– Артемий Викторович, – с придыханием обратился к Иванову Денис. – А где вы настоящие «а-ка» взяли?

– У старого режиссера свои связи, – усмехнулся тот. – Мы же не просто так контактируем с отдельными людьми… Впрочем, сейчас это не важно.

«Оперативно, – подумал я. – Вчера только переехали в новое здание, обнаружили антисцену и возродили клан. А сегодня у нас уже крутые современные «калаши»… как там Денис их назвал? АК-74М? И ведь надо же было их заказать, привезти, разложить! Впрочем, это мы, труппа, официально находимся здесь только два дня. На самом же деле процесс передачи здания дирекции тверского академического был запущен еще месяц назад, и Иванов с Северодвинской периодически сюда заезжали. Всякие там акты сдачи-приемки… Договоры, описи, соглашения. А заодно он нашел и проверил все нужные помещения… И все подготовил заранее, зная, что для восстановления театрального клана нужно будет тренировать обладателей масок…»

– Чуть забегая вперед, распишу наши планы на всю оставшуюся неделю, – тем временем режиссер перешел к делу. – Минимум по часу в день вы будете отдавать тренировке в тире – оттачивать стрельбу. Ответственным назначаю Дениса. Насколько мне известно, он уже достиг некоторых успехов в этом направлении и сможет вам помочь.

– Готов! – гаркнул бородач и добродушно хохотнул. – Вот и пригодилось мое гражданское увлечение.

Ага, значит, умение стрелять никак не связано с его маской Бригеллы. Но чем же тогда он будет сражаться с демонами? Холодным оружием? Надо вспомнить, чем пользовался в пьесах его альтер эго… В ранних версиях, кажется, кинжалом, но в бою с хутхэнами это явная гибель. А уже в более поздних постановках Бригелла предпочитал решать свои проблемы исключительно с помощью золота – тоже не подходит, нельзя же искренне верить, что демоны позарятся на десять золотых дублонов. Значит, есть еще что-то. Надо бы понаблюдать или даже просто спросить…

– А слышно не будет? Все-таки автоматическое оружие да в закрытом помещении… – уточнил в этот момент Денис, и я про себя отметил, что вопрос не лишен логики. Как остальные работники театра отнесутся к пальбе?

– Слышно не будет, – успокоил нас всех Артемий Викторович. – Здесь глухая звукоизоляция, можно из пушки стрелять, никто даже не почешется.

– Огонь! – бородач расплылся в улыбке, и тут я был с ним солидарен.

– Далее, – продолжил, кивнув, Артемий Викторович. – Следующий час будете обучаться сражению в общем строю. Ответственный – Константин. Он вам покажет, как правильно сдерживать хутхэнов при помощи преобразованных копий и щитов. На этом наш Сильвио собаку съел, хоть это и не его основная специализация… Я про копья и щиты, конечно же, а не про поедание собак, – шутка была так себе, но мы все равно посмеялись. – Ну и, наконец, еще час будете тренировать обращение с холодным оружием. Ответственная – Эльвира. Она покажет вам базовые навыки, которые пригодятся уже в сражении один на один. Это на тот случай, когда строй будет разбит, и каждому придется быть самому за себя… Не хотелось бы до такого доводить, но готовы мы должны быть максимально ко всему и всегда.

Так непривычно слышать, как нашу Элечку называют полным именем. Я даже не сразу понял, о ком говорит режиссер, но потом быстро догадался. С ней-то в отличие от Дениса и Костика все легко объяснимо – в пьесах Беатриче, чью маску носит Элечка, не только умеет скакать верхом, но и мастерски управляется со шпагой. Естественно, даже я со своими поверхностными представлениями понимаю, что бой на мечах и на шпагах весьма отличается, но мастерство-то заключается не только в том, чтобы хорошо сражаться самому, а еще чтобы понимать, как сражаются враги. И вот этими-то знаниями про «чужие» оружия она вполне может с нами и поделиться.

– Стрелять, держать строй и фехтовать вы будете учиться без меня, – добавил в этот момент режиссер. – Начинаете в восемь утра. Перерыв между тренировками – пятнадцать минут. Затем еще перерыв, и в одиннадцать-тридцать я прихожу сюда. Будем обсуждать теорию и связывать ее с вашими новыми полученными на практике знаниями, моделируя разные ситуации, что могут возникнуть по ту сторону портала. Готовьтесь к очень активным занятиям, ведь уже в пятницу состоится премьера «Вишневого сада». И наш первый с вами совместный выход за пределы портала… Который, как мне бы очень хотелось, смог бы пережить каждый из вас!

Лицо Иванова посерьезнело, и он, замолчав, обвел нас взглядом, задерживаясь на каждом. И мне сразу же стало как-то не по себе.

– Артемий Викторович, – я справился с оцепенением и решился задать вопрос, который меня начал всерьез волновать, еще как только я услышал об ограничениях на преобразование. В свете риска для наших жизней, о котором только что прямым текстом сказал режиссер, это было более чем актуально. – Я, конечно, чего-то могу не понимать, но если не считать огнестрел, то наша тактика получается какой-то… варварской, что ли. Задержали хутхэнов пулями, потом встретили мечами и копьями.  И никаких других вариантов? Неужели нет каких-то менее прямолинейных тактик? Мы же люди, умные люди, хочется верить – так разве мы не можем придумать какой-то способ хоть немного обойти все эти ограничения?

Режиссер пристально посмотрел на меня, словно испытывал мою решимость, а потом ответил:

– Поверь, мы пытались… Вот только за последние сто лет маски сильно потеряли в своих позициях. Об этом не принято говорить, но в двадцатом веке произошел целый ряд… гм, неудачных сражений, в которых наше общество лишилось лучших бойцов. Тех, у кого были самые большие маски, кто мог делать вещи, которые сегодня для большинства кажутся невозможными. Вот и сложилась ситуация, когда мы не можем преобразовывать мощное оружие, у большинства не открыты дополнительные способности, а потому рассчитывать пока получается именно на такие вот, как ты сказал, варварские тактики. Будем бить хутхэнов, собирать части масок, развиваться, искать технологии – и уже потом благодаря всему этому сможем драться более виртуозно. Конечно, не совершая при этом старых ошибок…

Я вспомнил, что Иванов мне о чем-то подобном уже рассказывал, когда вводил в курс дела, но тогда на меня все свалилось разом и вдобавок я еще не разбирался в теории. А сейчас понимаю, что все завязано на размеры маски… Не нравится мне, конечно, эта история с неожиданным выбыванием из игры сразу большого числа сильных масок, но пока ведь ничего с этой информацией сделать нельзя… Остается только чаще ходить в рейды и искать новые куски своего образа, чтобы улучшать его.

Почему-то вспомнился дядя Витя, мамин двоюродный брат. После тяжелой болезни, химиотерапии и операции он взял себя в руки и твердо решил: можно скулить, что твой организм ослаб, и ничего не делать, а можно, превозмогая боль, стиснув зубы, восстанавливаться, чтобы вновь обрести себя. У него это в итоге получилось, хотя врачи давали неутешительный прогноз. Сейчас в дяде Вите ничто не выдает былой недуг, а лично мне, глядя на него, теперь всегда стыдно жаловаться на жизнь. Да, я порой ленюсь, не делаю всего, что можно – но хотя бы честно признаюсь себе, что это именно мое решение. И в случае с масками так же: можно принять ситуацию и решить, что игра не стоит свеч, а можно хорошенько поработать и попробовать переломить ситуацию в свою пользу. Думаю, если наша группа соберет свои маски по те же двадцать процентов, мы уже сможем гораздо больше, чем сейчас. А это выглядит более чем реальной задачей!

– Сегодня тридцать процентов маски – это максимум, – сообщил между тем Артемий Викторович. – А еще лет сто пятьдесят назад встречались обладатели половины масок. Но все сгинули на той стороне.

Я украдкой посмотрел на своих товарищей – вряд ли для них было новостью то, о чем сказал сейчас режиссер, однако их лица помрачнели. И Костик, и Элечка, и Денис прекрасно понимали, что нам будет нелегко, но были готовы бороться. Прекрасно! А мне на самом деле начинает нравиться наша труппа!

– Итак, я начну, а дальше уже будете следовать ранее озвученному плану, – Иванов не стал затягивать с мхатовской паузой и вернул нас к реальности тренировок. – Вспомним азы преобразования и потренируемся. Подойдите к столу с холодным оружием и выберите макет для преобразования, подходящий к вашей маске по уровню целостности и уникальным особенностям. Можете попробовать положиться на удачу или внутреннее чутье – некоторые режиссеры говорят, что это может привести вас к интересным открытиям – но лично я рекомендую спросить у внутреннего помощника. Он сможет подсказать, к каким конкретно видам оружия у вашей маски предрасположенность, и, на мой взгляд, было бы глупо этим не воспользоваться.

«Какое оружие подходит Труффальдино?» – не преминул я воспользоваться советом режиссера и обратился к голосу маски.

«Наиболее подходящее оружие для обладателя маски Труффальдино – это дубина, – ответил мой невидимый помощник. – Также может подойти арбалет, но нужно учитывать, что он состоит из трех элементов – приклад, дуга и тетива, каждый из разных материалов, так что столь сложное преобразование будет доступно только на восемнадцати процентах маски. Либо на тринадцати, если приклад оставить металлическим, что в свою очередь уменьшит эффективность оружия против хутхэнов. Также надо учесть, что болты тоже придется преобразовывать. Правила те же, что и с оружием – один процент на один элемент с учетом базового материала. Таким образом арбалет с комплектом из пяти зарядов, как минимум необходимым для нейтрализации хутхэна обычного ранга, обойдется вам в восемнадцать процентов маски. Или же в двадцать три, если создавать полную версию арбалета из трех элементов. И это еще не считая того, что преобразование дистанционного нетехнического оружия получится у вас лишь при десяти процентах маски».

Значит, на обычного хутхэна уйдет пять стрел – интересная информация и весьма полезная. Как полезно и то, что мне, очевидно, еще нескоро станет доступно дальнобойное оружие. А ведь Артемий Викторович тоже говорил об этом: луки и арбалеты в мире масок – весьма затратные инструменты для уничтожения демонов. Минимум восемнадцать процентов на победу над одним-единственным хутхэном – а их в том мире, что-то мне подсказывает, гораздо больше. Конечно, сама возможность справиться со столь опасным врагом на расстоянии не может не прельщать, вот только мне с моими пятью процентами маски даже саму базу для оружия не создать. Так что об арбалетах и тех же луках, где стрелы с учетом оперения и разных материалов выйдут еще дороже, пока придется забыть. И остается в итоге весьма небогатый выбор. Стилет, насколько я помню, это тонкий кинжал, а значит, сражаться я смогу не просто в ближнем бою, но буквально впритык. Не нужно быть специалистом, чтобы понимать – это очень опасно, особенно с моим уровнем навыков ножевого боя. Я прямо-таки представляю, как пытаюсь затыкать хутхэна таким ножичком, а он просто берет меня за шкирку как нашкодившего кота и… Брр, не хочу думать! Все-таки чем больше расстояние между мной и противником, тем лучше.

А что, если использовать рапиру либо дубину? Не Эсхил весть какое оружие, но всяко длиннее стилета. Или, может, даже лучше взять с собой несколько видов оружия? В смысле не самого оружия, а его макетов… Итак, в рапире три элемента: само лезвие, рукоять и гарда – в принципе мне это по плечу, хотя я и не уверен, что получится справиться с оружием, которое по умолчанию требует довольно высокого уровня владения смертоносной сталью. А дубина? Тут, как ни странно, все сложнее. Она потребует затрат на преобразование в дополнительный материал, то есть в дерево. Сколько там нужно? Пять процентов? И еще один за использование элемента, получается в итоге шесть. Не укладываюсь. Так, стоп. А если не менять материал дубины? Кто сказал, что она обязательно должна быть из дерева? Почему не из металла? Он и тяжелее, и тверже. Убойная сила, соответственно, должна быть выше. Главное, чтобы я смог ее поднять…

«Эй, друг! – окликнул я внутреннего помощника. – Я могу преобразовать металлическую дубинку?»

«Разумеется, – тут же отозвался голос маски. – В данном случае у вас получится оружие из базового материала, которое будет эффективным и при этом потребует меньше затрат».

Отлично – внутренний помощник подтвердил мои догадки. Значит, так я и поступлю. Вот только не дает мне покоя еще один момент: не привык я общаться с бездушными машинами столь же сухо, как они сами. Я даже голосовому ассистенту в смартфоне имя придумал – Альбина. Почему именно такое? Просто искусственный голос мне показался очень похожим по тембру на старшеклассницу, в которую я был влюблен в пятнадцать лет. Детские, вернее подростковые, чувства прошли, а приятные воспоминания остались, вот я этим и воспользовался. А вот что касается моего внутреннего помощника…

«Мне было бы удобно обращаться к тебе по имени, – сказал я мысленному собеседнику. – Это не возбраняется?»

«Персонификация помощника входит в базовый набор функций любой маски, – звучащий в моей голове голос ни капли не изменился. Впрочем, чего я ждал? Радости? – Вы можете дать мне имя самостоятельно или выбрать из предложенных вариантов».

Не знаю, что мне хотела предложить сама маска, и почему-то даже не тянуло проверять. Просто я уже придумал имя внутреннему помощнику, и оно казалось мне самым логичным и самым что ни на есть подходящим. Ведь на кого Труффальдино сваливает в пьесах свои грехи? На свое альтер-эго – воображаемого друга Паскуале! И с каждым его хозяином это прокатывает. Если я тоже, как и драматургический двойник, являюсь слугой двух господ, то есть двойным агентом, как это называет маска, почему бы не использовать столь удачное имя для полноты образа? В переносном значении, разумеется. В реальности мое особое умение пока никак себя не проявило, так что довольствоваться приходится малым.

«Я хочу называть тебя Паскуале», – я поделился этой идеей с внутренним помощником, но тот как будто опять никак не отреагировал на изящество моего решения.

«Вы подтверждаете выбор имени?» – ответил помощник. Надо же, совсем как в привычной жизни, когда делаешь нечто подобное со смартфоном или компьютером.

«Подтверждаю», – я на всякий случай повторил слово, избегая всяческих междометий вроде «ага». Мало ли, на какой алгоритм реагирует мой помощник.

«Выбор имени сохранен, – все так же сухим беспристрастным голосом добавил Паскуале. Теперь-то я могу его так называть! – Для калибровки настроек обратитесь ко мне мысленно по выбранному вами имени».

Это мы запросто, даже упрашивать не нужно. Я несколько раз произнес про себя «Паскуале», стараясь передать максимум оттенков, чтобы система запомнила… А кстати, запомнила что? Никогда раньше не задумывался о том, как может звучать голос, передаваемый мысленно. У этого моего Паскуале есть какие-то с трудом уловимые нотки, но в целом-то он не звучит в моей голове, а скорее создает видимость речи. Слышимость… Сатир разбери, да какая разница!

«Настройки успешно откалиброваны», – сообщил мой внутренний помощник.

«Прекрасно, – ответил я ему. – Паскуале, может, ты все-таки уже расскажешь, в чем заключается способность «двойной агент»?»

Я прекрасно помнил, что в самом начале мой собеседник вежливо послал меня в пеший поход к какому-то наставнику, которого у меня как не было, так и нет. Но сейчас, когда я обнаружил, что внутренний голос как будто освоился – как минимум его только что получилось обозвать и откалибровать – почему бы не попытать счастья еще раз. Как говорится, на дурака.

И ведь что самое интересное – Паскуале действительно мне ответил! И кто сегодня мастер эмпатии?

«Уникальная способность «Двойной агент» создавалась для корпусов внутренней и внешней стражи, то есть полицейских и армейских разведывательно-диверсионных групп, – принялся он начитывать текст, будто голосовой ассистент в телефоне, когда выдавал статью из «Википедии». – Основное действие направлено на внедрение в ряды противника, связано с высоким риском, а потому доступно лишь со стопроцентной целостностью образа. При сильных повреждениях маски активируется защитный механизм, который ограничивает использование потенциально-опасных умений».

Вот это да. Выслушав эту тираду, я замер на месте, обдумывая каждое сказанное Паскуале слово. Начнем с того, что моя маска, оказывается, использовалась полицейскими того мира для внедрения в банды. Получается, у высокоразвитой цивилизации тоже были проблемы с преступностью? Впрочем, времена меняются, злодеи приспосабливаются… Дальше – я только что узнал, почему способности масок открываются постепенно. С самого начала меня это немного смущало, ведь реальность — это не игра. Но все оказалось просто: неполные маски блокируют часть своего арсенала и открывают его по кусочкам, когда люди находят новые их части и это становится более безопасно. Интересно, в случае какой-нибудь смертельно опасной ситуации, нельзя ли будет от этого блока избавиться? Например, когда хутхэн уже зажал тебя в угол, и ты уже гарантированно не жилец – я бы не отказался в этом случае разменять подобную перспективу даже на шанс выжить.

«Есть возможность использовать силу маски раньше времени?» – я замер в ожидании ответа.

«При первичной активации, особенно при неполной маске, в работе могут возникать сбои, – совершенно невпопад ответил Паскуале. – Что же касается навыков, относящихся к способности «Двойной агент», то в полный набор входят умение правильно строить диалог, копирование модели поведения и убедительность. Последнее, в свою очередь, составляют опции обаяния, внушения страха, угрозы и жалости».

Да уж, кажется, с моим размером маски от внутреннего помощника много не добьешься. Ну, хоть что-то у него получилось мне рассказать. Буду собирать маску, стану как Капитан – только если тот берет свое ужасом и подчинением, то я, если верить описанию, смогу по-настоящему договариваться с людьми. И пусть мой вариант помимо более мягкого способа воздействия еще и дольше развивается, лично мне он нравится гораздо больше.

Я встречал достаточно мини-диктаторов в этой жизни, начиная от уборщицы в нашем ЖЭКе и заканчивая моей первой учительницей математики, чтобы мечтать о чем-то похожем. Так что… Как бы глупо это ни звучало, но мне кажется, что мы с моей маской на самом деле подходим друг другу!