Вот уже полгода, с тех пор как я покинула дом, меня преследовал один и тот же кошмар.

Я стою в зале при свете свечей и смотрю, как Отец – глава нашего общества – обводит взглядом собравшихся. Я уже предвкушаю услышать речь о том, что год был непростым и пора задобрить бога подношениями. Кернунн – капризный бог и просто так ему не угодишь. Каждый год нам приходится придумывать что-то новое. Вот только из всей толпы его взгляд падает именно на меня, будто мужчина собирается что-то сказать.

– Бог просит жертву на Йоль из наших, – четко произносит он с подбадривающей полуулыбкой на губах, – И он указал мне на неё сам. Пойди сюда, Эйнит О’Райанн, потомок Кернунна.

Я чувствую, как несмотря на радушность, холодный взгляд серых, льдистых глаз пронзает насквозь, а моя крыса Дэй утыкается серой мордочкой мне в шею. Мне приходится повиноваться – идти на твердокаменных ногах вперёд, к Отцу, принимая поздравления от толпы. Мне аплодируют. Надо улыбаться. Они рады тому, что мне выпала возможность увидеться с Богом и не просто стать частью армии его фоморов – отдать ему своё тело.

Только я не они. Я не хочу. Я не заслужила такой участи. Я не могла прогневать рогатого бога. Я хорошо обращаюсь с животными, не то, что мальчишка, который топил щенка ради забавы. Получил от меня затрещину и сбежал под угрозу позвать полицию – так ему и надо. Почему я, а не он? Мне всего двадцать. Я даже жить толком не начала.

Откуда-то резко начинает идти снег. Крупные хлопья падают на ладони, не таят. Я перевожу взгляд на маму, застывшую в немом удивлении, толпа подталкивает меня к каменной плите, что-то скандируют. Пламя в жаровнях разгорается ярче, освещая подвал. Отец приглашающе улыбается, хватает меня за руку и, толкая на алтарь, говорит:

– Ваш кофе, мисс! – роботизированный голос официантки в чёрно-белой униформе вырвал меня из полудрёмы. Я моргнула и потёрла глаз – вот зараза. Заснула прямо за столом.

Всё-таки полтора дня практически без сна не каждый выдержит. Во всяком случае я бы лучше сейчас нежилась в кровати и ужинала чем-то посытнее кофе. Вряд ли поглощение кофе в три часа ночи можно было назвать ужином. Только у меня не было денег: вчера заплатила за новый месяц в гостинице в другом конце города, а сегодня ночью была вынуждена убегать от гончих Охотника, запутывая следы. Теперь я в трущобах Лондона, без работы, без возможности вернуться в гостиницу и без чёткого понимания, чего ждать в ближайшем будущем. План только один – как-то прожить ещё двадцать один день, начав всё с нуля: найти работу, проживание, а лучше работу с проживанием. После Йоля я уже буду не нужна ни Отцу, ни Охотнику.

Полгода назад я услышала то, что не должна была и не раздумывая сбежала, прихватив семейные сбережения. Всё ещё было стыдно, я ощущала себя грязной воровкой. Я сменила не один десяток гостиниц и примерно столько же мест работы, ища договоры на месяц-два по всей Великобритании. Мне нужно было иметь возможность в любую минуту сорваться с места и уехать. Как правило, я работала в ресторанах или барах: курьер, хостес, официантка, но один раз мне с неделю удалось побыть выгульщицей собак, а в другой – пару недель няней. Зато быстро переборола культурный шок, свыклась и приняла новый для себя мир высоких технологий как нечто привычное.

Последние три месяца я проживала в Лондоне и его пригородах, но и здесь, как оказалось, меня возможно найти.

Я вздохнула и ткнула в смарт-браслет на запястье, вызывая голографический экран. Эти штуки сейчас у каждого жителя большого города. Свой я приобрела с третьих рук, он был поношенный: экран глючил, устройство не всегда подключалось к Сети. Может на нём и вирусы были, но я не киборг, имплантов не имею, чтобы бояться, что устройство может подключиться к моим кибернетическим частям тела и что-то испортить. Частенько экран зависал или мерцал. Вот и сейчас при прокручивании страницы сайта для поиска работы, он долго не реагировал на касание пальца, а потом внезапно вывел для меня новое объявление, опубликованное пять секунд назад. Я посмотрела на часы, глянула в окно. Три часа ночи. Кто публикует объявления о работе в три часа ночи?

Я хотела смахнуть его, но смарт-браслет завис, оставляя меня читать объявление. Со скуки я внимательно просмотрела его. Дважды.

«Срочно!!! Требуется девушка в антикафе. Комната и еда предоставляются. Работа с 22:00 до 10:00. Расписание может меняться по договоренности. Требования: молодая, кельтского или ирландского происхождения, разбирающаяся в магии и эзотерике, аккуратная, терпеливая, высокая, не ниже 6 футов, шатенка, необычная внешность (гетерохромия?), без вредных привычек, сова».

Чем дальше я читала объявление, тем более странным оно казалось. И пугающим. Такое ощущение, что писали с меня. Наверняка у опубликовавшего объявление была наводка. Может очередная ловушка от Охотника? Или объявление разместил сам Охотник под чужим аккаунтом? Я скользнула на подпись и контакты работодателя. Некий Анориэль О. Ловел. И ни слова о зарплате. И должности. Но проживание и еда за счёт заведения, а кричащее «Срочно» в самом начале – слишком соблазнительно.

Что ж, у меня был один единственный способ выяснить, что это такое.

Вздохнув, я запустила руку в небольшой рюкзак, погладила пальцами чёрную крысу, удобно спящую на вещах. Пошарила ниже, вынула бархатный мешочек.

Три, надо всегда три руны, чтобы понять ситуацию.

Я запустила пальцы в мешочек, мысленно задавая вопрос «Настоящая работа или ловушка?», нащупывая прохладные камешки, с высеченными на них рунами. Без промедления достала первую и положила на стол.

Вуньо. Самая благоприятная руна. Даже не перевернутая. Значит, Анориэль, указанный в работодателях, и правда ищет в своё кафе необычного работника. Но руны бывают своенравны и иногда следует задавать вопросы чётче. Возможно, он в сговоре с Охотником.

«Анориэль опасен?»

Второй руной оказалась Айваз.

Руна защиты. Серьёзно? Как кто-то может обеспечить защиту? При чём тут защита? Звучало бредово. От Охотника и его гончих можно только убегать и прятаться, потому что договориться невозможно.

– Боги, вы, наверное, шутите надо мной.

Третий вопрос: «Мне стоит туда идти?».

Я сунула пальцы и подцепила последнюю руну. Она и должна была дать ответ на вопрос и задать тон общему раскладу. Медленно разжав пальцы, я посмотрела на перевёрнутую Наутиз. Не просто просьба о помощи. Отчаянный крик о помощи, поддержке. Кажется, владелец антикафе и правда не справлялся с заведением. Расклад благоприятный, подвоха нет. Значит не ловушка. По крайней мере, Охотник не имел к ней отношения.

Я убрала руны в мешочек, спрятала его в рюкзак, откуда показалась любопытная мордочка крысы. Я нажала на кнопку «Предложить свою кандидатуру» в объявлении. Смарт-браслет завибрировал: на моё согласие о работе по объявлению тут же поступил отклик: хозяин согласился встретиться и приглашал прийти утром, не уточняя время.

– Мы сначала посмотрим, а потом решим, Дэй, – заметила я, погладив зверька, требующего внимания тихим попискиванием. Всегда хотелось понимать его слова. Увы, у меня другая врождённая магия.

Следовало отправляться в путь, пока на дворе стояла ночь и можно было перемещаться в тени без преград. Я расплатилась, поднеся смарт-браслет к браслету официантки перед тем как выйти.

На улице крысёнок переполз мне на плечо, забавно щекоча усами шею, а я уже настраивалась на пространство города. Стянула длинные темно-русые волосы в хвост, сунула Дэя в карман – предстояли прыжки. Моя магия теней помогала мне в перемещении. Я прыгала из тени в тень, растворяясь в воздухе. Сейчас мне предстояло дело нелёгкое – преодолеть половину города и целую реку с мостом, чтобы оказаться в самом странном районе Лондона, о котором я только слышала.

Только под утро сообразила, что в поисках ответа, я нарушила главное правило любого рунолога: гадать себе запрещено. С этой ошибки началась череда странных приключений, переплетения жизни и смерти, судеб фейри и людей.