После слов грёбанного старика я, скрипя зубами, опять начал заниматься культивацией. В конце концов, спустя долгие часы сидения в позе лотоса, я почувствовал долгожданный прорыв — средняя малая стадия Царства Дыхания.

— Ха! Я сделал это! — выдохнул я, распахивая глаза. — И всё без наставлений этого старика…

Я усмехнулся и уже хотел выругаться на тему «наеб…», но внезапно за моей спиной раздался голос:

— Мой дорогой ученик, ты что-то хотел сейчас сказать?

Я вздрогнул. Старик стоял, ухмыляясь, будто и не пропадал неделю.

— Мастер! Я… я рад вас видеть, ха-ха! — выдавил я, чувствуя, как по спине скатилась капля холодного пота.

Старик довольно кивнул:

— Я решил, что ты уже достаточно силён, чтобы обучиться своей первой технике.

— Неужели! — я чуть не подпрыгнул. — Мастер наконец-то меня чему-то научит!

Я вскочил и, не сдержавшись, бросился обнимать его.

— Мастер, я вас люблю!

— Какого черта ты творишь, придурок?! — отпихнул он меня и недовольно закашлялся. — Соберись!

— Ладно, ладно… так что за техника, мастер?

Через четыре часа я сидел с мечом в руках, потный и злой, глядя на старика, который невозмутимо пил чай.

— Вот блять… — пробормотал я, пытаясь отдышаться. — Я думал, вы дадите мне секретную технику разрушения гор или хотя бы метод рассекания небес… а это… это что?

Я поднял меч и изобразил жалкий замах.

— Обычный, блять, взмах мечом?!

Старик даже ухом не повёл.

— Именно, — сказал он спокойно. — Но ты ещё даже не понял, насколько этот «обычный» взмах глубок.

Я уставился на него как на сумасшедшего.

— Глубок? Это что, взмах мечом с философией? Может, ещё скажете, что тут скрыта тайна вселенной?!

— Возможно, — ответил старик с хитрой улыбкой. — Но ты слишком ленив, чтобы пока это понять.

Я вздохнул и отбросил меч на землю.

— Знаете что, мастер? Иногда мне кажется, что вы просто издеваетесь.

— Иногда? — старик усмехнулся. — Значит, до тебя всё-таки кое-что доходит.

Я закатил глаза и снова взял меч. Хоть и лениво, но где-то внутри я чувствовал — если даже в этом дурацком взмахе есть смысл, то, может, однажды он откроется и мне.