Прошло двадцать дней с того дня, как Ховуян получил первые пощёчины судьбы. И всё это время он действительно работал.
С утра до вечера — дыхание, медитации, укрепление тела. Его мышцы стали крепче, дыхание ровнее, а в груди ощущался слабый, но устойчивый поток энергии.
«Хм… ещё немного, и я достигну средней малой стадии Царства Дыхания», — думал он с гордостью.
Но радость смешивалась с раздражением.
С тех пор как они покинули деревню и отправились в горы, старик не дал ему ни одной техники. Ни ударов, ни приёмов, ни даже маленького заклинания. Всё, что он повторял — это:
— Сохраняй спокойствие. Миротворение. Дыши, словно река. Будь недвижим, словно гора.
Сначала Ховуян слушал. Но теперь… ему казалось, что это пустая болтовня.
— Этот хуёв недоучитель… — ворчал он про себя. — Я тренируюсь сам уже двадцать дней! Всё делаю один. И прогресс есть только благодаря моему упрямству. А он что? Он всё время съёбывает с горы, исчезает на дни. Наставления его — куча дичи. Мне моментами кажется, что он не мастер, а наебщик какой-то.
Раздражение превратилось в усталость.
И вот, когда оставался всего шаг до прорыва, он снова сдался лени.
— К чёрту эти дыхания… — пробормотал он и плюхнулся на траву.
Сначала день. Потом два. Потом пять.
Вместо тренировок Ховуян бродил по горам, собирал ягоды, а чаще всего проводил время у кристально чистого озера неподалёку. Там он плавал, наслаждался прохладой воды и думал, что жизнь без тренировок тоже неплоха.
В один из таких дней, когда солнце отражалось на глади воды, а Ховуян лениво плескался, старик вернулся.
— Мой дорогой учени- — начал он привычным тоном, но осёкся.
Он обвёл взглядом площадку для медитаций.
Там не было Ховуяна.
— Хм… — нахмурился Сянь-цзэн. — Где он? Тренируется же, да?
Старик обернулся и заметил следы босых ног, ведущие вниз к озеру.
В его глазах сверкнула молния.
— Этот мальчишка… — пробормотал он, и в воздухе на мгновение дрогнула духовная энергия. — Опять ленится.
Он шагнул к озеру.
А в это время Ховуян, лёжа на спине в воде и смотря на облака, думал:
«Эх… жить бы так всегда. Без дыханий, без этих медитаций. Может, я и правда зря стараюсь? Кто сказал, что я рожден культиватором?»
Его мысли прервал знакомый голос, гремящий над водой:
— ХОВУЯН!!!
Молодой человек дёрнулся, хлебнул воды и чуть не пошёл ко дну.
Он резко вскочил, кашляя и хлопая глазами.
На берегу стоял Сянь-цзэн. Его мантия трепетала от ветра, а лицо было мрачным, как гроза.
— С-старший… — пробормотал Ховуян, чувствуя, как сердце ушло в пятки. — Я… э-э… закалял тело. Вода, знаете… тоже тренировка…
Сянь-цзэн медленно поднял бровь.
— Закалял тело? — его голос стал тихим, но опасным. — Ты называешь это закалкой тела?
Ховуян не успел ответить. В следующий миг старик поднял руку, и от его пальцев дрогнула сама поверхность озера. Вода вспыхнула светом, словно в неё ударила молния.
Ховуян отпрянул, поражённый.
«Он… Он сделал это без жестов, без слов… Просто взглядом! Что за сила?..»
— Ты ленишься в самый важный момент, — старик шагнул ближе, его глаза сверкали. — Ты был в шаге от прорыва, но снова решил выбрать грязь и слабость.
Ховуян сжал зубы.
— Я… я просто устал. Всё это слишком медленно. Где техники? Где удары, молнии, огонь? Я не хочу только сидеть и дышать!
Сянь-цзэн посмотрел на него, и в его голосе прозвучало презрение:
— Хочешь техники? Хочешь силы?
Ховуян кивнул.
— Тогда докажи, что ты достоин хотя бы средней стадии Царства Дыхания. Прорыв ждёт тебя… но если ты не пройдёшь его в ближайшие дни — забудь о культивации.
Старик развернулся и ушёл прочь, оставив Ховуяна стоять у озера с дрожащими руками.
Ховуян стиснул кулаки.
«Чёртов старик… Но… он прав. Я снова упустил момент. Если сейчас не соберусь, то навсегда останусь никем».
