Раннее утро у Западных ворот было туманным и холодным. Мы стояли в полном составе: я(Кай), Финеан, Лира, Леонхард и Борг. За нашими спинами были ранцы с припасами на три дня. У каждого — свое оружие. У меня на поясе эстока, а на левой руке — браслет с ледяным кристаллом.

Леонхард выглядел мрачным. После вчерашней тренировки он почти не разговаривал. Борг проверял ремни на своем огромном двуручном мече. Финеан стоял неподвижно, как дерево, его эльфийские уши слегка подрагивали, ловя далекие звуки. Лира поправляла свою плетеную корзинку с травами. Она выглядела более собранной, чем в прошлый раз. Видимо, первый успех придал ей уверенности.

Старший стражник вручил нам карту и коротко проинструктировал:

— Дорога в горы займет день. Идите по тропе, она выведет к подножию хребта. Дальше — подъем к заставе. Будьте осторожны. В последнее время в тех местах видели странные огни по ночам. И слышали вой, не похожий на волчий.

Мы двинулись в путь. Первые часы шли молча. Тропа петляла среди холмов, постепенно набирая высоту. Воздух становился чище и холоднее. Я шел вторым, за Финеаном, который выбрал путь с естественной легкостью жителя лесов. За мной — Лира, затем Леонхард, а замыкал колонну Борг.

К полудню мы сделали первый привал у ручья. Лира сразу же принялась собирать какие-то горные травы, бормоча себе под нос об их полезных свойствах. Борг сидел на камне, точил свой огромный клинок точильным камнем. Леонхард с видом страдальца ел сухой паек.

— Здесь что-то не так, — тихо сказал Финеан, подойдя ко мне. Он смотрел на склон над нами. — Птиц почти нет. И звериных следов — минимум.

Я посмотрел в указанном направлении. Камни, редкие кусты. Ничего особенного. Но эльф чувствовал больше.
— Чувствуешь ту же порчу? — спросил я.
— Нет. Не то. Это... тишина. Как будто все живое ушло. Или спряталось.

Леонхард, услышав наш разговор, фыркнул:
— Может, просто в горах так всегда? Мало кто живет.

Финеан не ответил, только покачал головой. Его беспокойство передалось и мне. В прошлый раз его чутье нас спасло.

Мы двинулись дальше. Тропа становилась круче, превращаясь в узкую тропинку, вырубленную в скале. Справа — каменная стена, слева — обрыв. Идти приходилось гуськом, плотно прижимаясь к скале.

Именно здесь случился первый инцидент.

Леонхард, который, видимо, заскучал, решил развлечься. Он шел позади Лиры и, проходя мимо небольшого выступа, ударил по нему сгустком пламени размером с кулак. Он не целился никуда, просто от скуки.

Камень треснул от резкого нагрева. Маленький осколок отлетел и ударил Лиру по ноге. Она вскрикнула от неожиданности и боли, пошатнулась. А мы шли по краю обрыва.

Время замедлилось. Я видел, как Лира теряет равновесие, ее нога скользит к краю. Финеан, шедший впереди, обернулся, но не успевал. Борг был слишком далеко сзади.

Я действовал на инстинкте. Не думая, я выбросил левую руку вперед, не к Лире, а к скале ПОД ее ногами, у самого края обрыва. Я сконцентрировался на влаге в порах камня и в воздухе над ним. И МГНОВЕННО заморозил ее.

С хрустом, похожим на выстрел, на краю тропы вырос не гладкий лед, а шершавая, цепкая корка смерзшегося инея и камня. Она была похожа на наждачную бумагу, только изо льда. Нога Лиры, поскользнувшаяся на гладком камне, встала на эту шершавую поверхность и нашла опору. Она ухватилась за скалу и, тяжело дыша, отпрянула от края.

Все это заняло две секунды.

Тишину нарушил только тяжелый шаг Борга, который почти подбежал к нам.
— Что случилось? — его голос был низким и опасным.

Лира, бледная как снег, показывала на свой ботинок, где был виден след от камня и маленькая дырочка в ткани.
— Он... он выстрелил в скалу! Камень попал в меня!

Все взгляды устремились на Леонхарда. Он стоял, опустив голову, его лицо было красным от смеси злости и стыда.
— Я не хотел! Я просто... скучно!

Финеан подошел к нему вплотную. Обычно спокойные глаза эльфа горели холодным гневом.
— Ты, глупый, избалованный ребенок, — сказал он тихо ему на ухо, но так, что каждое слово резало как нож. — Ты чуть не убил союзника. Из-за скуки. Следующая твоя шутка может стать последней для кого-то из нас. Или для тебя самого.

Леонхард попытался выдержать взгляд, но не смог. Он отступил на шаг.
— Ладно, ладно! Я больше не буду! Она же жива?

— Благодаря Каю, а не тебе, — отрезал Финеан. Он повернулся к Лире. — Ты ранена?

Лира уже сидела на тропе, осматривая ногу. Сквозь дыру в штанине виднелся синяк, но кожи, кажется, не пробило.
— Просто ушиб, — сказала она, хотя голос ее дрожал. — Но... спасибо, Кай. Ты снова спас положение.

Я кивнул, все еще чувствуя, как адреналин уходит из тела. Этот случай показал мне две вещи. Первое: Леонхард был не просто неприятен. Он был опасной непредсказуемой силой, как дикое животное. Второе: моя магия может быть не только оружием. Она может спасать. Создавать опору там, где ее нет.

Закадровый голос: В тот момент Кай не думал о теории или расчетах. Он действовал, как врач на операции, — быстро, точно, почти не задумываясь. Его разум, объединивший знания ученого и рефлексы воина, начал создавать что-то новое. Не просто боевую магию, а магию контроля над средой. И это было только начало.

Борг подошел к Леонхарду и положил свою огромную ладонь ему на плечо. Пиромант вздрогнул.
— Парень, — сказал Борг спокойно, но так, что в его тишине было больше угрозы, чем в крике Финеана. — Еще одна такая выходка — и я лично сброшу тебя с этой тропы. Без магии. Понятно?

Леонхард кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Мы продолжили путь, но атмосфера в группе изменилась. Раньше было недоверие. Теперь появился открытый конфликт. Леонхард был изолирован. Он шел последним, и никто с ним не разговаривал. Лира прихрамывала, но от помощи отказалась. Я видел, как она украдкой смазывала ушиб какой-то мазью из своей корзинки.

К вечеру мы добрались до подножия хребта, где должна была быть пещера, отмеченная на карте как место для ночлега. Пещера оказалась небольшой, но сухой. Вход прикрывался каменным выступом.

Мы разожгли у входа маленький, хорошо контролируемый костер (Борг настоял, чтобы огнем занимался он, а не Леонхард). Сидели, уставшие, и ели ужин.

Леонхард сидел в стороне, в тени. Он пытался сохранить надменный вид, но это плохо получалось. Он был напуган. Не внешней угрозой, а тем, что группа его отвергает. Для него, привыкшего быть центром внимания, это было в новизну и неприятным чувством.

Лира, сидя рядом со мной, тихо спросила:
— Кай, там, на тропе... ты так быстро среагировал. Ты всегда так можешь? Создавать лед так... точно?

— Не всегда, — честно ответил я. — Но я тренировался. Лед — это не просто глыба. Его можно сделать шершавым, гладким, прочным, хрупким. Все зависит от того, как замерзает вода. Это как... строительный материал.

— Это впечатляет, — сказал Финеан, присоединяясь к разговору. Он сидел, прислонившись к стене пещеры, и его глаза в свете костра казались золотыми монетами. — Моя магия земли — она о связи, о потоке. Я чувствую камень, как живой. А ты... ты подчиняешь себе сам процесс. Холодно и без лишних чувств.

— Это просто другой подход, — пожал я плечами.
— Возможно. Но он работает.

В этот момент Борг, который стоял на страже у входа, обернулся:
— Кто-то идет.

Мы мгновенно замолчали, схватившись за оружие. Из темноты доносились нечеткие шаги, шуршание по камням. Не один человек. Несколько.

Финеан прикрыл ладонью костер, уменьшив свет. Я приготовился. Если это бандиты или те самые культисты, битва будет здесь, в тесноте пещеры. И это будет кроваво.

Из темноты вышли три фигуры. Но это были не бандиты. Это были дозорные. Солдаты в потертых, но опознаваемых мундирах королевской стражи. Они выглядели изможденными, уставшими. У одного была перевязана рука, у другого — повязка на голове.

Увидев нас, они остановились, и их руки потянулись к мечам.
— Стой! Кто вы? — крикнул старший, мужчина с сединой в бороде.

Я поднялся, показывая пустые ладони.
— Студенты Академии «Аэтериум». Группа «Дельта-Пять». Нас отправили проверить заставу.

Солдаты переглянулись. Напряжение спало.
— Академия? Наконец-то! — Старший, представившийся сержантом Горном, подошел ближе. — Мы как раз оттуда, с заставы. Вернее, то, что от нее осталось.

Мы впустили солдат в пещеру, дали им воды и еды. Они жадно ели, и сержант Горн рассказал свою историю.

— Три дня назад, ночью, на заставу напали. Не бандиты. Даже не люди, если честно. Они были похожи на людей, но... другие. Кожа сероватая, глаза пустые, как у мертвецов. Но они двигались быстро и тихо. И бились не как солдаты, а как звери. Укусами, когтями. Но самое страшное...

Он сделал глоток воды, и его рука дрожала.
— Они не боялись ран. Ты протыкаешь одного мечом, а он продолжает лезть на тебя, пока не умрет окончательно. И они... заражали. Если они царапали или кусали, рана начинала гноиться черным гноем, и человек слабел на глазах. Мы потеряли пятерых так. Остальным, включая нас, удалось вырваться под прикрытием утреннего тумана. Но капитан... он прикрывал отход. Мы не знаем, жив ли он.

В пещере воцарилась тяжелая тишина. То, что он описывал, было похоже на зараженных из шахты, только в разумной, гуманоидной форме. Значит, угроза была больше и опаснее, чем мы думали.

— Вы видели, откуда они пришли? — спросил Финеан.
— С севера, из глубины ущелья за заставой, — ответил солдат. — Там есть старые пещеры, древние, еще со времен Войны Пепельных Теней. Мы всегда обходили их стороной. Говорили, там осталась нечисть.

Война Пепельных Теней. Та самая, где погиб последний Лорд-Ледяной, мой предок. У меня похолодело внутри. Совпадение? Или кто-то это подстроил? — Сказал Кай у себя в мыслях.

— Нам все равно нужно туда идти, — сказал Кай. — Наше задание — выяснить причину молчания и, по возможности, устранить угрозу.

Сержант Горн мрачно посмотрел на нас.
— С вашим составом? Дети да эльф? — Его взгляд упал на огромный меч Борга. — Ладно, воин выглядит грозно. Но против этих тварей... вам лучше вернуться и привести армию.

— Нам приказано, — коротко сказал я. — Но ваша информация бесценна. Скажите, что у них есть слабые места?

Солдат задумался.
— Голову рубить помогало. И... они не любили огонь. Но у нас почти не было зажигательных стрел. Еще... кажется, они чурались самого центра заставы, где стоит алтарь старого бога-хранителя. Камень там какой-то особенный, холодный.

Холодный камень. Моя магия могла быть эффективна. Я посмотрел на Финеана и Лиру. Они поняли меня без слов. Мы уже сталкивались с похожей порчей. У нас был опыт.

— Мы пойдем на рассвете, — заявил я(Кай). — Вы, сержант, можете либо остаться здесь, либо спуститься в долину и передать сообщение.

— Мы пойдем с вами, — неожиданно сказал Горн. Его глаза загорелись мрачной решимостью. — Наш капитан там, может, еще жив. И долг свой мы не выполнили. Трое нас, да вы пятеро... может, и проскочим.

Так наша группа выросла до восьми человек. Но двое из троих солдат были ранены. Они были скорее моральной поддержкой, чем реальной силой.

Ночью я не мог уснуть. Я вышел из пещеры, чтобы подышать холодным горным воздухом. За мной вышел Борг.

— Не спится? — спокойно спросил он.
— Думаю, — ответил я.
— Правильно делаешь. Завтра будет тяжело. Эти «не-люди»... они звучат как нежить, но не совсем. Как будто их не просто подняли, а... изменили.

— Да, — согласился я. — Скорее всего кто-то дёргает за ниточки. Сначала мелкие твари в шахте. Теперь разумные существа. Как будто кто-то экспериментирует. Или готовит армию.

Борг хмыкнул.
— Мне все равно, кто и зачем. Моя работа — ломать то, что угрожает заказу. И людям. Твоя работа — думать. Думай хорошо. От этого зависит, вернемся ли мы живыми.

Он вернулся в пещеру. Я остался один под холодными звездами. Мысли крутились вокруг старых пещер, Войны Пепельных Теней и холодного камня на заставе. Моя магия льда... могла ли она быть ключом не только к победе, но и к разгадке этой тайны?

На рассвете мы двинулись к заставе. Сержант Горн вел нас по знакомой ему тропе. Подъем был крутым, и дышать становилось тяжелее. Раненые солдаты отставали, но не жаловались.

Через два часа мы увидели заставу. Она была построена на узком горном перевале, зажатом между двумя скалами. Деревянные стены, башня, ворота. Но стены были частично разрушены, ворота сорваны с петель. Повсюду виднелись следы борьбы: темные пятна на камнях, сломанное оружие.

Тишина. Мертвая тишина.

Финеан поднял руку, предупреждая об опасности. Его уши напряженно подрагивали.
— Они здесь. Прячутся. Много.

Я прислушался к своим чувствам. Да, та же самая гнилостная, холодная аура, что и в шахте, только сильнее и гуще. Она исходила из-за стен заставы и из темного ущелья за ней.

— План? — тихо спросил Борг, снимая свой двуручник.
— Сержант, ваши люди остаются здесь, прикрывают отход, — приказал я. — Леонхард, ты с нами. Но помни — только по команде. Мы зачищаем двор, потом двигаемся к башне. Финеан, будь готов перекрыть ворота, если понадобится. Лира, свет и поддержка. Борг, ты со мной в авангарде.

Леонхард кивнул. После вчерашнего он был непривычно тих и послушен. Может, страх наконец до него дошел.

Мы вошли через разрушенные ворота. Двор заставы был пуст, если не считать нескольких тел в форме стражников. Они лежали неестественно скрюченные, их кожа была серой, а раны — черными.

Из-за угла казармы вышли Они.

Их было человек десять. Когда-то они, наверное, были людьми: горцами, бандитами, кем угодно. Сейчас их кожа была землисто-серой, глаза мутно-белыми, а изо рта сочилась черная слюна. Они двигались не как живые, а как марионетки — резко, с рывками. Но быстро. Очень быстро.

Они нас увидели и, не издав ни звука, бросились в атаку.

— Леонхард, огненная стена перед ними! — скомандовал я.

На этот раз пиромант не спорил. Он выбросил руки вперед, и из его ладоней вырвался не шар, а настоящая стена пламени, которая легла между нами и бегущими тварями. Они отпрянули, зашипели. Огонь явно причинял им боль.

— Финеан, теперь!

Эльф ударил посохом о землю. Камень под ногами у первых трех тварей вздыбился, поймав их в каменную ловушку по щиколотку.

— Борг, со мной! — я рванул вперед, обходя стену огня слева.

Борг был рядом. Его огромный меч свистнул в воздухе и снес голову первой твари, которая пыталась вырваться из каменной ловушки. Черная густая жидкость брызнула из шеи. Тело дернулось и замерло.

Я выбрал другую цель. Я не стал замораживать ее целиком. Я сконцентрировался на суставах ног. Резкий импульс маны, точечное обморожение. Хруст льда в тканях. Ноги твари подкосились, и она рухнула, беспомощно забившись на земле. Борг добил ее ударом в спину.

Лира стояла сзади, и из ее браслета лился мягкий, целебный свет, который ложился на нас, как щит. Я чувствовал, как усталость отступает, а мелкие царапины от летящих камней затягиваются.

Мы работали как машина. Леонхард сдерживал основную группу огнем. Финеан контролировал поле боя землей. Я и Борг уничтожали тех, кто прорывался. Лира поддерживала нас.

Но тварей было много. Они лезли из каждой щели, из казармы, с крыш. И из темного ущелья за заставой их бежало все больше.

— Их слишком много! — крикнул Борг, отбивая удар когтистой лапы. — Нужно отступать!

— Нет! — крикнул сержант Горн снаружи. — Смотрите! На башне!

Я поднял взгляд. На крыше каменной башни заставы стояла фигура в изодранном плаще капитана. Он был жив, но окружен тремя тварями. Он отбивался, но силы были на исходе.

— Он живой! — закричал Горн. — Мы должны помочь!

Нужно было принимать решение. Отступать и бросить своего на верную смерть? Или прорываться через толпу к башне?

Я посмотрел на темное ущелье, откуда бежали новые твари. Там должен был быть источник. И у меня родилась идея. Безумная, рискованная, но которая могла решить все.

— Изменяю план! — закричал я так, чтобы все услышали. — Финеан! Можешь обрушить вход в то ущелье? Завалить его камнями!

Эльф, тяжело дыша, посмотрел в сторону узкого прохода между скал.
— Да! Но мне нужно время и много сил! Меня нельзя будет трогать!

— Лира, прикрой его светом и щитом! Леонхард, дави огнем всех, кто идет из ущелья! Борг, ты со мной! Мы прорываемся к башне!

— А солдаты? — спросил Борг.
— Пусть отвлекают тех, кто во дворе! — ответил я. — Сержант, вы слышите? Отвлекающий маневр!

Горн крикнул что-то в ответ, и его люди, прячась за обломками стен, начали кидать в тварей камни, отвлекая их внимание.

Все закрутилось с бешеной скоростью. Леонхард, понимая свою ключевую роль, собрался и начал посылать в узкий проход ущелья сгустки пламени, один за другим, создавая огненный барьер. Твари не решались проходить через него.

Финеан упал на колени, вонзил посох в землю и закрыл глаза. Его лицо исказилось от напряжения. Земля вокруг него задрожала. Лира встала перед ним, подняв руки. От ее браслета пошел мягкий золотой свет, который обернулся вокруг эльфа, как кокон. Твари, пытавшиеся приблизиться, отшатывались от этого света, шипя.

Я и Борг ринулись к башне. Нам преграждали путь пять тварей. Борг врезался в них, как таран, его меч описывал смертельные дуги. Я бежал рядом, и моя эстока находила щели в их неловких атаках. Я не пытался заморозить их надолго — не было времени. Я просто в момент удара покрывал лезвие ледяной коркой, делая его острее и нанося дополнительный урон холодом.

Мы проложили дорогу. Дверь в башню была завалена бревнами. Борг одним мощным ударом плеча выбил ее. Мы ворвались внутрь. Лестница наверх. Шаги за спиной — твари преследовали нас.

— Иди наверх! — крикнул Борг, разворачиваясь ко входу. — Я прикрою здесь!

Я не стал спорить. Я взбежал по крутой лестнице. Наверху была дверь. Я выбил ее ногой.

Крыша башни. Капитан, мужчина лет сорока, с окровавленным лицом, отбивался алебардой от трех тварей. У одной уже не было руки, но она все равно лезла вперед.

У меня не было времени на тонкие маневры. Я прицелился в ноги твари, ближайшей к капитану, и выстрелил импульсом маны. Лед сковал ее ступни. Она рухнула. Капитан воспользовался моментом и всадил алебарду ей в грудь.

Я бросился к нему, отрезая путь другой твари. Моя эстока встретилась с ее когтем. Ледяной кристалл на моем браслете вспыхнул. Я почувствовал, как моя мана откликается на близость этой порчи с какой-то новой, странной силой. Почти как гнев.

Я не просто ударил. Я вложил в укол всю свою волю, весь холод, который чувствовал внутри. Кончик эстоки вошел в грудь твари, и от точки попадания по ее телу побежали трещины, как по замерзающему стеклу. Она застыла на месте, превратившись в серую статую, и затем рассыпалась на куски, как разбитая фарфоровая кукла.

Внизу, во дворе, раздался оглушительный грохот. Финеан сделал свое дело. Скалы с двух сторон ущелья сдвинулись, завалив проход тоннами камня. Поток тварей прекратился.

Оставшиеся во дворе твари, лишенные подкрепления, стали легкой добычей для Леонхарда и солдат. Борг, услышав грохот, поднялся на башню, весь в крови и пыли, но живой.

Капитан, опираясь на алебарду, смотрел на меня.
— Кто... кто вы?
— Подмога, если кратко — ответил я. — Можете идти?

Он кивнул. Мы спустились. Бой во дворе затихал. Последние твари были добиты. Финеан лежал на земле, обессиленный, но живой. Лира уже склонилась над ним, ее руки светились целебной энергией. Леонхард сидел на камне, дрожа от истощения, но в его глазах был не страх, а что-то вроде уважения к себе. Он сделал это. Он сдержал поток.

Мы выиграли. Но цена была высокой. Один из солдат сержанта Горна погиб в отвлекающей атаке. Мы все были изранены и истощены. И главное — мы теперь точно знали. Угроза была реальной, организованной и растущей. Эти твари не были случайным явлением. Кто-то их создавал. И ущелье было завалено, но не навсегда.

Пока мы перевязывали раны и готовились к обратному пути, я смотрел на темное, теперь заваленное ущелье. Война Пепельных Теней... холодный камень алтаря... моя магия, которая так хорошо работала против этой порчи... Все это было связано. Я чувствовал это.

И я знал, что это только начало. Настоящая битва еще впереди. Но теперь у меня была команда. Неидеальная, полная противоречий, но команда. И мы только что доказали, что можем побеждать. Вместе.