– Вперед! – отрывисто приказал Иванов, и мы, не сговариваясь, сбросили щиты, копья и автоматы. «Калаш» я выкидывал с сожалением, но быстро сказал себе, что по-другому никак, и выпустил ремешок. Как там сказал режиссер? Преобразовать рубашку в железку? На ходу это будет непросто, но я постараюсь!

Артемий Викторович первым упал на землю и весьма лихо для человека своего возраста и комплекции пополз по-пластунски. Решив не рефлексировать лишний раз, я тоже рухнул в траву и, обдирая руки, принялся извиваться как червяк. Как назло, каждый камень стремился впиться мне в кожу, и я, стиснув зубы, терпел, потому что лучше быть грязным и окровавленным, но живым, чем чистым и мертвым.

Казалось, прошла вечность, пока Иванов не встал в полный рост, подавая нам пример. Друг за другом мы поднялись на ноги, и лично я почувствовал облегчение – играть в пресмыкающееся я бы еще долго не смог. А теперь главное, чтобы энергии преобразования хватило на превращение моей деревянной палки в грозное металлическое оружие. А то ведь я в процессе немало потратился на защиту, совсем забыв про атаку…

К счастью, хватило. У нас просто было не так много времени на подготовку, чтобы уж слишком сильно потратиться. Рука поднялась на уровень сердца, потрогала нагрудный карман, который действительно затвердел, став чем-то вроде железной блямбы, потом опустилась в паре таких же стальных уплотнений пониже – не идеально, но даже такая защита придает мне сил. А теперь – вперед!

Ударили мы молча и одновременно. Каждый взял себе по одному из хутхэнов, слишком увлеченных умирающими тюзовцами, и резко атаковали. Последнее, что я видел, прежде чем в лицо мне брызнула вонючая черная субстанция, это шевелящиеся иглы на спине демона, которому я раскрошил затылок.

Наше ураганное нападение воодушевило тюзовцев, и они пошли в контратаку. Я машинально выцепил из их рядов знакомые лица вроде Гонгадзе и Вики, остальные же поначалу слились в серую ревущую массу. Но вскоре из нее выделился высокий рыжий парень в синем спортивном костюме – других я просто уже не видел в горячке ближнего боя. Хутхэн, которого я огрел по затылку, замедлился, но все же не умер, и теперь его крошил увесистым зазубренным моргенштерном тот самый огненноволосый тюзовец. Штука сложная, успел подумать я. Шипы, конечно, скорее всего, идут в преобразовании как одно целое с боевой частью, но часть явно выделяется – похоже, обладатель яркой внешности добавил парочку игл в довесок. А что? Так ведь можно: на весь моргенштерн преобразовать зазубрины маски не хватит, но слегка усилить оружие – почему бы и нет…

Я вновь ударил хутхэна, помогая рыжему, который вполне успешно отжимал «дикобраза» в сторону его собратьев, образовавших небольшой затор. Демон, не поворачиваясь ко мне, дернулся и словно бы поник, давая парню в синем костюме несколько секунд форы. Тот собрался с силами и рванул вперед, атакуя демона, и в несколько ударов покончил с ним, раскроив уродливую голову и забрызгав свое трико черной кровью. Раздались торжествующие возгласы, кто-то крикнул «ура». А позади нас и отряда хутхэнов, пошатываясь, поднялся один из тюзовцев, кого я считал погибшим. В руках он держал топор с двумя лезвиями и тем самым немного напоминал викинга, а борода и густая шевелюра дополняли картину. Размывал образ лишь пиксельный военный комбез и закинутый за плечо автомат Калашникова.

Я перевел взгляд на еще одного хутхэна, с которым схватился «викинг» при поддержке нашего Костика, и со смесью любопытства и омерзения внимательно разглядел монстра вблизи. Он был ростом с обычного человека, может, чуть выше. Тело покрыто грязно-желтой шерстью, длинные иглы, торчащие из спины, резко выделялись черным антрацитовым окрасом. Лапы были звериные, но с необычными для животных длинными пальцами. И морда… с темным ежиным носом, клыками цвета ряженки и черными провалами глаз оно в то же самое время было почти человеческим, и это пугало больше всего. «Дикобраз», видимо, почувствовав, что я на него смотрю, повернулся и уставился на меня полным ненависти взглядом. Он раскрыл пасть, обнажив второй ряд зубов, и тут морда его разъехалась в разные стороны – «викинг» воспользовался заминкой и раскроил монстру череп.

– Ты давай-ка не расслабляйся, – глухим голосом сказал он, тряся головой как контуженный, и из уголка его рта стекла струйка крови. Это меня отрезвило, и в этот момент меня похлопал по плечу рыжий в синем костюме.

– Спасибо, – хрипло поблагодарил он. – Вы очень вовремя…

Я окончательно пришел в себя, справившись с дезориентацией, и теперь мог увидеть всю картину боя целиком. Желто-белое здание с шарами на крыше уже заслоняло полнеба, выщербленные стены местами зияли провалами. А я и не сразу заметил, что мы уже так близко к нему подобрались.

На земле валялись уродливыми кучами мертвые хутхэны, которых в итоге оказалось даже больше, чем мы изначально смогли разглядеть, но мы все равно справились. Наша внезапная атака превратила расстрел в свалку ближнего боя и помогла тюзовцам заметно проредить монстров. Теперь тройка выживших теснилась к стене лаборатории, поменявшись местами с бывшими жертвами, и объединенная труппа тюзовских и «академиков», как я решил называть нас про себя, крушила их, даже не давая повернуться спинами с иглами. А назад – да пусть стреляют себе, сколько хотят!

На переднем крае образовавшегося фронта стянулись парни из ТЮЗа – тот самый рыжий в синем костюме, который меня поблагодарил, Фрителлино, толстяк с туго собранными в конский хвост волосами и пошатывающийся «викинг» с топором наперевес. А вот сразу за линией защитников стоял Автандил Гонгадзе, он же Капитан, с тяжелым палашом в вытянутой руке. Зубастая птичка скалилась и рычала, будто тигр. И тут мне показалось, словно кто-то коснулся моей головы, и тут же мои мысли пришли в порядок, а я сам успокоился. Получается, сила Капитана может внушать не только его желания, но и давать своим подчиненным и даже союзникам уверенность в бою? Как бы то ни было, я был уверен, что без умений Гонгадзе тут не обошлось.

Слева от него стояла Вика с маленькой аккуратной саблей в правой руке и с круглым щитом в левой, раскрасневшаяся и растрепанная, на красной клетчатой рубашке расплывалось темное пятно крови… А рядом с ней жались к тюзовскому режиссеру еще две актрисы – обе одинаково темненькие, только одна пониже и потолще, а другая повыше и постройнее. Имен их я не помнил.

Я покрутил головой, выискивая своих. Элечка встала позади меня, держа наготове свою рапиру, Ден подскочил и вытянул вперед короткое лезвие своего кинжала, за ним разместился Костик. А вот Артемий Викторович – злой, раскрасневшийся, в образе толстяка Панталоне в узких красных штанах – подобрался поближе к нам, вселяя уверенность. Уже настоящую, а не ту, что транслировал Капитан. Демоны были обречены, оставалось лишь добить их, окончательно избавив землю другого мира от их зловонного присутствия. Дубинка оттягивала мне руку, я чувствовал одновременно страх и решимость противостоять тварям из иного измерения. Но не потому что внезапно воспылал любовью к далекой родине, в которой мы сейчас, по сути, застряли – я хотел мстить за убитых парней и девчонок из ТЮЗа, которые приняли страшную смерть от иголок «дикобразов» и их грязных когтистых лап. А еще – и это, наверное, было более правдоподобным – хотел отомстить монстрам за все, что мне самому пришлось вытерпеть и пережить.

Внезапно один из хутхэнов оглушительно заревел, рванулся вперед, не обращая внимание на заблокировавших его людей, расшвырял их, внеся сумятицу в наши общие ряды, и развернулся спиной. Очевидно, это была отчаянная попытка подороже продать свою жизнь, и демон воспользовался ею по полной программе, брызжа во все стороны черной кровью из страшных открытых ран. Удивляюсь, как он вообще еще мог держаться на лапах – наверное, как и люди в подобных ситуациях, на одном адреналине. И почему мы все проигнорировали тот факт, что любая загнанная в угол тварь будет сопротивляться до последнего?

Бах! Артемий Викторович выхватил из поясной кобуры маузер – тот самый преобразованный маузер, мне кажется, я понял это по одному его виду – а затем как будто лениво разрядил его в собравшегося расстрелять нас «дикобраза». На мгновение повисла пауза, а потом…

– Вперед! – гаркнули одновременно Гонгадзе и наш Иванов, и мы с тюзовскими бросились на жавшихся к стене хутхэнов, которые, видя пример своего товарища, тоже приготовились прорываться. Вот только теперь мы уже их не пропустим!

Я разнес первую голову, меня заляпало кровью и мозгами от еще одного упавшего справа «дикобраза». А потом в живот что-то ударило. К счастью, в стальную пластину – было очень больно, я точно с неделю похожу с синяком. Но раны вроде нет. Я огляделся, пытаясь понять, как это получилось. Судя по всему, хутхэны снова сработали командой: один отступил, остальные бросились вперед, задерживая наш рывок. И именно тогда последний выстрелил.

К счастью, большая часть игл попала в его же собратьев. Часть досталась счастливчикам вроде меня – но вроде бы тоже ничего серьезного. Два удара в броню, пара царапин и одно сквозное ранение в плечо. Я уже было выдохнул и успокоился, когда неожиданно услышал тихий писк…

– А-а-айй…

Я резко развернулся и увидел, как темненькая из ТЮЗа, маленькая и слегка полноватая, стоящая вроде бы в задних рядах, тоже словила одну иглу. Прямо в горло… И теперь рухнула на землю, словно свистящая детская игрушка. С такими же большими черными во все глаза зрачками.

Еще одна смерть. А сколько их еще будет до того, как мы сможем вернуться?

Конец первой части.