Камден-таун был необычным районом. В отличие от всего остального строгого и монументального города он был ярким.

Ярким не только из-за расписных фасадов трёхэтажных зданий с необычными украшениям-скульптурам в виде диковинных химер, кед или валькирий прямо на них, с неоновыми вывесками, голограммами, цветастыми витринами. Это было необычно для Лондона, но, говорили, что район принадлежал магам даже во времена тотального запрета магии.

Однако здание, где располагалось антикафе, было на самом краю района среди жилых домов. Кричаще-яркие здания сменились блеклыми строениями около пяти кварталов назад. Тем не менее оно будто было последним аванпостом безумия Камдена: узким, трёхэтажным, выкрашенным в неоново-голубую краску с не менее необычным логотипом «Виббли-Воббли». Название было не светящимся и объемным, как у других заведений в районе, а просто написанным белой краской на козырьке над первым этажом. Я стояла, смотрела на дом и в голове звучала детская песенка про кривенький домишко и кривеньких мышек, которую иногда напевала моя сменщица на прошлой работе, протирая столики. Не нравилось мне это здание.

Будто читая мои мысли, из кармана вылез Дэй, принюхиваясь к утреннему прохладному декабрьскому воздуху Лондона. Хорошо хотя бы дождя не было. Крыс осуждающе запищал. Если бы он мог говорить, наверняка назвал бы меня трусихой. Я и сама была с ним согласна. Потратила кучу сил, преодолела половину города, а теперь застыла на пороге.

– Дорогу, красавица!

На меня натолкнулся какой-то смуглый кудрявый парень в компании двух блондинов и рыжего, подмигнул и прямо прошел в кафе. Попутно он отправил мне воздушный поцелуй, создав небольшое летающее сердечко. Оно подлетело к моему носу и растаяло. Маг. Я перешла на магическое зрение и поняла, что и дружки у него такие же. Передо мной было не просто антикафе – заведение, где можно было на досуге поиграть в настольные игры – антикафе для магов.

В Великобритании разрешили колдовать только полгода назад – до того маги преследовались по закону, магия считалась чем-то вроде заразной болезни – именно поэтому выбирая, где скрываться, я путешествовала по крупным городам и старалась добраться до Лондона: много народа, внезапная популярность к магии и кельтской магии в частности – Охотник мог бы искать меня словно иголку в стоге сена.

И вот уже существовали такие заведения? В самом центре Лондона? Конечно, Камден – необычный район, но я даже о специальных кафе для магов не слышала, а тут антикафе, пространство с кофе и почасовой оплатой, если судить по надписи на витрине.

«Всё странноватее и странноватее» – я посмотрела на крысу, ища в нём поддержки. Дэй недовольно пискнул – мол: «Дурёха, заходи, чего на пороге топтаться – действовать надо». Конечно я его не понимала, но интонация была характерная.

– Хорошо, хорошо. Ты прав – не попробуем, не узнаем.

Я убрала крысу в карман, тяжело вздохнула и перешагнула порог необычного заведения под звон колокольчика.

Голова резко закружилась. Внутри здания ощущалась странная энергия. Будто бы не от мира сего. Да и всё выглядело не таким, как снаружи. За одним из столиков расположилась та самая компашка парней – а больше народа не было. Для утра пятницы тут было пустовато, но уютно. Чёрно-белый хром украшали зелёно-красные декорации перед предстоящим Рождеством: зелёные ветви елей, красные шары, веточки омелы и остролиста. Приятный запах кофейных зёрен разливался по залу.

Да, заведение меньше всего напоминало ловушку.

– Доброго утречка, милая! – раздался голос из-за барной стойки с наигранно ливерпульским диалектом, словно из старых песен или фильмов: поспешный, но певучий.

Я обратила взгляд на бариста. Светловолосый улыбающийся парень в строгом брючном чёрно-белом клетчатом костюме и круглых очках. Кто носит солнцезащитные очки зимой, в Лондоне, в помещении? Может он слепой?

Я приблизилась и облокотилась о стойку, завороженно наблюдая за тем, как ловко парень обращался с чашками и кофемашиной, готовя напитки. Версия о слепоте отпадала.

– Здравствуйте. Мне бы хотелось поговорить с Анориэлем. – заметила я, осматривая парня.

Волосы вьющиеся длинные, золотые, будто пшеница, по плечи, хотя, казалось бы, человек работал с кофе, то есть на кухне, с едой. Везёт ему – на прошлой работе меня бы за такое оштрафовали.

– Ась? – парень застыл с наклонённым кофейником в руках и расплылся в совершенно безумной улыбке, от уха до уха. Как-то она напрягала – натянутая и неестественная. Хотя, может быть, дело было в очках, в которых я отражалась будто в зеркале. – Я Ловиэль Анор, простите, Анориэль Ловел.

Тонкая струйка кофе лилась прямо мимо чашки. Кажется, такого быть не должно. Я кашлянула, обращая внимание на оплошность и чуть отстранилась.

– Вот чёрт! – воскликнул хозяин кафе, глянув на разлитый кофе, отставил кофейник, и принялся тщательно протирать стол тряпкой. – Прости, дорогуша, я хотел сказать: «Добро пожаловать в Виббли-Воббли. Я рад приветствовать тебя здесь. Чего будешь заказывать? Кофе, комнату, меня? Меню? Первая чашка для новых клиентов бесплатна».

– А, так это вы – Анориэль. Я по поводу объявления о работе, – я потянулась к смарт-браслету на запястье и, как и обычно, устройство глючило, а экран в воздухе слегка ненормально рябил.

– Так это я – Анориэль и я объявлений о работе не давал! А если хочешь познакомиться, то я свободен после одиннадцати вечера. Может тебе комната нужна? Могу организовать, но это дополнительная плата. Все расценки вон, – тотчас уверенно объявил парень, всё ещё жизнерадостно улыбаясь и кивая в сторону голографического меню с рукописными надписями трудно читаемым почерком, которое висело за его спиной. Анориэль повернулся к кофе-машине и начал готовить новую порцию, что-то насвистывая под нос.

Я застыла. Что он только что сказал? С клокочущим возмущением в груди я оторвалась от экрана и перевела взгляд на спину бариста.

– В смысле не давали? Вот же, сегодня, в три часа ночи,– пробормотала с недоверием я, стуча по экрану. Наконец-то устройство перестало зависать и показало искомое, – Вот, посмотрите!

Анориэль повернулся и уставился с вытянутым лицом на экран моего смарт-браслета, который висел в воздухе прямо перед его носом. Несколько секунд он пялился на объявление, затем повёл головой в сторону меня.

– А, работа, – протянул он жизнерадостным тоном, активно кивая, – Здесь! Ты хочешь здесь работать? Ты по объявлению! Тогда да, мне определённо нужна помощь! Очень! Как видишь, я не справляюсь один!

Я осмотрела помещение. Мне всегда казалось, что в кафе по утрам должно было быть побольше людей, чем четверо ребят. Особенно перед предстоящими выходными. Но может быть гости в комнатах?

В кафе была ещё одна дверь в углу, а ещё винтовая лестница на второй этаж почти у входа. Как раз колокольчик в кафе звякнул, я повернулась, непроизвольно вздрогнув от внезапного звука, нарушившего мелодичную рождественскую музыку. Но новым посетителем оказался какой-то старичок.

Пятеро. В восемь утра. В час пик для любой кофейни.

Анориэль точно прикалывался, размещая объявление – только моё время и силы потратил. Или я всё-таки угодила в ловушку?

– Вы сейчас пытаетесь острить? Не стоит. Лучше сделайте кофе, обычный, – вздохнула я, потирая веки и стараясь не упасть от усталости, которая навалилась в самый неподходящий момент.

Как я и думала: никто нормальный в три часа ночи не отправляет объявления на сайт по поиску работы. Нормальные объявления не похожи на анкету для сайта знакомств в Сети. И точно содержат хотя бы приблизительную сумму зарплаты. Человек передо мной не слишком походил на нормального.

Я заметила, как Дэй вылез из кармана ветровки. Принюхавшись, он пробежал по столу. Я даже не успела схватить его или призвать к порядку, как ловкий крыс был уже на полу и проворно взбирался по стулу на столик, где была оставлена чашка кофе и остатки эклера. Голодный, бедняга.

– Простите, сэр Брие, сегодня чуть-чуть нужно подождать! – крикнул бариста старику, который усаживался за столик у окна, и снова вернулся к работе. – Тебе на будущее: если посетитель заказывает «обычный» кофе, не бойся уточнить, какой именно. Так вот вопрос: какой тебе кофе?

– Двойной эспрессо. И сэндвич с курицей. Бесплатно. Потому что я потратила время на вашу шутку об объявлении с проживанием и едой. А мне некуда податься. Я чуть задержусь в вашем кафе, выискивая новые вакансии. Дурацкие британцы.

Последнее предложение я пробормотала под нос, вздохнув и присев на стул у барной стойки. Дурацкая страна со странным юмором, наполненном вот такой метаиронией как публикация объявлений о работе в три часа ночи.

– Строго говоря, я на четверть ирландец, по прабабушке, если верить моему дяде, – заметил бариста-чудила. И как только он услышал?

– А я на одну восьмую происхожу от богов. А Кернунн вообще мой пра-пра-много пра-дедушка, – съязвила я, закатив глаза. – Ну, давай, померяемся ещё у кого предки круче. То, что кто-то у кого-то ещё ничего не значит.

Я скрипнула зубами и переключила внимание на смарт-браслет. Мне предстояли мучительные полчаса поиска объявления и дни ожидания отклика. Не все как этот Анориэль откликались мгновенно. А у меня каждая минута была на счету, потому что в любой момент Охотник мог снова выйти на след.

Я совсем забыла о крысе – лишь удивилась, когда пара парней с воплем вылетела за дверь, промелькнув мимо меня, а кафе огласил южный акцент:

– Лови его! Лови! – я поднялась, смотря как двое парней с чем-то суетились.

– Кому я говорил колдовать боевыми снарядами в этом помещении разрешено только в Коллоквиум! – воскликнул бариста, подчеркнув слово «этом». Определённо должны были существовать ещё комнаты, и посетители. Иначе бизнес был бы убыточным. Я ещё раз посмотрела на расценки. Пятьдесят пенсов за час, чашка любого кофе – три фунта, комната – шесть фунтов с человека. И нигде не указано за час или за день.

– Мы тут крысу загоняем! – крикнул в ответ тот самый черноволосый курчавый парень, одетый в худи в стиле бохо яркой расцветки, посылая в Дэя пластиковые разноцветные шарики прямо из руки.

– Дэй! – взволнованно воскликнула я, вскочив.

– Саит. – Анориэль торопливо, пружинистой походкой вышел из-за стойки, поправляя манжеты пиджака, прихватив поднос с готовым кофе. На секунду обернулся в мою сторону, и его натянутая голливудская улыбка приобрела слегка виноватый оттенок. Он вскинул руку, прося подождать: – Прости, как видишь – мне реально нужен коллега. Я не шутил. Я серьёзен в вопросах денег и обещаний. Вчера просто был трудный день, и я немного забыл, что сделал, а что нет.

Я застыла, хлопая глазами. Так что, он хотел меня нанять? Зачем?

Анориэль тем временем поставил чашку около флегматичного старичка. Тот, судя по его спокойствию, видал в жизни вещи и страшнее крыс.

Насколько я помнила, в Великобритании начиная со второй мировой войны считалось, что магию вывели и распространили нацисты как биологический вирус. Магов ненавидели, вся политика Черчилля была направлена на защиту населения от «злостных магов», борьбы с магией как со второй чумой, нагнетания страха на несение. Даже двадцать лет назад с магами активно боролись, ограничивая их в правах и свободах, арестовывали, заставляли носить браслеты-ограничители, которые не позволяли колдовать. Лишь последние полгода как сменилось правительство, народ начал постепенно привыкать к тому, что магия – это нормально, естественно, она не делает тебя автоматически заразным и опасным, её не следует жестко ограничивать и запрещать. Сейчас шла разработка законов по лицензированию магов, но пока беспорядки и их регулирование были на совести ОМБ и карались штрафами как за вандализм. Даже с Ирландией наладили отношения: наш атташе по культуре Алан Вест, частенько мелькал в новостях на фотографиях и видео рядом с новым премьер-министром Великобритании – симпатичной женщиной-магом. Ходили слухи, что у них не просто культурный обмен, а самые настоящие отношения.

Пожелав посетителю хорошего дня, Анориэль спешно двинулся к парням.

– Саит! – он схватил черноволосого за шкирку, пока его друг поскользнулся о шарики и запутался в сетях, плюхнувшись на пол. Улыбка у хозяина антикафе приобрела какой-то особо зловещий оттенок – так, что меня пробрало до мурашек. Похоже Анориэль настолько привык улыбался, что мог через улыбку и брови передавать весь спектр эмоций, – Ты понимаешь, что это значит?

– Я исключён и никакого зимнего Коллоквиума? Никакого кофе по утрам? Вообще не впустите? – выражение лица у Саита стало таким растерянным и жалостливым, что Анориэль выдохнул, отпустил парня и упер руки в бока, перестав ненормально улыбаться.

– Нет, что ты заплатишь за разбитые чашки и разлитый кофе, и вы уйдёте. И будешь должен отработать пару часов в воскресенье. И приберёшься… хотя нет, после тебя ещё больше бардака будет. Просто заплати сейчас десятку и проваливай. Понял?

– Понял! – повеселел парнишка, шаря в карманах, пока Анориэль терпеливо стоял, не спуская с парня глаз. – А вы распутаете Саймона? Пожалуйста! Он правда случайно! Мы тут крысу хотели поймать! Ух и жирную! Огромная такая, с клыками! В вашем заведении, господин Анор! А чашки я вам новые найду, получше! На рынке новую лавку открыли, так там антиквариат игровой разный! Даже консоли с дисками есть! Прикиньте? Вот круто-то? Такое ретро! Это за магию, авансом, сойдёт? А остальное послезавтра!

Он мою крысу назвал жирной и уродливой? Дэй мил и обворожителен. Наконец турок откопал десятку и сунул её Анориэлю.

– Саипиан ан литуру ан сео, – бросил Анориэль, пальцем нарисовал на лбу у перепуганного Саймона руну Хагалаз, похожую на букву «N».

Я завороженно смотрела на то, как он колдовал рунной магией. И говорил так, будто ничего особенного в действиях не было, таким тоном, будто желал доброго дня. А заклинание он произнёс идеально, без акцента, хотя всем было известно, что о рунную речь язык сломаешь: не все ирландцы, чей язык уходил в древнекельтский, иначе говоря рунный, были готовы колдовать через них и заклинания, запускающие магические свойства рун. Я, кельтка, так не умела. А тут идеальный рунный, в другой стране, в столице – Лондоне. Может он правда был на четверть ирландцем?

Шарики и сеть развеялись. Проблема была устранена. А мне пришлось прикрыть рот и надеяться, что никто не заметил, как я пялюсь на Анориэля.

Хозяин антикафе отправился к стойке, что-то насвистывая и пританцовывая.

– Так на чём мы остановились, дорогуша? – спросил он, возвращаясь к работе и продолжая готовить кофе, мимолётно обернувшись на меня, – Двойной эспрессо и сэндвич! Как тебя зовут? И аккуратнее с крысой, пожалуйста. Она милая, но я не хочу, чтобы ко мне пришла проверка.

Он погрозил пальцем в такт посвисту.

– Эйнит О’Райанн.

Я фыркнула, обернулась и заметила, как Дэй обиженно пискнул, недовольно махнул хвостом в сторону уходящих посетителей, а затем побежал по гирлянде из мишуры под потолком ко мне.

– Так, по поводу работы, вы правда готовы меня нанять? – уточнила я на всякий случай.

Вдруг за всей происходящей чехардой я ослышалась или он оговорился? Зачем ему помощница я всё ещё не понимала.

Крыс спрыгнул на стол и уставился на Анориэля, активно обиженно запишал. Анориэль сморгнул, поймал взгляд крысы, поднял голову на меня.

– Агась. С одним условием. Испытательный срок двадцать один день, без оплаты.

☕️ Я новичок, и ваша поддержка (комменты/звёзды/библиотеки) для меня – всё! 🙏