаснее и страшнее, чем застрять тут навсегда. Дым и гарь просачивались мне в ноздри вплоть до гортани. Я перестала контролировать своё тело.

Ти-ри-ри. Пик.

- Алло?

- Мама!

Моё спасение явило себя. Мне хватило лишь момента, чтобы прочувствовать некоторое облегчение.

- Боже, мои уши! Чего ты так орёшь?! А ведь я тебя предупреждала, что это в привычку войдёт! Кто тебе вообще позволял бросать трубку, когда ты разговариваешь с матерью?! Я тебя не учила этому!

- Ага. Я больше не буду... Я больше не буду так делать.

- Не «ага», а «поняла тебя»! Да и вообще, что это вдруг на тебя нашло, Джинни?

- Мама, я... Я... Помоги мне... Я не хочу вот так умирать.

После этих слов меня наполнили тоска и грусть. Я была уверена, что мой конец близок. Невероятно. Поверить не могу, что умру раньше своей матери, так и не ощутив все прелести жизни. Да и к тому же в полном одиночестве.

- Чего? Ч-что с тобой случилось, Джинни?

- Я... Я...

- Джинни!!!

Единственная дочь своих родителей продолжала горько плакать. Перед глазами пролетали воспоминания, связанные с моим отцом. Для него я всегда была прекрасной дочкой и драгоценной принцессой.

Слёзы всё не останавливались.

Мне стало стыдно от того, что я постоянно критиковала и ругала папу со словами: «Что ещё за принцесса?». Кто бы мог подумать, что моя жизнь окрасится сожалениями?

Голова закружилась ещё сильнее. Дыхание перехватило. Я поняла, что это конец. Перед глазами всё было размыто. Я продолжала плакать, кряхтеть и издавать стоны. Это было поистине ужасно.

- Прости меня за всё, мам.

- Джинни, где ты? Мамочка придёт к тебе! Джинни?

- Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? Правда... Очень... Кха... Я очень сильно тебя люблю и так благодарна вам... Не ругайтесь с папой ради меня, хорошо?

После того, как я заставила себя это сказать, боль в животе усилилась. Но даже она не могла меня остановить. Каждое произнесённое слово увеличивало мои рыдания. Из меня выносилась словесная блевотина. Я не могла остановиться.

И вот наступил момент, когда мои силы и голос иссякли. Я больше не могла выдавить и слово независимо от своей воли. Схватившись за шею, моё тело рухнуло наземь.

- Дорогой! Дорогой! Джинни… Она!

Я услышала, как мама зовёт отца. В этот момент весь мир для меня стал таким далёким и туманным. Последним до меня донёсся голос моего отца. Как хорошо, что с ним всё в порядке.

Желание кричать постепенно начало исчезать вместе со мной.

- Джинни, что такое? Что случилось? Джинни! Джинни?

Я не могла ему ответить. Услышав голос папы, доносящийся из динамика телефона, я закрыла наполненные слезами глаза. Таково лицо моей смерти.

***

- Я ни за что не сяду за эту учёбу! Никогда в жизни!

Сознание постепенно возвращалось.

Будучи ребёнком, ум у меня был скудный, но чем старше я становилась, тем быстрее ко мне возвращалась память. Именно это помогло мне выделиться среди сверстников. К тому времени, когда мне исполнилось пять, я осознала все «прелести» этой жизни, а потому вдали от родителей завалила себя книгами и начала набираться уму-разуму, как и все остальные обучающиеся.

Я находилась в учреждении для гениев, Королевской академии Дрейк. Она была создана по приказу королевства Дрейк для восполнения нехватки волшебников в столице.

Я обладала многообещающими способностями чувствовать и накапливать ману, а также незаурядным складом ума. Магия оказалась весьма интересной штукой. Признаю. Я не могла отвести взгляд от такой красоты и великолепия.

Мне не раз говорили, что если я стану волшебником, то весь мир будет у меня как на ладони. Пространство, в котором мне будет по силам переступить через человеческие границы. Заманчиво, не находите?

Для меня это всё было в новинку. Однако академия научила меня и другим вещам. В них входили различные занятия: алхимия, экономика с пособиями по управлению государством и артефакты для повышения навыков. Этому обучалась не только я, но и прочие студенты академии.

Материал, возможно, и был тяжёлым для детей, но какая мне с того разница? Всё это полегче вступительных будет, к которым я так усердно готовилась в старших классах. Нашей основной миссией было найти своё призвание и узнать способности до тех пор, пока нам не исполнится десять лет. Плюсом ко всему, требовалось быть верными нашему королю, посвятив себя учёбе. Кто бы что ни говорил, это обычное промывание мозгов, чтобы сделать из нас кучку волшебников-рабов. Однако я вообще не обращала внимания на эти их сладкие «святые» речи о поклонении государству своему. Потому что за маской невинной маленькой девочки скрывается измученный корейским воспитанием подросток. А, точно, не стоит забывать и о разочаровании в жизни.

Кстати, я и в этом мире всеми силами сопротивлялась этим паршивым традициям.

«Не хочу быть магом! У меня вообще нет желания что-либо делать!». Мне неинтересны никакие таланты. И я не нуждаюсь в плешивых заслугах. Моя лень намного сильнее любопытства. Фиг знает, когда я вообще в этой жизни сдохну. Поэтому буду делать только то, что моей душеньке будет угодно. Если подвернётся случай, проживу долгую жизнь, наполненную комфортом и уютом.

Я ни за что не повторю свою участь и в этой жизни! Помяните моё слово!